Моя столетняя мама…

На столетний юбилей Елизавете Рожковой сын подарил кроссовки.

Чем мы становимся старше, тем меньше радости вызывает день рождения. Столетний юбилей тоже вроде бы не повод для оптимизма, разве что для окружающих хороший пример. Сто лет прожить—не поле перейти. Информации, воспоминаний и жизненного опыта хватит, как минимум, на целый том нескучного произведения. 11 октября эту кругленькую дату отметила жительница Севастополя Елизавета Ивановна Рожкова.

 

Подарки, кстати, никто не отменял. Моя столетняя мама...Младший сын Игорь подарил маме кроссовки, чтобы больше ходила. У нее и так вся жизнь—движение. Между прочим, это объединяет всех долгожителей. Он говорит, что мама, как только начинает лучше себя чувствовать, сразу развивает бурную деятельность. Секретов питания у неё нет никаких, но старается не переедать и обязательно на завтрак—каша.
—Конечно, мы часто ходим с мамой гулять,—рассказывает Игорь Егоров.—Сейчас она чувствует себя не очень хорошо, но когда становится лучше, обязательно выходим из дома. Лет 15 назад мама активно ходила в турпоходы, обошла с туристическими группами пешком весь Крым. В детстве мы с родителями ездили на Домбай и в Теберду. Но характер у мамы всегда был… упертым в хорошем смысле этого слова: если ставила перед собой какую-то цель, то всегда ее добивалась.
География жизни Елизаветы Ивановны обширная: родилась в Семипалатинске, в Новосибирске работала почтальоном, в Москве поступила на курсы радистов при «Метрострое». Как только началась война, сразу же обратилась в военкомат, где ей дали направление в 1-й запасный полк связи. Участвовала в исторической битве за Москву, после чего ее направили в 101-й отдельный полк связи, который находился в Горьком (сейчас Нижний Новгород).
А дальше—бои на территории Украины, Молдавии, Польши. Победу встретила в городе Бунцлау, в 40 километрах от Берлина. Снова приехала в Семипалатинск. А как же Севастополь? Как здесь оказалась?
—Для нашей мамы всегда главными в жизни были семья и дети,—говорит Игорь.—Мой старший брат Женя родился в Семипалатинске, он был очень слабым, болезненным. Вот врач и посоветовала крымский воздух. Представляете, на дворе 1948 год. Севастополь и Крым—в руинах. А наша мама бросила все и поехала с Женей за крымским воздухом.
Чтобы получить возможность им дышать, Елизавете Ивановне пришлось много работать. Но так как она все в своей жизни привыкла делать на сто процентов, то работала в «Севастопольстрое» так, что через 25 лет ей было присвоено звание «Почетный строитель». Здесь же познакомилась со вторым мужем, Владимиром, родился сын Игорь.
—У нас с братом было счастливое детство,—говорит Игорь,—и всегда очень доверительные отношения с родителями. В армии, когда мы уже вышли из Афганистана и стояли в Туркменистане, вызывает меня командир. Выхожу, а там стоят мои родители. Как они меня нашли—вообще непонятно, не было ни у кого из родственников такой информации.
По словам сына и всех знакомых Елизаветы Ивановны, она очень щедрый человек—из тех, кто последнюю рубашку отдаст, плечо подставит в трудной ситуации.
—Ну кто из взрослых людей радуется дню рождения, особенно если тебе 100 лет?—шутит Игорь.
Что выручает, когда сложно? Юмор конечно. С юмором веселей. Ну и характер: если что делаешь—делай на все сто.

 

Анна БРЫГИНА.
Фото из семейного архива юбиляра.

Другие статьи этого номера