Мы в Севастополе, детки!

Севастополь— город близких людей

Однажды всего лишь капля переполняет любой, даже самый глубокий сосуд… Однажды на смену даже ангельскому терпению приходят весьма логичное, прогнозируемое раздражение и неприятие… Мне очень нравится севастопольский менталитет: до последнего момента мы будем сохранять правила хорошего тона, проявлять образчики классического русского воспитания и этикета, а также стараться любой конфликт оставить в плоскости дебатов и переговоров, взывая к справедливости и здравому смыслу. Однако феномена «последней капли терпения» еще никто не отменял!
Видимо, моя «чаша» оказалась не столь глубокой, как у других, более толерантных и менее импульсивных горожан. Но… Сегодня на входе в «топик» (можете меня четвертовать, но я из упертости и вредности всегда буду называть маршрутки «топиками»!) «вагоновожатый» предложил оплатить проезд при входе… В Севастополе это—смертельный номер. Разумеется, я отказался, предложив ему оставить в залог свое журналистское удостоверение. Он молча отказался. Расплатился на выходе, как уже сложилось в нашем удивительном городе. Даже вежливо (без иронии и скепсиса) поблагодарил. А сам подумал: «Не описать ли мне профиль некоторых наблюдений о потере нашей аутентичности на основе собственных субъективных впечатлений?» Подумано—сделано. Профиль наших маленьких уступок, ведущих к стиранию вековых традиций Севастополя, в самой непримиримой к негативным переменам рубрике «Профили».

 

Эпизодом с оплатой проезда при входе я хотел бы ярко закончить этот список «уступочек». Своего рода водрузить «вишенку на торте» общей картины и общих тенденций, проявления которых я встречаю, к сожалению, слишком часто. А перед этим поговорить о некоторых «чудесах», ставших, увы, привычными и на которые закрывать глаза уже не получается!
К примеру, я всегда восхищался отношением горожан к животным: кошкам, голубям, чайкам, собакам… Складывается впечатление, будто они—такие же священные, как коровы в Индии. Не поделиться своим единственным бутербродом с незнакомым котом считается в Севастополе дурным тоном. Не накормить хлебом «залетных» лебедей сродни преступлению средней степени тяжести. Не угостить беспризорную собаку куриными косточками—как с этим жить?!
А недавно из ленты новостей в соцсети с ужасом узнаю, что некий мужчина в районе парка Победы хладнокровно убивает ударом ножа огромного добродушного маламута на глазах у онемевшей хозяйки! Как это могло произойти, если мы—в Севастополе?! В том самом городе, где любая жизнь ценится так высоко после всех кровопролитных войн, оборон и взятий…
Когда-то очень давно, еще в прошлом веке, я научил свою дочку убирать выползающих на асфальт после дождя улиток. Вот так вот, поднимать и относить в траву, чтобы кто-нибудь по неосторожности не раздавил их. И при этом я ей рассказал притчу царя Соломона: «Если ты спас одну жизнь, ты спас целый народ!» Дочь запомнила этот ритуал и теперь обучила ему свою дочь, мою внучку, и своего сына, моего внука. А еще я научил ее не срывать полевые цветы и веточки сирени, а просто представить, что они с этого момента принадлежат только ей! Ведь согласитесь: все живое всегда лучше, чем умершее, пусть и красивое. Уверен, что этому дочь научит и своих детей. А те однажды—своих, и так до бесконечности. По крайней мере, очень надеюсь на это, ведь мы—в Севастополе.
Каждое утро и на каждой остановке я вижу яркие билл-борды—призывы за несколько минут оформить микрозаймы. «Деньги до зарплаты!» Звучит заманчиво, но ведь занимаете вы не у мамы и даже не у тещи… Однажды подумалось: «А ведь это—легальные капканы, в которые попадают наши сограждане, оказавшиеся в затруднительном положении». Шальные деньги никогда и никому не приносят счастья—наоборот! Любой кредит необходимо возвращать, да вот мало кто читает в договоре мелким шрифтом, какие проценты он должен будет вернуть сверх суммы самого займа. И тут вступает в силу эффект снежного кома. В итоге—долговая яма, продажа квартиры, распад семьи и, как правило,—поломанная жизнь.
Напрашивается очевидный вопрос: может, как-то отрегулировать процесс кредитования и немного умерить аппетиты кредиторов на местном законодательном уровне? Ведь такая «материальная помощь» слишком напоминает первую бесплатную дозу «на пробу» от наркодилеров. Может, я сгущаю краски, но когда вижу человека с безнадегой в глазах, то вспоминаю культовый роман Д. Селинджера «Над пропастью во ржи»… И ведь в эти долговые капканы попадают наши сограждане. Так неужели нельзя восстановить систему материальной взаимопомощи, которая эффективно работала в Советском Союзе?..
Я не знаю истинных причин закрытия ТЦ «Муссон» (пусть этим вопросом занимаются компетентные органы), но… До его закрытия я раз в неделю ходил по утрам в боулинг и на каток… А еще—в уютный кинотеатр. И если кино я могу посмотреть в других залах или дома, то играть в боулинг у себя в квартире не получается. Даже не пробовал… Да и на коньках, пусть и роликовых, гонять по коридорам или перед домом—не то кино! Ладно я и мои пристрастия, но ведь есть же детские хоккейные клубы и секции фигурного катания. Они-то чем провинились? Не поверю, что есть такие нарушения противопожарной безопасности, которые нельзя исправить. Цена вопроса—наши дети, которые мечтают стать чемпионами мира и прославлять свой родной город. Город федерального значения, между прочим. Город, в котором есть недостроенный каток, больше напоминающий овощехранилище, и цирк в виде огромной туристической палатки.
Город… Город, который все мы любим до беспамятства и который готовы защищать. От любого вмешательства извне, но который не научились оберегать от… самих себя. От безвкусицы, которая распространяется наподобие раковой опухоли с метастазами в самых неожиданных местах. Когда я вижу «нашествие» скамеек и лавочек, то покрываюсь липким потом. Зачем их стало так много?! Мои друзья с «материка» беззлобно иронизируют: «Ощущение, будто в Севастополе люди рождаются и живут для того, чтобы сидеть». Скамейки повсюду, даже в тех районах, где на одного жителя установлены четыре десятиместные скамьи.
Уверен, что такой абсурд не понял бы даже Франц Кафка, а уж он-то знал толк в абсурде. Любопытно, что при таком обилии скамеек порой не увидишь обыкновенную, знакомую с детства мусорную урну. Ту самую урну, в которую воспитанные горожане выкидывают бутылки из-под освежающих напитков, окурки, обертки и прочие ненужные предметы.
Россия—великая страна, в которой добывается рекордное количество нефти и газа. Тех самых энергоносителей, которые дают городу тепло и свет. Но ведь это же не повод, чтобы освещать улицы утром и днем, когда вроде бы светит яркое ноябрьское солнце. Ладно, если по ошибке один раз и на полчаса, так ведь нет, каждый день и до обеда, словно по графику. Кто мне объяснит сакральный смысл этого процесса?
Крымский мост… Грандиозный мост открыт и?.. Фуры и автопоезда без всяких препятствий круглые сутки курсируют между островом и «материком». Кто-то может «пожаловаться» на резкое снижение цен?! Покажите мне этого счастливчика. Я прикоснусь к нему, как к талисману. Где этот прогнозируемый лавинообразный обвал цен на все: овощи, мясо, «молочку», бензин, в конце концов… Снова театр абсурда: мост построен, а ценовая политика никак не отреагировала на это событие. Вспоминается классик: «У каждой проблемы непременно есть имя и фамилия». Но, видимо, в любимом Севастополе этот принцип не работает. Здесь и сейчас предпочитают анонимность. Извечные вопросы русской интеллигенции «Кто виноват?» и «Что делать?» так и остались без ответа. Никто не виноват и, по логике, ничего делать не надо.
И завершу этот жизнеутверждающий материал жизнеутверждающим слоганом рубрики «Профили»: «И, тем не менее, время жить в Севастополе!» Наши деды и прадеды пережили и не такое. Главное—сохранять оптимизм и веру в светлое будущее, которое неизбежно наступит. Возможно, завтра. Ведь мы в Севастополе, детки!

 

К сему Андрей Маслов.

Другие статьи этого номера