Деревья вне закона-2: продолжаем диалог

Как навести порядок в лесной сфере нашего региона, не ущемив при этом ничьих интересов (см. «Деревья вне закона» в «Славе Севастополя» за 31.10.18 г.)?.. Разговор продолжает председатель Севастопольского общества охраны природы, прав человека и исторического наследия Валентин Шестак.

 

—Валентин Владимирович, как вы оцениваете положение дел в лесной области и в первую очередь—в отношении краснокнижных деревьев?
—Законы, охраняющие краснокнижныеДеревья вне закона-2: продолжаем диалог деревья, есть. У нас проблемы с правоприменительной практикой. Нужна, позволю себе выразиться так, показательная «порка» за несанкционированное спиливание трех-четырех краснокнижных деревьев со всеми вытекающими последствиями: со штрафами, с уголовными делами. Статус краснокнижного должен обеспечиваться на любой территории, будь то государственная земля, частная собственность или земля какого-либо предприятия.
—При обсуждении темы в ходе дебатов ранее прозвучала мысль, что проблема краснокнижных деревьев, находящихся на территории городского поселения, в том, что многие из них официально нигде не задокументированы. А значит отсутствует доказательная база, что они вообще существуют. По словам представителей «Севприроднадзора», природоохранная прокуратура требует четких координат, территориальной привязки, то есть документального подтверждения, что конкретное дерево находилось в том или ином месте. А это порой невозможно доказать.
—Я, в свою очередь, приведу такой случай. В Казачьей бухте наша общественная организация пытается вместе с местными жителями отстоять парковую зону. Находится она в военном городке. История этого парка сама по себе уникальна. Там произрастают не только краснокнижные деревья, характерные для нашей местности, но и такие редкие экзотические, как ливанский кедр, гималайский атласный кедр, пробковые дубы.
—Как они туда попали?
—А представьте только: в Севастополе закончилась война. Город выжжен напрочь. Зелени нет. (Это Южнобережье, Никитский ботанический сад немцы особо не трогали, для себя оставляли). И вот была озвучена инициатива озеленить скалистый израненный Севастополь. Каждый командир воинской части счел своим долгом принять участие в восстановлении зеленых насаждений. В школе водолазов, например, тоже есть кедр, уникальные секвойи. Офицеры в кадках привозили деревья, закупали саженцы, в том числе на собственные средства. А в том месте в Казачьей бухте оказалась уникальная климатическая зона, где не бывает минусовой температуры за счет теплого моря. Так и пошли деревья в рост. А сейчас они оказались под угрозой уничтожения: возводится очередной жилой комплекс.
—Неужели ничего нельзя сделать? Жаль было бы в спешке утратить все это. В ходе дискуссий прозвучало предложение (как временная мера) такие участки обозначать табличками, чтобы собственник знал, что на его территории есть объекты, подлежащие охране.
—Мы же пока стараемся информационно оповестить всех. Безусловно, очень много разных, порой противоречащих друг другу мнений. Склон Сапун-горы, на наш взгляд, трогать под предполагаемое строительство вообще нельзя. Его надо оставить как укрепрайон, который героически штурмовали в годы Великой Отечественной войны, положив больше ста тысяч человеческих жизней. Если все сейчас спустить на тормозах, через пару десятков лет там уже особняки будут стоять…
Есть и другие проблемы. Сейчас продаются госакты на землю, оформленные еще при Украине вопреки законодательным нормам. Спохватятся потом—а будет поздно.
—Закон о «зеленом щите» призван защитить в первую очередь пригородные лесные территории. Это гарантия экологического благополучия городов сейчас и в будущем.
—Вот здесь нельзя торопиться. Мы можем допустить системную ошибку, копируя общероссийское законодательство без учета региональной, местной специфики. Давайте посмотрим на проблему с такой стороны: весь Феолент, район Сапун-горы—места размещения популярных садоводческих товариществ. Там живёт на постоянной основе, по некоторым данным, около 1800 семей. Более тысячи детей! Какое уже тут садоводство? При этом инфраструктуры никакой: ни школ, ни аптек, ни детского садика. Локации нет, нормальных дорог. «Скорая помощь» не знает, как добираться. Надо заложить тенденцию перевода этих территорий в жилую застройку. Тогда люди получат право прописываться, а город должен будет провести освещение, тот же мусор начать вывозить… А пока как получается? Человек живет на дачном участке, но еще и стоит в очереди на получение социального жилья (очередь растянута на 10-15 лет). Дайте ему здесь все права, постройте необходимые социальные объекты, пусть чувствует себя жителем микрорайона!
На мой взгляд, утверждение, что у нас 30 процентов—зеленая зона, неверно. У нас город—военно-морская крепость, база. О каких землях сельхозназначения можно вести речь, если территории закрыты? Благодаря военным, можно сказать, и остались нетронутыми огромные лесные массивы. Надо по факту увеличивать процент зеленых насаждений там, где присутствует городская зона. И сохранить то, что есть.
—То есть вы рассматриваете пока проект закона о «зеленом щите» как вероятность лишь концептуально?
—«Зеленый щит» надо адаптировать к местным условиям. У нас достаточно и других проблем в рамках этого вопроса. Многие склоны затеррасировали в свое время (район села Гончарного, например). Сделали такие же лесные посадки в районе кладбища на 5-м км. А там нужно специализированное предприятие создавать. Проблема ведь в чем? Сосны признаны краснокнижными, их спасать надо. Высаживали-то—одна к одной! Деревья, как говорят специалисты, угнетают друг друга: не могут полномерно сами расти и другим не дают. Много валежника, а это пожароопасная ситуация: благодатная почва для возгораний, что и бывает практически каждый год. Валежник кому-то нужно убирать, сухостой обрезать, производить прореживание. А кто будет этим заниматься? Парадоксов хватает. Вот в Танковом есть территории с посадками краснокнижных сосен. Не могут снести—краснокнижные ведь. А там деревья больны и являются источником заразы. Поэтому и сухостоя полно.
—Куда ни глянь, всюду проблемы. А делать-то что?
—Нужно не ограничиваться акциями, а действовать с учетом планомерной, долгосрочной перспективы. Как вела себя наша аристократия? Давайте вспомним. Нынче в графских усадьбах не так ценны здания, как парковые зоны. Аристократы высаживали деревья, которые не могли увидеть сами даже 60-летними. Это сейчас мы видим на Южном берегу Крыма удивительные скверы и парки. Но дворяне закладывали их, как машину времени, для будущих поколений. За золото выписывали из-за границы саженцы, приглашали специалистов, землю привозили. Сегодня мы берем своих детей, внуков и везем в эти парки на Южный берег, потому что здесь, у нас, даже пойти некуда.
Значит, и мы тоже должны сегодня такие деревья посадить, которые через 100-200 лет будут щедрым даром для будущих поколений…
В XIX веке на Южнобережье высаживали вечнозеленые, выделяющие фитонциды растения: можжевельник высокий, колючий, стелющийся, сосны, кедры. Известно, что эти деревья способны излечивать многие заболевания дыхательных путей, хороши как профилактика. Эту идеологию надо внедрять… да хотя бы в тот же парк Победы. Чтобы были там естественные климатические «кабинеты», рощи, обладающие целебными свойствами, куда можно приехать с детьми, в том числе и зимой, чтобы ребенок дышал насыщенным ценным воздухом. Считается, что колючие вечнозеленые растения запрещены при детских учреждениях. Так ведь есть неколючие. Тот же можжевельник высокий и стелющийся. Давайте его высаживать! Необходимы диалог и желание слышать. Речь идет о комфортности жизни, о повышении ее качества. Экология—важнейшая составляющая этой сферы. Иначе так и будем 15 процентов ВВП тратить, чтобы грехи экологии замаливать медикаментозно. И этоочень серьезные вещи.

 

Интервью провела Оксана НЕПОМНЯЩИХ.

Оксана Непомнящих

Обозреватель ежедневной информационно-политической газеты "Слава Севастополя"

Другие статьи этого номера