В ожидании чуда

В ожидании чуда

«Как вы относитесь к переменам? Какие перемены в городе, на ваш взгляд, наиболее знаковые?» Задавая на прошлой неделе такой вот «Вопрос в лоб», мы, разумеется, понимали, что рискуем…
Конфуций (ему чаще всего приписывают это высказывание) давным-давно по аналогичному поводу высказался так: «Не дай вам Бог жить в эпоху перемен». Но мы-то с вами именно здесь и именно сейчас и живем. И другой жизни не будет. И потому «Как вы относитесь?..» Ладно, хоть перемены у нас и идут чередой, повторяться не будем. Послушаем читателей.

 

«К переменам отношусь хорошо. Наверное, потому, что давно живу,—словно задавая тон разговору, написал нам на электронную почту Виктор Петрович Николаев.—Когда мир перевернулся (имею в виду перестройку и последующее разрушение СССР), я, может, и не поверите, но вздохнул с облегчением. Мой многолетний психологический дискомфорт наконец-то разрешился. Чувствовал ведь, понимал, что эпоха застоя добром закончиться не может. Вот и не закончилась. Ну или закончилась тем, что получилось… Перемены—показатель жизнеспособности организма. И живого, и социального. Их бояться, по логике развития, не надо.
Сейчас я уже немолодой человек. Правильнее даже сказать, очень немолодой человек, и мое отношение к переменам в значительной степени определяется личными возможностями участвовать в быстро меняющейся жизни. Бывает и страшно. Но это и понятно. Непонятно, когда перемены страшат совсем молодых еще людей. Приведу пример из моей нынешней жизни.
Поездка в транспорте (а не ездить, к сожалению, не могу) для меня достаточно серьезное испытание: забраться с моей палкой на подножку, уступят ли место, смогу ли выйти где надо в час пик? Приходится договариваться, просить, не стыдиться посторонней помощи. Справляюсь. В отличие от некоторых молодых людей, которые в переполненном автобусе не в состоянии организовать бесстрессовый выход на нужной остановке.
Перемены страшны, если не видишь возможности личного маневра в изменившейся ситуации. Не поговорил с людьми, не понаблюдал за их поведением, а в результате приходится локтями пробивать дорогу к двери. Может, для кого-то это и нормальный вариант решения проблемы, но таких, думаю, все-таки подавляющее меньшинство. Заканчиваю монолог неисправимого оптимиста. Тем более что таковым на самом деле не являюсь. Просто давно живу».
Думаю, никого не удивлю, если скажу, что подавляющее большинство позвонивших и написавших на «прямую линию» респондентов оказались именно из категории «давно живу». Молодежь газеты не читает—тоже показатель стремительно происходящих изменений. Но общий рефрен голосов наших умудренных жизнью читателей тот же самый: перемены их не страшат, но… Случается, и довольно часто, вносят в повседневное бытие изрядную долю дискомфорта, которого, по их мнению, вполне можно было избежать.
«Город преображается,—сообщила по телефону Валентина Ивановна (ул. Репина).—Много внешнего позитива. Я—инвалид 2-й группы, но мобильный инвалид: жизнь заставляет двигаться. У мужа—1-я группа. Имеем право на бесплатные лекарства. Аптека—на пр. Октябрьской революции, ехать туда, что в маминых руках: такую дорогу хорошую сделали. А потом начинаются трудности. Ну с очередью в аптеке—это как повезет (но сейчас, если и случаются, то небольшие, и это тоже—в разряд положительных перемен), а вот обратный путь для меня лично всегда сопряжен со стрессом.
Переход с привычного места убрали, и теперь, чтобы попасть на остановку на другой стороне улицы, приходится преодолевать дистанцию огромного размера. Ладно бы только там! А в каком головоломном квесте с препятствиями (в виде завышенных бордюров) приходится теперь участвовать на пл. Восставших… Переход через площадь убрали, железками все перегородили… Такое ощущение, что авторы этой, с позволения сказать, логистики даже не подозревают, что на «Чайку» преимущественно ходят калеки и малоимущие. Подчеркну: ходят, а не ездят. У нищих слуг нет!
Перемены… Перемены… Да они на каждом шагу. Но очень часто у меня лично возникает стойкое ощущение, что перемены в городе идут ради самих перемен. А хотелось, чтобы для людей. Мы давно живем в Севастополе. Только на ул. Репина—уже 50 лет. И могу, как говорится, со всей ответственностью утверждать, что город у нас всегда одновременно и строился, и обустраивался (делался удобным для жизни). Специфика морского города, главной базы флота: возвращаясь из похода, моряки должны были чувствовать тепло родного очага в полной мере. Все делалось в таком жизненном контексте.
Вот вы давно были в парке возле «Муссона»? Он, конечно, уже не тот, но определенное севастопольское очарование все еще хранит. Был у нас на предприятии (я на «Муссоне» работала) такой замечательный озеленитель Александр Сергеевич Дворченко, который и создал это органичное для города чудо. К чему я это? Смотрю на засаженные однолетниками склоны в нашем микрорайоне… Сколько ж труда и средств нужно, чтобы все это посадить, рыхлить, поливать, а в итоге в зимнее время—все равно голая земля. Раньше там росли многолетние декоративные кустарники. И смотрелось: и дешево, и красиво. Может, я просто человек старой формации… Но мне жалко нерационально растрачиваемых бюджетных средств, которые можно тратить для города с большей пользой. В этом смысле такие перемены вызывают у меня очевидный душевный дискомфорт».
«Вы спрашиваете о переменах в городе?—начал с вопроса Дмитрий Николаевич (пр. Генерала Острякова).—Да их—море. В основном хорошие. Но есть и странные. Например, разделение севастопольцев на «аборигенов» и «материковых». Никогда такого не было. Хотя город в силу специфики постоянно подпитывался новоселами с «материка». Лично у меня такой негативной перемене есть свое объяснение. Виной всему—должностной туризм. Вернее, его масштабы. Ладно, едут топ-менеджеры. Это в силу известных причин объяснимо. Но зачем следом тащить специалистов нижестоящего уровня, включая секретарш (лично знаю такой пример)? Причем ладно бы высокие профи ехали. Отнюдь. Далеко не всех приезжих можно назвать не то чтобы выдающимися, а хотя бы хорошими специалистами. Как правило, это выходцы из провинции, которые по уровню образования существенно уступают севастопольцам. А некоторые еще и с темным прошлым, подтверждение этого—периодические коррупционные скандалы.
Понятно, что, столкнувшись с уровнем стоящих перед регионом задач или удовлетворив, пока не попались, свои меркантильные запросы, они быстренько из города и «линяют», уступая место новым «туристам». В итоге Севастополем управляют, не понимая и не чувствуя его. По-другому ситуацию объяснить невозможно. Это не плохо и не хорошо. Это просто опыт, из которого надо делать выводы.
Способ формирования команды преимущественно из варягов в Севастополе показал свою неэффективность. Значит, губернатору, который лично мне за искренность и работоспособность нравится, просто надо сделать выводы и обратить внимание и на местные кадры, которых более чем достаточно и которые, что самое главное, хотят работать и на благо города, и на благо страны. Во всяком случае, хуже от такой перемены акцентов в Севастополе точно не станет. Мы привыкли, а главное—умеем до самозабвения любить свой город. А любовь, как известно, творит чудеса».
Прямо и добавить нечего. Разве что вспомнить еще одного мудрого китайца Лао Цзы, который обнаружил, что «жизнь—последовательность ожидаемых и неожиданных перемен». Пусть все последующие перемены в Севастополе окажутся ожидаемыми. В том смысле, что мы сами их и будем планировать.

 

Александр СКРИПНИЧЕНКО.

 

* * *

И, как водится, очередной «Вопрос в лоб»: «Какая экологическая проблема в Севастополе вас волнует больше всего?»
Ответы ждем в пятницу, 5 октября, с 13 до 14 часов по телефону 54-31-95 или на электронный адрес редакции (slavasev@mail.ru) не позднее понедельника, 8 октября.

Александр Скрипниченко

Обозреватель ежедневной информационно-политической газеты "Слава Севастополя"

Другие статьи этого номера