Последний аристократ. Жизнь и смерть русского барона Фальц-Фейна на чужбине

Последний аристократ. Жизнь и смерть русского барона Фальц-Фейна на чужбине

Русский барон Эдуард фон Фальц-Фейн умер на 106-м году в Лихтенштейне. Общественный деятель Европы, меценат и патриот России скончался на своей вилле в полном одиночестве и при загадочных обстоятельствах, пишут «Аргументы и факты».

 

Его жизнь—от царя до Путина

Ему довелось видеть революцию, две мировые войны. Он встречался с царем Николаем II (тот его нянчил на руках). Работая журналистом, столкнулся с Гитлером. Подвижника русской культуры лично принимали 2-й президент Украины Леонид Кучма и лидеры России—Борис Ельцин и Владимир Путин. Но это только маленькая часть его яркой и драматичной жизни. В историю он вошел прежде всего как человек, безвозмездно находивший и возвращавший утраченные культурные ценности музеям России, Украины, других стран.
Корреспондент «АиФ.ru» встретился с жителем Ростова-на-Дону, бизнесменом Станиславом Чумаковым, который не раз бывал в гостях у барона на его вилле. Девять лет назад россиянин привез в княжество Лихтенштейн съемочную группу, которая сделала об Эдуарде Александровиче биографический фильм «Русский век барона Фальц-Фейна». Чумаков рассказал, каким он запомнил барона: «Первый раз по делам бизнеса я оказался в Швейцарии 14 лет назад, установил теплые знакомства с русской диаспорой этой альпийской страны. Там и познакомился с бароном. Барону уже было за 90 лет, но передо мной предстал неутомимый, веселый и жизнерадостный мужчина. У него горели глаза, что никак не соответствовало моим представлениям о глубокой старости. «Откуда ты приехал? О, с Дона! Рассказывай, рассказывай все очень подробно!»—просил он и внимательно слушал, не перебивая, мои рассказы о России. А меня интересовали истории самого барона. Я с нетерпением хотел услышать их как можно больше. И он согласился рассказать. Я слушал его повествование о жизни, которое включало в себя так много событий, как будто я погрузился в экскурс истории государства Российского».

 

Как царь Николай II нянчил барона

Эдуард Александрович фон Фальц-Фейн родился в сентябре 1912 года в селе Гавриловка Херсонской губернии Российской империи. Сейчас это территория Украины. «Мы были большие помещики, нас многие любили, так как мы платили хорошо»,—рассказывал Эдуард Александрович о своем детстве.
Один из детских эпизодов документально зафиксирован в автобиографии царя Николая II. Всероссийский император весной 1914 года нарушил дворцовый этикет и заехал из Крыма в заповедник Асканию-Нова, о котором шла мировая слава. «Меня встретили сам хозяин,—писал царь своей матери,—его сестра, брат, их малые дети. Они совсем россияне и простые в общении люди. Мне предложили чай в саду. Вокруг стола разгуливали цапли, утки, журавли смотрели на нас, подходили и толкали клювами, выпрашивая хлеб. В степи под открытым небом живут разные олени, страусы. Удивительное впечатление, точно картина из Библии, как будто звери вышли из Ноева ковчега». Царю устроили пышный завтрак в саду, а маленький Эдуард был удостоен чести быть посаженным на колени Николая II…

 

Исход из России

В пять лет Эдуард с родителями гостил у дедушки в Петрограде и застал там Октябрьскую революцию. В своих биографических очерках барон отмечал, что не раз спрашивал у деда, почему русский народ не чувствовал, что будет революция 1917 года. На что дедушка отвечал: «Я сам не понимаю, проснулись—и уже случилось». Дедушка служил Александру II, Александру III и Николаю II…
«Наша семья решила покинуть Россию, когда мне было пять,—вспоминал Эдуард Александрович.—Тогда еще была открыта граница с Финляндией, и мы выехали в последнем поезде. В руках у папы был маленький чемодан. Родители думали, что скоро вернутся на родину. Но ничего подобного не произошло.
После скитаний по европейским странам семья Фальц-Фейна обратилась к князю Лихтенштейна, который, будучи в гостях у них, в России, говорил, что в трудную минуту они могут рассчитывать на его помощь. Правитель княжества не обманул и дал семье гражданство этой страны. Впоследствии Эдуарду Александровичу официально присвоили титул «барон», что соответствовало его дворянскому титулу в имперской России.
Судьба рода Фальц-Фейнов после революции сложилась трагично. Бабушка барона Софья Богдановна, основательница города-порта Хорлы на Чёрном море, отказалась покидать родину. Она заявила: «Я здесь долго живу, сделала людям много добра, поэтому меня никто не тронет…» Но она ошиблась—в 1919 году её без объяснения причин расстреляли большевики. Софье Фальц-Фейн было 84 года. Узнав об этом, отец Эдуарда Александровича получил удар, от которого уже не оправился.

 

Меценатство

Власти маленького княжества Лихтенштейн всегда шли навстречу идеям Эдуарда Александровича, помогая ему воплотить в жизнь общественные проекты. Так он создал в княжестве индустрию туризма. В столице Вадуце он открыл сувенирный магазин, в который ежедневно заходили сотни туристов. Русский иммигрант в микрофон рассказывал им о Лихтенштейне, причём беседовать он мог на шести языках. Со временем Эдуард Александрович сам стал достопримечательностью.
Заработанные деньги барон вкладывал в благотворительность, но особой его страстью стало возвращение культурных ценностей в Россию и на Украину. Вывезенное в дореволюционный период и во время мировых войн он покупал у антикваров и на аукционах и возвращал в музеи. Список впечатляет: полотна Репина, Коровина, Бенуа, Лебедева. Он возвращал утраченные живописные шедевры, исторические документы, письма, дневники, в их числе—знаменитый архив следователя Соколова: свидетельства убийства в Екатеринбурге царской семьи. По его словам, всего таких вещей—картин, скульптур, книг—было около 80. «В Америке в одном подвале нашел портрет князя Потемкина художника Дмитрия Левицкого,—вспоминал барон.—Но сейчас картина возвращена на родину». «Это от русского, который не забыл свою родину»—с такими словами он передавал найденное музеям.
Эдуард Александрович пояснял, что он воспитывался с идеей, что надо что-то делать для России, постоянно был занят этими мыслями. В своей автобиографии он написал: «Среди нынешних представителей страны я не вижу людей с подобными стремлениями. Их довольно много, этих новых русских, даже в Лихтенштейне. Они зарабатывают здесь деньги, но не приносят пользы России. Я не вижу, чтобы они что-то делали для своей страны!»

 

Пять секретов его долголетия

Журналисты не раз спрашивали у барона, в чем секрет его долголетия. Отвечал он всегда так: «Первое. Многие просто не умеют жить. Не едят, а много жрут. Я мало ем. Мой завтрак—в 11 часов, обед—в 16.00.
Второе. Многие не умеют пить, а пьют, даже, скорее, пьянствуют. Пить надо хорошее вино, ну или хорошую водочку. Но в меру.
Третье. Надо рано ложиться спать. Я ложусь в семь часов вечера, а просыпаюсь в 9 утра, то есть сплю около 14 часов.
Четвертое. Никогда не принимай никаких пилюль. Если чувствуешь, что заболел, выпей горячего молока и закутайся в одеяло.
И наконец, пятое, самое важное… Никогда, никогда не пренебрегай обществом красивых женщин!»
Барон рассказывал, что был знаком с самыми красивыми женщинами мира. «Я был казанова, только когда не был женат!»—уточнял он. Но оба его брака не были счастливыми. Первую жену, Вирджинию, увел американский продюсер. Барон женился второй раз, но и это брак длился недолго—австрийская манекенщица Кристина умерла в возрасте 38 лет от передозировки наркотиков. «Это несчастье моей жизни, я остался одинок»,—говорил Эдуард Александрович.

 

Пожар на вилле

Центральные СМИ Европы скупо сообщили о смерти русского барона, опубликовав сводку национальной полиции Лихтен-штейна: «Около девяти часов утра в отдельно стоящем доме на Фюрст-Франсе-Йозеф-штрассе в Вадуце заметили большое количество дыма. Пожарная охрана столицы достаточно быстро прибыла на место и потушила источник огня. В доме был найден мертвый человек. Государственная полиция начала расследование, чтобы определить причину пожара и причину смерти найденного человека. Институт юридической медицины Санкт-Галлена из соседней Швейцарии был вызван на помощь, и его специалисты подтвердили, что погибшим является Эдуард фон Фальц-Фейн».
Барон не раз заводил разговор о том, что сильно его волновало: что будет с домом, с русскими картинами, реликвиями после его ухода из жизни? Он боялся, что коллекция русского искусства, созданная ценой неимоверных усилий, будет растащена по разным углам. Барон завещал Русскому музею часть своей коллекции. Другая достанется его наследнице, дочери Людмиле от первого брака (она живёт в Монако). Но что уцелело после пожара? И как будут делить его имущество? Это теперь решать княжеству Лихтенштейн.
Владимир Путин на сайте Кремля обратился со словами соболезнования к Людмиле Веркаде фон Фальц-Фейн: «Барон фон Фальц-Фейн был истинным патриотом России, великим меценатом, посвятившим всю свою долгую жизнь сохранению русского духовного и культурного наследия. Невозможно переоценить его неустанную и самоотверженную деятельность по возвращению в нашу страну национальных художественных реликвий, по восстановлению памятников отечественной истории и культуры за рубежом».

 

В тему

Приятно сознавать, что барон Эдуард Александрович Фальц-Фейн был почетным гостем Ливадийского дворца, вспоминает методист отдела научно-просветительных программ И.А. Козлова. В Крыму Фальц-Фейн был неоднократно, в Ливадии официально—дважды. 30 лет назад, летом 1987 года, по приглашению писателя-журналиста Юлиана Семенова барон посетил его дачу «Штирлиц» в Оливе. А в 1989 г. к Фальц-Фейну в его родовое гнездо на Херсонщине, где он в это время был, отправились алупкинцы, чтобы барон на своей личной гербовой бумаге официально оформил передачу портрета Григория Потемкина Фонду культуры и Воронцовскому дворцу. Вскоре после этого события, 19 июня 1989 года, Эдуард Александрович торжественно подарил погрудный портрет светлейшего князя Г.А. Потемкина-Таврического Алупкинскому дворцу. В парадной столовой был устроен прием. Сотрудники дворца постарались воссоздать убранство стола так, как это бывало у Воронцовых.
После того как Фальц-Фейн сделал подарок Алупке, он не мог не сделать царского подарка Ливадии… И через 4 года не меньшей ценности подарок был вручен бароном Ливадийскому дворцу—иранский ковер с портретом Романовых. Фальц-Фейн заплатил огромные деньги (50000 марок), чтобы во что бы то ни стало вернуть русскую реликвию туда, где она находилась до революции. Именно Юлиан Семенов сообщил барону, что на ковровом аукционе во Франкфурте-на-Майне будет выставлен ковер ручной работы—подарок персидского шаха по случаю празднования 300-летия Дома Романовых. Так что и третий визит в Крым, как и первый, был связан с Юлианом Семеновым, по «наводке» которого барон приобрел этот ковер с изображением царственных особ. Юлиан Семенов написал целую историю в книге «Ликом к лицу» о том, какая велась яростная борьба за этот уникальный ковер.
В сопровождении спецотряда (вооруженной охраны) в отдельном купе поезда «Киев—Симферополь» ковер был доставлен в Минкультуры Крыма. А за два дня до приезда самого барона ковер был во дворце. Доставили его в небольшом кожаном чемодане, сложенным очень компактно, вместе с тканью, специально пропитанной для сохранности.
Ковер повесили на том месте, где сейчас в рабочем кабинете Николая Александровича находится портрет Петра I. Эдуард Александрович, выступая на фоне ковра на 2-м этаже дворца, объяснил свой поступок так: «Я должен был это сделать. Император Николай II пожаловал нашей семье герб и звание, принимал моего дядю во дворце». Тогда, после приватной поездки императора Николая Александровича в Асканию-Нову весной 1914 года, Николай II писал матери: «Они совсем русские, достойные люди и очень простые в обращении» (письмо от 8 мая из Ливадии).
В молодости Фальц-Фейн был прекрасным фотографом. Замечательные виды Вадуца, где жил в Лихтенштейне, он изобразил на сувенирных открытках, чудных безделушках. И когда он был в Ливадии, удивлялся, почему дворец не делает и не продает свои сувениры.
Раньше во дворце был выходной. И вот в такой день, устав от столь плотной опеки, барон вырвался на свободу. Он обошел дворец со стороны моря, подошел к большой клумбе с тремя пальмами и увидел, что людей в июле около дворца полно! «Так в туризме нельзя! Посмотрите, сколько людей мимо дворца идет. Они все хотят к вам попасть, а у вас закрыто!» Он кипятился, был огорчен. Как организатор туристического дела у себя в Лихтенштейне, он ругал администрацию дворца за нерасторопность, за такой режим работы, хотя от неё это тогда не зависело.
Сейчас Эдуард Александрович режиму работы дворца наверняка порадовался бы!

Другие статьи этого номера