Хронофаг

Вот уж не думал, что однажды попаду в ситуацию, когда вопросы будут задавать мне (причем не в милицейском участке, как в бурной молодости), и на них придется отвечать искренне, не задумываясь. На одной из литературных вечеринок ко мне подсела коротко стриженная седовласая женщина лет… «Ну понятно: сейчас будет требовать микрофон и потом минут двадцать вещать утробным голосом эзотерические манифесты»,—подумал я. Нет, ошибся, диалог сложился не по накатанной: мой вопрос—ее ответ. Невольно интервьюируемым оказался я! По привычке включил диктофон… В итоге получилось то, что получилось. Профиль типичной жертвы хронофагов в самой вневременной рубрике «Профили».

 

Я даже не успел по традиции попросить Хронофагсобеседницу составить свое произвольное резюме: возраст, образование, семейное положение, профессия, род занятий… Эта сероглазая незнакомка убила меня своим первым же вопросом:
—Ты и вправду думаешь, что бессмертен?
А как бы вы ответили на такой бесцеремонный вопрос, заданный человеком, которого вы видите впервые? Я опешил (что со мной случается до неприличия крайне редко). Понимаю, что инициативу надо перехватывать, но последствия интеллектуального вторжения сродни нокауту… Перевожу дыхание, прихожу в себя.
—Никогда так не думал!.. В прошлом веке я слишком часто вынужден был присутствовать на вскрытиях в морге и там, где люди на моих глазах переставали жить… А откуда вопрос? И вообще мы знакомы?
—Нет. Просто я тебя знаю, но вживую наблюдаю за тобой впервые уже больше часа. Хватило, чтобы сделать кое-какие выводы. Ты же напишешь об этом? Я кое-что читала и уверена, что ты заинтересуешься проблемой.
—Проблемой? Если что, то о паранормальных явлениях я не люблю писать—слишком много читателей потом теряют душевное равновесие и сон.
—Тебе здесь и сейчас комфортно? Тебе и правда нравятся эти люди и их… стихи? Хоть себе не ври, я же по глазам вижу. Тогда почему ты здесь?
—Пригласили… Не могу же я вот так встать и демонстративно уйти. Авторы обидятся, да и невежливо как-то. Еще немножко осталось, потерплю.
—О, ключевое слово—«потерплю»! Терпила! Да тебя же беззастенчиво «жрут», как львы антилопу гну в Сахаре. А она лежит и, истекая кровью, терпит, вместо того, чтобы вскочить и копытами по мордасам… Ладно, успокою тебя: подавляющее большинство людей поступают точно так же, как и ты: терпят. То, что мы называем вежливостью, воспитанностью и отзывчивостью, не что иное, как добровольное донорство! «Кто везет, на том и едут»—так говорится в поговорке, и никто с этим не спорит. А применительно к хронофагам эта фраза звучит так: кто готов подарить мне частичку своей жизни, у того и возьму. Это же не является уголовно наказуемым преступлением.
—Ну почему же сразу «жрут»?! Я же добровольно отдаю им свое свободное время, никто силой меня не держит, не нарушает «личного пространства», не выводит из «зоны комфорта»… Все равно я сижу и думаю о своем.
—Нет. Сейчас ты принадлежишь им. Читал наверняка про феномен под названием «стакан воды»?..
—В смысле: кто подаст стакан воды?..
—Это слишком просто. Смысл в другом: при рождении каждый из нас похож на сосуд, доверху наполненный «жидкостью», то есть жизнью. Всем «наливается» одинаковое количество, чтобы без обид. А дальше все зависит от самого обладателя «стакана»: он волен либо сразу вылить в песок все содержимое, либо расходовать экономно и только на благие дела. Что, правда не слышал?
—Ну вот в такой трактовке—нет. А у вас есть рецепт правильного расходования?
—А ничего не надо изобретать, он давно уже существует в традициях воспитания у древних народов. К примеру, как только в традиционной еврейской семье рождается ребенок, собираются все родственники и, не спрашивая мнения новорожденного, безапелляционно решают, кем ему быть! И у этого «стакана воды» уже нет ни малейшего шанса потратить часть жизни на что-то второстепенное, маловажное, незначительное… Он обречен стать тем, кем ему предначертали стать его родители, бабушки, тетушки и дядюшки. Музыкальная школа, музыкальное училище, консерватория, признание, конкурсы, сольная карьера, всемирная слава… И эту схему он обязательно применит в воспитании своих детей. Вот ты чем занимался в детстве?..
—Да много чем…
—О, ключевые слова: «много чем». Прости, но со стороны звучит, как «ничем»! И все-таки чему дольше всего отдавал себя?
—Наверное, плаванию… Бассейн КЧФ, семь лет, тренировки два раза в день…
—Стал чемпионом мира? Или СССР? Хотя бы Севастополя?..
—Нет.
—Поздравляю! За эти семь лет ты мог бы…
Она что-то продолжает говорить вкрадчивым низким голосом, но я ее не слышу. Чувствую, что покрываюсь липким потом… Да, я семь лет занимался плаванием, хотя ненавидел эту каторгу два раза в день шесть дней в неделю! Плюс спортивный лагерь в Любимовке каждое лето… Красные от хлорки глаза, вода, вытекающая на страницы тетрадки во время урока, никакого свободного времени, и жизнь по строгому графику: троллейбус в шесть утра, бассейн, школа, обед, вечерняя тренировка, уроки, сон без задних ног, подъем в пять двадцать… Семь лет! Ради чего? Ведь я изначально не хотел быть чемпионом, рекордсменом, олимпийцем… Однажды терпение лопнуло, и я искусно сымитировал острый аппендицит! Операция, послеоперационный период, симуляция спаечных болей в животе… Сначала от меня отстали родители, а вот замечательный тренер Николай Николаевич Смирнов сдался последним со словами: «Жаль, что все так вышло, я тебя планировал в молодежную сборную… У тебя очень большие перспективы… Были».
Потом—три года!—яхтенный спорт… Яхт-клуб КЧФ, фолькбот «Вега», капитан Рюрик Николаевич Акимов, школа выживания и флотского мата, грот, стаксель, трисель, спинакер, галфинд, бакштаг, фордевинд, левентик, пеленг, крюйс-пеленг, «яхтенный рулевой 2-го класса»… И что?! Зачем мне эти знания?.. Да, я и сегодня могу угнать любую яхту, но я же этого не хочу! А три года на что «списать»?
Потом—ДОСААФ, парашют, тренажер в Казачьей у морпехов, «Ан-2», 950 метров, Д-1 У, ЗП-1, прыжки над Феолентом… И?.. И еще минус один год! Шесть лет в медицинском институте, затем год интернатуры, семь лет в «системе»…
На смену холодному поту появляются мурашки. Боже, я столько лет потратил на вещи, которые не доставляли мне никакой радости (нет, лукавлю: радости были, но не глобальные, а сиюминутные, местечковые). И лишь в тридцать (!) лет я осознал, что занимаюсь не тем, чем хотел. Более того, я занимаюсь тем, чего хотели от меня родители, родственники, друзья, окружение. Но ведь «вода-то» моя, и в моем «стакане» к тому же!.. А мне уже тридцать лет и наверняка «стакан» наполовину пуст.
Боженька, ну почему я не родился в еврейской или армянской семье?! Почему никто громогласно не объявил всем в мой первый день на этой чудесной планете, когда «стакан» был переполнен: «Этот мальчик будет…»? Да этот мальчик просто обязан был стать журналистом, писателем, поэтом, композитором, режиссером, дирижером, в конце концов, а не сигать с парашютом, проплывать по нескольку километров в день, играть в баскетбол, футбол и теннис, погружаться с аквалангом, водить мотоцикл, авто и даже… трактор!
А еще я вспомнил многочисленные вечера, проведенные в компании с людьми, которые ничем меня не обогатили, не наполнили, ничего мне не дали, но взяли то самое время, которое я мог бы потратить совсем на другое, более нужное и значимое. Если честно, то сейчас мне немножко грустно, ведь потраченное или «сожранное» хронофагами время—это часть нашей жизни, которую не вернуть.
Так что, дорогой читатель, учись на моих неисправленных ошибках и не позволяй вездесущим хронофагам «пить» из твоего «стакана»! И не приближай к себе людей, которые хотя бы разок предложили тебе вместе «скоротать» или даже «убить» время. Ведь время, как ни смотри, оно все же конечно, и в этом его прелесть. Бесконечно только одно время—«время жить в Севастополе!»

 

К сему Андрей Маслов.

Другие статьи этого номера