Крест цвета знамени Победы

Крест цвета знамени Победы

В центральной части города мужество, стойкость, верность комсомольскую в бронзе по замыслу и воплощению скульптора, народного художника Украины Станислава Чижа и архитектора Вениамина Фомина олицетворяют красноармеец, краснофлотец… Вот тут-то авторы памятника и задумались: в скульптурной группе справедливости ради будет не хватать представительницы прекрасной половины человечества. Но кто это может быть? Почему бы не радистка с рацией на ремне? Компанию мужественным юношам составила девушка, да, с сумкой через плечо. Но с санитарной сумкой. Санитарка!
На марафонской дистанции в актовом зале административного зала музейного историко-мемориального комплекса «35-я береговая батарея» на год стартовала выставка «Как вместо свинца в бой бросали сердца». Военные медики в обороне Севастополя 1941-1942 гг.» Хозяева площадки оформили ее совместно с народным музеем 1472-го военно-морского клинического госпиталя Минобороны Российской Федерации.

 

Церемония открытия выставки

Она собрала приличную аудиторию. В достаточно просторный зал с динамиками, вмонтированными в натяжной потолок, вносили дополнительные стулья, пока их запас не иссяк. Но никто не хотел уходить от установленного в положенном месте микрофона. Директор музейного комплекса Валерий Володин сказал, что дни, когда оформлялась экспозиция, совпали с 77-й годовщиной начала обороны Севастополя от немецко-фашистских захватчиков, с первым залпом по врагу из стволов грозных пушек 35-й береговой батареи и датой трагической гибели в 1941 году санитарного транспорта «Армения».
Экспонаты, представленные на планшетах и в витринах, проливают свет на малоизвестные события героической обороны Севастополя. В частности, посетители могут не только увидеть, но и перелистать материалы со снятым в нынешнем году грифом «Секретно».
Председатель законодательного собрания города Екатерина Алтабаева поделилась впечатлениями от выставки: «Она возвращает нас к тяжелым событиям. Помня их, мы сохраним себя». К микрофону также подходили руководитель региональной ветеранской организации контр-адмирал в отставке С.С. Рыбак, начальник департамента здравоохранения С.Ю. Шеховцов, начальник флотского клинического госпиталя В.А. Марынин, начальник медицинской службы Черноморского флота С.А. Мельниченко и другие почетные гости. Переполненному залу представили сотрудников музейного комплекса: Степана Самошина, Алексея Могилу и Елену Макарову, а также начальника народного музея 1472-го военно-морского госпиталя Минобороны Российской Федерации Александра Зубарева.

 

Авторы выставки

Е.Б. Алтабаева и В.И. Володин вручили им общественные награды за участие в поисковой работе. Александр Андреевич и Степан Борисович, Елена Ивановна и Андрей Иванович одухотворили экспозицию. Она словно обрела человеческие облики и голоса.
Названием выставки могли остаться привычные слова: «Военные медики в обороне Севастополя. 1941-1942 годы». В нашем случае это часть названия. Шрифтом покрупнее набрано: «Как вместо свинца в бой бросали сердца». Одним предложением верно выражены суть и содержание экспозиции. О свинце и сердцах говорится в стихотворении М.Л. Матусовского. Оно было положено на музыку создателями фильма об обороне Севастополя «Море в огне». До этой находки был отвергнут ряд других авторов и вариантов названия выставки. Остановились на Михаиле Матусовском.
Еще одна находка Степана Самошина и его товарищей: на церемонии открытия выставки прозвучала в записи песня о фронтовой санитарке, написанная в сражающемся Севастополе удостоенным за свое творчество ордена Красного Знамени композитором Юрием Смоловым. С плазменного экрана поэтесса-фронтовичка Юлия Друнина подтвердила оглушительную в свое время популярность произведения на всех фронтах.
По предложению Степана Самошина название выставки дополнено посвящением 95-летию проживающей в Одессе бывшего военфельдшера третьего батальона 136-го полка Приморской армии Валентины Ивановны Лучинкиной (рассказ о ней—впереди).

 

Транспорт «Армения»

Материалы о его трагической судьбе собирались и оформлялись авторами с особым трепетом. Они помещены в начале экспозиции: макет корабля, текстовые сведения. Среди них главное—это телеграмма с текстом директивы Верховного Главнокомандования с требованием: «Севастополь не сдавать ни в коем случае».
Там, где бои неизбежны, передовая проходила и по госпитальным палатам.
Между тем накануне поступления из Москвы телеграммы со строгой директивой Ставки командующий СОРа (в этой должности генерал И.Е. Петров пробыл чуть более двух дней) издает приказ под номером 003: «…Весь излишествующий медсостав эвакуировать. Сансклад оставить в количестве 4 человек».
Медслужба, согласно приказу, в городе, к рубежам которого уже подошла 11-я немецкая армия, была представлена медико-санитарными батальонами—по одному в каждом из трех первоначально секторов обороны—и госпитальной базой на две тысячи коек. Между тем, как вспоминала заслуженный врач Украины, начальник медицинской службы Севастополя того времени В.Е. Лаврентьева, за три сентябрьских дня, то есть до начала обороны города, «к нам поступило до четырех тысяч раненых из оставленных нашими войсками Одессы и Перекопа». В пик боев среди защитников Севастополя ежедневно было свыше 2500 раненых. Тем не менее приказ был подписан генералом, умудренным опытом достаточно длительной обороны Одессы.
…Неделю спустя после начала боев за город «Армения», приняв на борт основную часть врачей и санитарок, медицинского оборудования, покинула Севастополь. Санитарный транспорт совершил заход в Ялту, где к его пассажирам присоединились медики ряда южнобережных домов отдыха и санаториев. На борту корабля нашлись места и тяжелораненым—участникам первых схваток с врагом под Севастополем и в Крыму. Утром седьмого ноября «Армения» отчалила из Ялтинского порта и вышла в море курсом на Новороссийск.
Чуть более трех часов спустя, в 11 часов, на санитарный транспорт с крестом на видном месте совершили налет фашистские воздушные торпедоносцы. «Одна из двух торпед попала в носовую часть корабля,—пишет Г.И. Ванеев в своем главном литературном труде «Севастополь. 1941-1942. Хроника героической обороны»,—и через четыре минуты он затонул. Спасено было всего 8 человек, погибло около 5000».
«Армения»—«Титаник» военной поры. Однако почему-то о трагической судьбе санитарного транспорта не упоминалось в трудах, претендовавших на полноту в отображении событий периода Великой Отечественной.
С гибелью «Армении» флот, да и, по существу, осажденный Севастополь на время были лишены достаточной медицинской службы. К периоду второго штурма Севастополя не без труда она встала на ноги благодаря невероятным усилиям таких, без преувеличения, выдающихся специалистов, как главный хирург Приморской армии военврач 1 ранга В.С. Кофман.
Среди коллег Валентина Соломоновича было немало его воспитанников, последователей. В послевоенные годы от военврача Соколовского стало известно, что буквально за три дня до эвакуации приморцев из Одессы в Крым военврач 1 ранга В.С. Кофман подготовил и издал в количестве 300 экземпляров свои «Замечания по организации техники перевязки в войсковом и армейских районах». В Севастополе книга профессора стала настольной для многих военврачей. В условиях острейшего дефицита перевязочных материалов Валентин Соломонович предложил действенные методы экономии бинтов на 50-70 процентов.
На выставке, по крайней мере в день ее открытия, можно было узнать о предложенных Валентином Кофманом новшествах. Так называемый поточный метод ведения операции—один из них. Профессор брал на себя самую сложную ее часть. И переходил к соседнему столу со следующим сложным пациентом. Заключительные манипуляции хирургического вмешательства в организм человека—обязательные, но относительно легкие поручались менее опытным коллегам.
Военврачи З.А. Сотская, Г.Б. Рашковский (по иным данным—Рожковский) были вовлечены мэтром в проведение научных исследований, в частности на тему «Влияние первичной хирургической обработки на микрофлору огнестрельных ран».
В течение восьми месяцев героической обороны главной базы Черноморского флота по инициативе Валентина Кофмана состоялось одиннадцать научно-практических конференций. По их итогам выпускались сборники с изложением прозвучавших докладов и сообщений.
Военврачу 2 ранга В.Г. Любарскому мы обязаны описанием оснащения операционного зала в штольне под стометровым сводом из скальных пород. Его освещали две сотни ламп. Работу хирурга обеспечивали 20 электроламп повышенной мощности. На случай аварии основного источника питания электроэнергией в постоянной готовности держались два электрогенератора на базе тракторного и автомобильного двигателей.
Приток свежего воздуха в подземелье обеспечивался надежной системой вентиляции. В течение часа электровентилятор нагнетал в отведенную под госпиталь штольню 32 тысячи кубометров свежего воздуха. В течение полутора часов осуществлялась полная его замена в самых тупиковых уголках подземелья.
Простите, уважаемый читатель, но есть нужда напомнить о вшах—как считается, постоянных спутниках войны. В панике немецкие солдаты называли вредных насекомых «партизанен». На нашей стороне к февралю 1942 года по настоянию медиков на базе пяти вагонов железнодорожники оборудовали поезд-баню—угроза со стороны вшей была отведена.
Весной 1942 года в госпитали Приморской армии косяком пошли больные цингой. Счет страдальцев перевалил за 1200 человек. Но и с этим заболеванием управились.
На обороте розданной желающим рекламной листовки о выставке помещена факсимильная копия рекомендаций времен войны о приготовлении витаминного напитка из хвои. Рисунки и лаконичные доходчивые тексты наставляли людей, как заготавливать и хранить хвою, как растирать и настаивать ее, процеживать. «Все должны научиться и пить в зимне-весеннее время хвойный напиток, содержащий витамин С»—самые главные слова листовки.
Если военврачи и оставляли свои посты, то исключительно как сопровождающие на материк тяжелораненых или сами с ранениями.
Бойцов 35-й береговой батареи пользовал лейтенант медицинской службы Евгений Казанский—простой, скромный человек. Если кто-то не замечал его присутствия, то только потому, что обстановка по профилю его службы не вызывала особой тревоги.
В самый драматичный момент обороны вышестоящий начальник позвал лекаря в погонах на катер, возможно, последний под обрывом батареи. По его воспоминаниям, Евгений Владимирович с возмущением отрезал: «Что вы мне предлагаете, на кого я брошу в казематах почти три сотни раненых? Они остаются здесь, и я обязан быть с ними».
Евгений Казанский остался и погиб, как погиб его старший коллега профессор Валентин Кофман. Свой посадочный талон то ли на самолет, то ли на подводную лодку Валентин Соломонович уступил беременной женщине. Такие благородные поступки в аду мыса Херсонес были не единичными.

 

Сестры милосердия

От трагедии начала июля 1942 года на мысе Херсонес нас отделяет немыслимая толща времени. (Я беру в руки отдельный клочок бумаги, чтобы ненароком не ошибиться при несложном арифметическом действии. Пару раз проверяю себя). Эта толща—76 лет. Не одно, а несколько поколений человеческих жизней минуло. В это трудно поверить, но на церемонию открытия выставки из далеких Камышлов Крест цвета знамени Победыприехала Шевкие Абибулаева, или просто Шура, как к ней обращались бойцы 756-го отдельного минометного дивизиона 25-й Чапаевской дивизии. Ее глаза видели драму последних дней героической обороны, уши закладывало от разрывов артиллерийских снарядов и авиабомб… А сегодня она в который уже раз находится на 35-й береговой, где замшелые руины башен соседствуют с мощенными гранитом аллеями, где поднялись цветы и кустарники, где весь день не умолкает говор туристов.
Бабушке Шуре вынесено кресло на открытый воздух. Ее окружила стайка журналистов с записывающей и снимающей аппаратурой. «Шурочка,—просили меня бойцы,—не уходи, пока меня оперируют»,—рассказывает Шевкие Абибулаева.
Что ни слово, что ни жест—все в одно мгновение—история. Есть ли в городе хоть один человек из того времени, когда сражалась 35-я береговая батарея? Вероятно, Шевкие Абибулаева—последняя.
Не без волнения снова обращаюсь к книге Геннадия Ванеева: «15 декабря 1941 года, понедельник. В 12 ч. 50 мин. огнем тяжелой неприятельской артиллерии с направления Кача на батарее береговой обороны № 10 выведены из строя два 205-мм орудия. Загорелись снаряды, гигантское пламя взлетело к небу, пожар угрожал гибелью всей батарее… Увидев это, военком батареи старший политрук Р.П. Черноусов бросился тушить пожар… За комиссаром устремились бойцы… В это время в орудийном дворике разорвался вражеский снаряд. Смертью героя погиб комиссар Роман Прохорович Черноусов, было убито еще трое и ранено 12 бойцов батареи. Несмотря на это, пожар был потушен и батарея спасена от угрозы взрыва погребов».
Женечка Дерюгина, санинструктор «десятки», расположенной вблизи современного села Орловка у Качи на виду моря, не упомянута Геннадием Ивановичем. Но я вижу санинструктора на пылающей батарее. Как-никак 12 раненых! Им необходима срочная помощь.
Женя Дерюгина родилась в Севастополе. На фронт ушла добровольно. Вчера была Одесса, сегодня—Севастополь, а впереди был Кавказ… Женечка Дерюгина погибла в 1944 году, освобождая родной город. С 1975 года наше медучилище носит имя отважного санинструктора.
Наконец, как было обещано, несколько слов о Валентине Ивановне Лучинкиной—участнице обороны Севастополя в том числе и на последнем его рубеже—35-й береговой батарее. С тех пор не получилась поездка ветерана из родной Одессы в не менее родной Севастополь. Но на 35-й береговой все обожают Валентину Ивановну.
В настоящее время сотрудниками музейного комплекса собрано более 90 тысяч имен непосредственных участников обороны Севастополя. Но основу списка составили сведения, предоставленные Валентиной Лучинкиной. Долгие годы она возглавляла в Одессе ветеранскую организацию Приморской армии, основала и в течение десятилетий возглавляла соответствующий музей. Валентина Ивановна добилась открытия на улице Еврейской в Одессе мемориальной доски с именем ее жителя—военного хирурга В.С. Кофмана.
В.И. Лучинкина прислала в адрес участников церемонии открытия выставки теплое видеообращение. Чаще значимые мероприятия посвящают круглой дате, на сей раз посвятили заслуженному человеку.
Выставка на 35-й береговой—это взволнованный рассказ о судьбах 52 военврачей и сестер милосердия.

 

А. КАЛЬКО.
На снимках: награды за поисковую работу А.А. Зубареву и С.Б. Самошину; Шевкие Абибулаева.
Фото автора.

Другие статьи этого номера