Стрелецкий угор

Двадцать четвертого марта, чуть более сорока дней назад, на 88-м году от нас ушла писательница Валентина Фролова—автор свыше двух десятков книг, лауреат ряда престижных всероссийских и региональных премий и обладатель почетных званий. Валентина Сергеевна заслужила также признание земляков как издатель и видный общественный деятель.

 

Местом вдохновения и напряженного Стрелецкий угорлитературного труда Александру Яшину служила бревенчатая избенка, срубленная мужиками на родной поэту и прозаику Вологодчине над речкой в лесной глуши. Об этом Василием Беловым написан рассказ «Бобришный угор». Пронзительный своей мелодичностью, он открывает не один сборник произведений классика.
Для Валентины Фроловой таким Бобришным угором стал в микрорайоне Стрелецкой бухты нависающий над площадью имени 50-летия СССР холм—назовем его условно Стрелецким угором. Росту ему прибавил поднятый на его макушке стандартный пятиэтажный дом. В нем Валентине Сергеевне и ее мужу Александру Ивановичу Малышеву предоставили на выбор квартиру то ли на первом, то ли на втором, то ли на третьем, не выше, этаже. Но писательница, в ту пору легкая на подъем, взбежала на пятый, видимо, чтобы посмотреть, как обустроились на новом месте соседи. Первое окно было обращено на запад, второе—на юг. «Меняемся квартирами»,—предложила гостья. Удивленные хозяева тут же согласились. Квартира по площади, по планировке та же, только ниже этажами. Чего еще желать?
Несказанно довольна обменом была и Валентина Фролова. О своем выборе она ни разу не пожалела даже тогда, когда перешагнула рубеж 80 лет, даже тогда, когда лихач на автомобиле нанес ей тяжелую травму. Положение было так серьезно, что одно время ее, легкую, как перышко, требовалось сносить вниз на руках.
Что же примирило писательницу с квартирой под плоской крышей: летом—добела раскаленной, зимой—дышащей стужей? Вам бы, уважаемый читатель, взглянуть на город из окон в настоящее время осиротевшей квартиры. Ведь за стеклами бросится в глаза живая иллюстрация навсегда полюбившихся произведений писательницы. «Над древним Херсонесом сияло солнце, еще более древнее, чем развалины умершего города. Оно жарко наливало до краев раскопанные дома без крыш, купальни с мозаичными полами. Казалось, взойдя в зенит, уже не покинет неба. И море, такое же древнее, как солнце, всею поверхностью принимало на себя его прямые лучи. На синей глади плясали искры…» Это строки из повести «Анна и Николай» о поэтах Ахматовой и Гумилеве, которые иллюстрируют раскрывшийся за окном вид античного города. Его романтичные развалины пляшут в нагретом дневным светилом воздухе.
«Светлой памятью в истории останется имя Казарского. Николай (русский государь.—Авт.) любил писать. Оставил огромное эпистолярное наследие. Удостоились бессмертия же только три слова—написанные на памятнике Казарскому в Севастополе слова: «Потомству в пример». Слова из приказа Николая, написанного после знаменитого боя. Три слова… Это, правда, много». Со Стрелецкого угора невооруженным глазом можно увидеть памятник Казарскому—герою повести писательницы «Ветры Босфора». А еще—Графскую пристань, на которой горожане встречали персонажей других сочинений Валентины Сергеевны. Как на ладони, в синеющей дали раскинулись цеха Морского завода с устремленными ввысь стрелами кранов. В творческом наследии писательницы есть и сборник очерков о самом крупном предприятии города-героя.
Вдали угадывается поселок Любимовка в кругу виноградников. Валентина Сергеевна писала и о местном совхозе-заводе имени Софьи Перовской. На период сбора материалов директор хозяйства оформил Валентину Фролову на должность обрезчицы. Надо было таким образом окунуться в реальную жизнь виноградарей, почувствовать ее.
Только напряженный, подвижнический в течение десятилетий труд в литературе мог составить высокий авторитет и широкую известность Валентины Сергеевны. 1996 год отмечен в творческой биографии писательницы особым событием. То время памятно нам и веерными отключениями электроэнергии, и нищетой, и прочими «прелестями», когда еще продолжался наш дрейф от плановой к рыночной экономике. Как не поддаться жестким испытаниям, как помочь людям выстоять перед их немилосердным катком?
Валентина Сергеевна видела спасение в обращении к героическому прошлому родного Севастополя, в обращении к художественному слову. Ее поддержали начальник управления культуры города Александр Рудометов и общественный деятель Виктор Заичко. Последний продал свой какой-никакой бизнес. Вырученных таким образом денег хватило на издание первых двух номеров задуманного троицей литературно-исторического альманаха «Севастополь».
Первый номер нового издания… По всем канонам его должно сопровождать обращение к читателям. Находим его не на второй или третьей странице альманаха, а на последних страницах. Угадывается рука к тому времени 66-летней Валентины Фроловой, улавливается ее голос: «Дорогой читатель!.. Мы живем в неимоверно трудное время. Разваливается не только экономика—на фоне развала хозяйства идет распад личности… Пора «собирать» человека. Одна из задач нашего альманаха—поддержать в севастопольцах их любовь к родному городу. Если город любишь—его бережешь. Если город любишь—его строишь, а не разрушаешь. В былые времена мы умели гордиться своим городом. Гордость—не разменная монета. Ее терять—себя терять…» В рамках этих заметок нет возможности целиком воспроизвести этот яркий пример неистовой публицистики. А стоило бы.
Приведу еще хотя бы строчку: «Издание первого номера—это еще не гарантия, что альманах выживет». В конце апреля 2006 года в те дни правая рука редактора, наделенная оригинальным литературным даром, Маргарита Кравчук оставила мне 27-й номер с запиской о новинке: «…Его не разрешают пока распространять. Тем более писать, поэтому—тайно». Тайно вовсе не по соображениям цензуры. Требовались деньги, чтобы выкупить готовый тираж. В иных городах, даже в миллионниках, из-за отсутствия денег учрежденные журналы глохли на третьем номере. Несказанно богат тот, кто в настоящее время владеет полным комплектом «Севастополя», а это без малого 50 томов за двадцать с лишним лет. Альманах живет!
Регулярный выход в течение почти двух десятилетий «Севастополя» благодаря невероятным усилиям Валентины Сергеевны побудил к творчеству таких поэтов, как Агарков, Бабушкин, Бобылев, Виргинская, Дьяченко, Золотокрыльцева, Ильченко, Ингеров, Матвеева, Непорент, Тарасенко, Тучков, Федосеев, Фесенко, Ярко, таких прозаиков, как Волков, супруги Воронины, Ислентьев, Корда, Лановенко, Пивень, Угулава, и многих-многих других. Альманах стал той площадкой, с которой некоторые севастопольцы стартовали на страницах «толстых» столичных журналов к званиям лауреатов премий различных уровней. В альманахе публиковались произведения Н.В. Троицкой, А.С. Мареты, Л.А Сомова и других журналистов «Славы Севастополя».
На страницах «Севастополя» впервые было опубликовано до сих пор обсуждаемое в кругу любителей истории выступление Героя Советского Союза адмирала Ф.С. Октябрьского 2 апреля 1964 года в помещении Крымского отделения Союза писателей Украины. На страницах альманаха пробились в свет раритеты: почти 190-летней давности труд англичанина А. Слейда о появлении турецкого флота в Черном море, некоторые материалы более чем полуторавековой давности, материалы «Морских сборников».
Не они ли дали ход осуществлению масштабного замысла Валентины Фроловой по изданию многотомника «Севастополь. Историческая повесть»? Более десятка книг были составлены из уникальных материалов, некоторые из которых лежали без движения сто и более лет в фондах редких книг библиотек, музеев, архивных учреждений.
В последний день января нынешнего года ушел из жизни Александр Иванович Малышев. Не верится, что он уже никогда не позвонит—нет, не по поводу «блохи», пропущенной или лишней запятой в газете, а с благодарностью по случаю публикации в «Славе» очередного «гвоздевого» материала. Кстати, Александр Иванович—соавтор двух книг жены.
О кончине 24 марта Валентины Сергеевны близкие ей люди узнали с опозданием в 2-3 недели. И похоронена она даже не на кладбище 5-го километра Балаклавского шоссе, а на Мекензиевых горах…
Писательница пожелала, чтобы ее книги всегда служили севастопольцам.

 

* * *

По случаю сороковин в последний апрельский день место захоронения В.С. Фроловой и ее мужа А.И. Малышева посетила группа севастопольских писателей во главе с руководителем региональной творческой организации Татьяной Ворониной. На могилу Валентины Сергеевны и Александра Ивановича были возложены цветы.

 

А. КАЛЬКО.

Другие статьи этого номера