Пора баллад

Пора баллад

Вот-вот для кого-то полетят, а для кого-то побегут дни 2019 года, ознаменованного 75-летием освобождения Севастополя от немецко-фашистских оккупантов. От юбилея нас отделяют почти пять месяцев. Но уже сейчас организации и учреждения различного профиля, их подразделения развернули подготовку к нему.

 

В эти дни, например, во Дворце детского и юношеского творчества именитый хор «Жаворонок» (руководитель—заслуженный работник культуры Республики Крым М.А. Федотова) собрался на очередную репетицию. Она была посвящена разучиванию масштабной «Баллады о «Беспощадном». Не вчера, не сегодня, но, как представляется, именно к этому случаю ее написал севастопольский композитор Борис Миронов на возвышенные стихи поэта Василия Комарова. Создателей произведения и исполнителей объединило чувство восхищения героическими подвигами команды знаменитого эсминца в морских сражениях периода Великой Отечественной.
…Обратимся к событиям сентября 1941 года, происходившим у блокированной со стороны суши Одессы. Враг подступил к городу настолько близко, что получил возможность обстреливать из пушек центр города и порт. Командование ООР (Одесского оборонительного района) принялось за разработку плана
контрудара в восточном направлении. Взвесили свои силы и возможности и пришли к выводу, что для полной уверенности необходима помощь морских пехотинцев в районе Григорьевки. Своими нуждами они поделились с флотским командованием. Оперативно был получен ответ: «Поддержим огоньком!»
Пока определялись с составом десантных кораблей, 3-й полк морпехов в составе 1617 бойцов под началом своего командира капитана К.М. Корня дополнительно тренировался в бухте Казачьей в высадке на берег.
В этой уникальной на то время операции дивизиону эсминцев отводилась роль обеспечения артиллерийской поддержки действий на берегу. Командир отряда кораблей капитан 2 ранга Б.А. Пермский находился на «Беспощадном». В районе Чабанки сопротивление противника было сломлено именно благодаря огневой поддержке эсминцев с моря. Это были «Бойкий», «Безупречный» и «Беспощадный».
Дерзкий десант оправдал даже самые смелые ожидания. Захватчики бежали так, что наших увлекшихся погоней бойцов не без труда пришлось остановить.
Немцы, однако, огрызались. Они подняли в небо авиацию. После полудня с пикирующих бомбардировщиков противник сбросил на «Безупречный» 36 авиабомб.
К вечеру почти два десятка стервятников навалились на «Беспощадный», сбросив 84 бомбы! От прямых попаданий удалось увернуться, но взрывной волной до 22-го шпангоута (по другим данным—до 44-го) оказались затопленными первые три кубрика и центральный пост.
Получившему значительные повреждения «Безупречному» пришел на выручку буксир. «Беспощадный» до Одессы шел своим ходом, но кормой вперед. Не без труда эсминец добрался до Севастополя, где его тут же завели в док на ремонт.
В мирное время ремонт потребовал бы, как минимум, шесть месяцев напряженного труда. Корабелам Морского завода отпустили немного времени, лишь управиться в срок. И заводчане вспомнили покоившийся на морском дне однотипный эсминец «Быстрый». Не занять ли у него нос для собрата?
На большой глубине водолазы аварийно-спасательного отряда приступили к подводной резке металла. В нужный день на место подогнали стотонный плавучий подъемный кран… Под команды «Вира!», «Майна!» удачно прошла стыковка форштевня с кораблем. На месте оказались сверловщики, клепальщики, судосборщики. Так «Беспощадный» обрел привычный для кораблей данного проекта облик.
Все эти операции проходили под постоянной угрозой налета фашистской авиации. «Когда закончили ремонт подводной части корпуса «Беспощадного» и перешли к надводной,—вспоминал в изданной в 1969 году книге «Корабли возвращаются в строй» директор Морзавода военной поры М.Н. Сургучев,—бомбежки настолько участились, что мы не на шутку встревожились: не накроют ли бомбы док и корабль? Важно было обеспечить водонепроницаемость и дать возможность уйти миноносцу на Кавказ, чтобы там завершить ремонт».
В последние дни героической обороны главной базы Черноморского флота мы видим «Беспощадного» то на переброске воинского подкрепления и грузов в сражающийся город, то как участника рейдов у крымских берегов с целью поиска и уничтожения плавсредств противника.
Крейсеры «Красный Крым», «Красный Кавказ», лидер «Харьков», эсминцы «Сообразительный», «Беспощадный» и другие корабли редко отстаивались в бухтах. Их команды осуществляли доставку маршевых подразделений (десять тысяч воинов) и грузов (не менее 20 тысяч тонн) в Новороссийск, Туапсе, Поти. В обратный путь отправлялись с ранеными бойцами. В период жарких сражений за Кавказ «Беспощадный» был отмечен орденом Красного Знамени.
Осенью 1943 года ощущалось приближение боев за Крым, за Севастополь. Участились выходы в море к крымским берегам. С рассветом 6 октября лидер «Харьков», эсминцы «Беспощадный» и «Способный» взяли курс на Феодосию, Коктебель и Ялту для нанесения ударов по скоплению там сил оккупантов. Дело привычное. Но к полудню в море развернулись драматические события. Все наши корабли были потоплены вражеской авиацией. Командиры «Харькова», «Способного» и Беспощадного» П.И. Шевченко, А.Н. Горшенин и Г.П. Негода (старший отряда кораблей), а также значительная часть экипажей были спасены.
Разумеется, последовал «разбор полетов». Прежде всего Г.П. Негоду, видимо, заслуженно, упрекали в ошибочных решениях, принятых в сложной ситуации. Коль эсминцы обнаружила воздушная разведка врага, говорили главному командиру, а также, как оказалось, и его береговая радиолокационная служба, то верно было бы повернуть назад, на базу. Но, расчехлив стволы пушек, один корабль устремился к Ялте, два других—к Коктебелю.
Верно, самолет-разведчик немцев был сбит. Кого бояться? Но германские пилоты, надо полагать, успели передать своим координаты наших кораблей. Первым под сброшенными бомбами потерял ход «Харьков». Его надлежало, твердили на берегу, оставить в море, сняв команду. Но Г.П. Негода распорядился взять лидер на буксир. За «Харьковом» теряет ход «Беспощадный». Их буксирует «Способный». Поочередно. Время было утрачено. Подоспевшая новая туча вражеских пикирующих бомбардировщиков довершила дело.
Дорого же обошлась потеря времени и нам, и противнику. Огнем эсминцев были сбиты восемь их самолетов. Краснозвездные истребители сопровождения сразили 14 «юнкерсов». Море поглотило целую их эскадрилью. Тем не менее помощь авиаторов была признана недостаточной.
Конечно, правда в оценках действий Г.П. Негоды и его товарищей—за военными специалистами. Но мне вспомнились строки Святого Писания: «Нет больше той любви, как если кто душу свою положит за други своя».
Разве только за други… Двадцать драгоценных минут были потрачены на то, чтобы вытащить на борт барахтавшихся в воде двух немецких летчиков со сбитого крылатого разведчика. Может, именно этих 20 минут нашим не хватило, чтобы стать недосягаемыми для хищных «Ю-87»…
К нам счастье пришло
Сквозь боль и страдания,
Сердца у матросов
тревожно стучат,
Настала минута молчания.
—Не в глубокой древности, а сегодня баллада—это остросюжетный стихотворный рассказ, часто легендарного, героического или исторического содержания,—говорит композитор Борис Миронов.—Этому определению из академического издания Словаря иностранных слов целиком отвечает произведение Василия Комарова.
За долгие годы на стихи друга Борисом Алексеевичем написаны десятки произведений. В большинстве своем это песенная лирика. Баллада—первая. Она словно ждала и дождалась исполнения замечательным хоровым коллективом. Высокое мастерство «Жаворонка» достойно оценено и в Москве, и в Санкт-Петербурге, и в других культурных центрах Отечества. Будем ждать премьерного исполнения коллективом родившейся в Севастополе баллады.

 

А. КАЛЬКО.
На снимке: Б.А. Миронов на репетиции хора.
Фото В. Данимана.

Другие статьи этого номера