Солженицыну—100!

Этот год объявлен в России Годом Александра Солженицына, столетний юбилей которого отмечается именно сегодня… Писатель родился в Кисловодске. Его отец, Исаакий Семенович, погиб на охоте за полгода до рождения сына. Маленького Сашу воспитывала мать, Таисия Захаровна. В период Октябрьской революции они жили в крайней нищете. Когда Александр подрос, его семья переехала в Ростов. В этом городе Саша пошел в школу.

 

В годы учебы он начал пробовать Солженицыну—100!себя в качестве писателя, создавая стихотворения и эссе (отчество он изменил, как автор, на Исаевич). После окончания школы продолжил учебу в университете Ростова по специальности «учитель математики». Университет окончил с отличием.
Все это время не бросал своего увлечения литературой. В 1939-м поступил на заочное отделение Московского института философии, литературы, истории, но из-за начала Великой Отечественной войны не смог завершить обучение… В октябре 1941-го был призван в армию, а в 1942-м после обучения в артиллерийском училище в Костроме отправлен на фронт командиром батареи звуковой разведки.
На фронте он вел дневники, где делился своими мыслями, в том числе радикального характера… Награждён орденами Отечественной войны II степени и Красной Звезды.
За антисталинскую пропаганду был отправлен в лагеря: с 1945-го по 1953 г.—в Новый Иерусалим под Москвой, а затем в так называемую «шарашку»—секретный научно-исследовательский институт в поселке Марфино под Москвой. В 1950-1953 годах находился в заключении в одном из казахстанских лагерей.
В 1952 году у Солженицына диагностировали рак. Он долго лечился и пришел к выводу, что пока пишет книги, имеет отсрочку от смерти. В феврале 1953-го был освобождён из лагеря без права проживания в европейской части СССР и отправлен на «вечное поселение» в аул Кок-Терек Джамбульской области в Казахстане…
Александр Исаевич прожил долгую жизнь. После пересмотра решения о «вечном поселении» в 1956 году он переехал жить в Рязань, где работал школьным учителем. Все это время писал дневники и произведения, сделавшие впоследствии его всемирно известным.
После внезапной проверки его архивов КГБ ему было запрещено публиковаться. Солженицына исключили из Союза писателей. В это время за границей публикуют «Архипелаг
ГУЛАГ», после чего Александра Исаевича сначала арестовывают, а затем выдворяют из СССР. Писатель эмигрирует за кордон, где продолжает свою литературную деятельность.
Только в 1994 году появляется возможность легального возвращения в Россию. С этого момента он выступает на телевидении, много печатается в прессе… Вот что писал Хрущёв в своих мемуарах: «…Я горжусь, что в своё время поддержал одно из первых произведений Солженицына… Биографии его я не помню. Мне докладывали раньше, что он долгое время сидел в лагерях. В упоминаемой повести он исходил из собственных наблюдений.
Прочёл я её. Тяжёлое она оставляет впечатление, волнующее, но правдивое. А главное—вызывает отвращение к тому, что творилось при Сталине… Сталин был преступником, а преступников надо осудить хотя бы морально. Самый сильный суд—заклеймить их в художественном произведении…»
У Александра Исаевича было две жены, обеих звали Наталья, они родили Солженицыну трех сыновей. За свою жизнь Александр Исаевич более 20 раз получал литературные награды. Самой значимой стала для него Нобелевская премия по литературе 1970 года.
В двухтысячных годах вышло несколько собраний сочинений Александра Исаевича.
В них было опубликовано историко-публицистическое эссе «Россия в обвале», написанное им в мае 1998 года, содержащее размышления автора об изменениях, произошедших в России в 90-е годы. В 12-й главе под названием «Славянская трагедия» Солженицын повествует об истоках, цели и смысле того, что сегодня мы видим на Украине: «Я убеждённый противник «панславизма»: это всегда был для России замах не по силам. Никогда я не одобрял нашего попечения о судьбе славян западных (жестокая ошибка Александра I с присоединением Польши, да и у Чехии далёкий от нас путь) или южных, где за нашу опеку и жертвы мы получали либо неблагодарность, как в Болгарии, либо встревали в необязательную для нас, но губительную войну, как из-за Сербии. Однако не могу отнестись без пронзающей горечи к искусственному разрубу славянства восточного. Вмиг разрезаны миллионы и миллионы семейных, родственных и дружеских связей. Разруб этот произведен беспечным, небрежным махом нашей новодемократической власти. Но—и по обречённой пассивности нынешнего русского народа; его 12-миллионной части, живущей на Украине, и вдвое большего числа тех на Украине, кто своим родным языком в последнюю перепись (1989 г.) заявил—русский. Легко дали себя убедить, что от разделения с Россией им станет сытней («колбасней»).
От самых первых шагов создания украинского государства там раздувалась—для укрепления политических рядов—мнимая военная угроза от России. Когда начала формироваться украинская армия, от офицеров при принятии присяги требовали заявить особую готовность воевать именно против России. Угроза войны так жаждалась ими (для укрепления слишком ещё разбродного «украинского сознания»), что достаточно было России заявить лишь о намерении продавать нефть не по дешёвке, а по мировым ценам,—с Украины грозно откликались: «Это—война!» (Кучма, 1993 г.: «Никакая экономика не выдержит, если нефть покупать по мировым ценам»).
И во все 1992-1998 годы не было ни одного раунда русско-украинских переговоров, в который украинская сторона не взяла бы верх, далеко уйдя от кравчуковских беловежских «прозрачных границ», «неразрывности русско-украинского союза»—до постоянной упорной украинской оппозиции против России и на арене СНГ, и на мировой. Российская сторона неизменно, шаг за шагом, всё далее отступала, только отступала. Постоянно (и поныне) уступала экономически, пытаясь подкупить непримиримость украинской стороны. И жертвовала, голова за головой, командующими Черноморским флотом—непреклонными адмиралами Касатоновым, Балтиным. После очередного уступчивого соглашения мы услышали (9.06.1995 г.): «Я поздравляю Украину, Россию и весь мир!» Украину—конечно, и весь мир—несомненно, но—с чем была поздравлена Россия?..
Со многими украинскими националистами я сидел в лагере в 50-е годы и понимал так, что мы с ними в искреннем союзе против коммунизма (слова «москали» мы от них не слышали тогда). В 70-е годы в Канаде и в Соединённых Штатах, где велик массив украинской эмиграции, я наивно допытывался у них: а почему они нисколько не выступают против коммунизма, ничего не делают против него, но так остро высказываются против России? Наивно, потому что лишь годы спустя узнал, что пресловутый американский закон 86-90 «О порабощённых нациях» был искажённо сформулирован против русских и подложен американскому Конгрессу именно украинскими националистами (конгрессменом Л. Добрянским). По мере того, как украинские националисты разворачивали свою идеологию, в ней брали верх самые дикие крайности трактовок и призывов. Мы узнали, что украинская нация—это «сверхнация», она настолько уходит в тысячелетние глубины веков, что украинцем был не только Владимир Святой, но даже, по видимости, и Гомер,—и в подобном духе комично переделываются школьные учебники на Украине, ибо украинский национализм, при столь явном меньшинстве этих националистов, напорно возводится в идеологию всей Украины. «Украина для украинцев»—это уж самое несомненное (хотя на Украине живут десятки народов), но и: «Киевская Русь—до Урала!» Русские отлучаются и от славянства как «монголо-финский гибрид». Созданный теперь в Одессе Институт национальной геополитики носит имя (Юрий Липа) автора книги «Раздел России», ещё в 1941-м предложившего программу: «Россию можно сокрушить только в союзе Украины с Кавказом и Закавказьем». В духе этого в 1992-м украинскими националистами открыто праздновался во Львове юбилей гитлеровской дивизии СС «Галичина» (и это не вызвало упрёков, возмущения Соединённых Штатов). На их конференции в 1990-м: «Мы исповедуем культ силы, сила—это всё!» Для того Украинская национальная ассамблея (УНА) имеет свои штурмовые отряды (УНСО) и лозунг: «УНА—до влады (к власти), УНСО—до штурму!» На конгрессе в 1994 г.: «Поддерживать региональный сепаратизм в России для развала её!» («Аргументы и Факты», 26.06.1994 г.). И такая антирусская позиция Украины—это как раз то, что и нужно Соединённым Штатам. Украинские власти и при Кравчуке, и при Кучме подыгрывают услужливо американской цели ослабить Россию. Так и дошло быстро—до «особых отношений Украины с НАТО» и до учений американского флота в Чёрном море в 1997 г.. Поневоле вспомнишь бессмертный план Парвуса 1915 года: использовать украинский сепаратизм для успешного развала России. Раздробление наше, так радующее нынешний политический мир, болезненно и затяжно скажется на всех трёх славянских народах. А сегодняшняя тактическая теплота к Украине с дальнего-дальнего Запада не окажется долговечной, но лишь—до минования надобности.
Увы, националисты с Западной Украины, веками оторванные от остальной Украины, пользуясь переполохом 1991 года и неуверенностью украинских лидеров, стыдливо спешивших отмыться от коммунизма примыканием к накалённому «антимоскальству»,—сумели начертать и вменить всей Украине ложный исторический путь: не просто независимость, не естественное развитие государства и культуры в своём натуральном этническом объёме, но удержать побольше, побольше территорий и населения и выглядеть «великой державой», едва ли не крупнейшей в Европе. И новая Украина, денонсировав всё советское законодательное наследие, только этот один дар—фальшиво измысленные ленинские границы—приняла! (Когда Хмельницкий присоединял Украину к России, Украина составляла лишь одну пятую часть сегодняшней территории)…»
…Читателям Солженицын наиболее известен своими произведениями «В круге первом», «Архипелаг ГУЛАГ», «Раковый корпус», «Один день Ивана Денисовича» и другими. 3 августа 2008 года писатель умер в Москве от сердечной недостаточности, ему было 89 лет.

 

Е. ЮШКИНА, ведущий библиотекарь библиотеки-филиала № 1 ЦБС для взрослых.

Другие статьи этого номера