Собор благословенного города

Собор благословенного города

«Составленная на заре XX столетия «Лоция Черного и Азовского морей» сообщала о монументальном Владимирском соборе: «Он господствует над городом». Господствует до сих пор, глядя свысока на неудержимо размахнувшийся Севастополь, постоянно наступающий на его сакральное пространство. Но ведь постройки—от людей, а горизонт—от Бога. Потому-то Владимирскому храму ничто не может помешать смотреться в небо, любоваться парением горних ангелов, внимать вечно странствующему ветру и дружить с облаками».
Эту цитату можно найти на самых первых страницах новой книги Ольги Ковалик «Священный бастион России», созданной к 130-летию освящения Владимирского собора—усыпальницы адмиралов Черноморского флота.
Писатель, искусствовед Ольга Григорьевна Ковалик является автором многих произведений, в том числе ею написаны книги «Галина Уланова» (серия «ЖЗЛ»), «Повседневная жизнь балерин Императорского балета», «Храм во имя Семи священномучеников Херсонесских в контексте истории Свято-Владимирского монастыря», «Севастопольские пророчества», исследовательские очерки о монастырях Балаклавском Георгиевском и Инкерманском Климентовском.
Вниманию читателей предлагаем беседу с ней.

 

—Хочу вспомнить, Ольга Григорьевна, о тех временах, когда вы были награждены орденом Святого Владимира I степени и орденом святой Анны. Это редкие церковные награды. Когда вы их получили?
—Это было несколько лет назад. Впрочем, когда мне вручали орден святого Владимира, митрополит Симферопольский и Крымский Лазарь пошутил: «А у меня этот орден только II степени…»
—Высокие награды были вручены вам за большую работу по воплощению замысла «Русских исторических концертов», посвященных возрождению храма Христа Спасителя; они с успехом проходили в Большом зале Московской консерватории, в Колонном зале Дома союзов, в Концертном зале имени П.И. Чайковского. Вы являлись организатором и автором конференции «Пути духовного развития в русском искусстве ХХ века», состоявшейся в Третьяковской галерее. Это ваша столичная жизнь. Но у вас есть еще и Севастополь.
—Москва и Севастополь—это города мамы и папы, а родителей мы не можем поделить. Для меня Севастополь всегда был символом счастья, моря, солнца, невероятно красивых моряков. И даже в украинские времена Российский флот, его моряки, пусть «фрагментарно», но представляли Россию, задавали тон всему городу-герою. Российские флаги, развевавшиеся над Домом Москвы, штабом Черноморского флота, вселяли надежду на возвращение Севастополя в родную гавань, ведь изначально он был задуман Екатериной Великой и Потемкиным как непобедимая, славная крепость.
Да, я решила приехать сюда в глухие годы, интуитивно понимая, что надо не только ориентироваться на поступательный ход истории и помогать этой самой истории, любя ее такой, какой ее нам Бог дал. Я знала твердо: здесь будет Россия, но многие на меня смотрели скептически. Правда, пять лет назад все скептики дружно получили российский паспорт.
Вообще Севастополь потенциален грандиозными темами и требует от писателя глубокого дыхания и размаха мысли.
—Все ваши книги написаны в Севастополе?
—Те, которые вышли в последние десять лет. Через уважаемый и популярный «Журнал Московской патриархии» я впервые вывела на всероссийский уровень статьи о трех севастопольских монастырях: Климентовском, Георгиевском и Владимирском. На эти материалы обратил внимание Патриарх Московский и всея Руси Алексий II. Одно то, что святейший владыка благословил мой исторический очерк о Херсонесской обители на публикацию в номере, посвященном 1020-летию крещения Руси, говорит о многом. Эти статьи привлекли большое внимание российской общественности к проблемам севастопольских святынь, а значит, и всего Русского мира.
—Вы уже много лет живете в Севастополе, но и про Москву не забываете…
—Нет конечно.
—Наверняка вам не сидится на скамеечке, не гуляется у моря, вы все время работаете в архивах, музеях…
—У моря я люблю гулять! У моря я учусь, с ним беседую…
—В Севастополе вы очень много пишете. И вот новая работа на полтысячи страниц—книга «Священный бастион России». Как вы признались, она заняла три года вашей жизни.
—…И один год труда над дизайном книги с выдающимся художником Ладой Чуплыгиной: текст, обрастая её иллюстрациями, превращался в законченное произведение искусства. Мы смогли добиться высокого качества издания благодаря личному попечительству министра обороны РФ С. Шойгу, тонко почувствовавшему необходимость создания такого фолианта для флота и России.
—Попечитель проникся вашими замыслами?
—Да. За создание этой книги выступили заместители министра обороны Р. Цаликов и Т. Иванов, который от Министерства обороны РФ возглавлял работы по реставрации Владимирского собора, завершенные весной 2014 года.
—В книге «Священный бастион России» собор предстал во всем великолепии. Какую идею вы ставите во главу угла этого произведения?
—Россия вынашивала Севастополь в своей утробе, как мать, которая смиренно и трепетно ждет главное чудо жизни—рождение ребенка. В то время, когда Таврида только собиралась стать благословенной, колыбель города русской славы—Ахтиарская бухта—уже была накрепко схвачена коготками имперского двуглавого орла. Указ Екатерины от 21 февраля 1784 года о создании крепости Севастополь только констатировал свершившееся деяние.
—Судя по оглавлению, книга состоит из нескольких частей: предтеча, замысел, оборона, воплощение, иконография. А начинается повествование с Екатериниады.
—Матушке-императрице мы обязаны возникновением этого священного града. Далее его концепцию выпестовал адмирал М.П. Лазарев—основатель Владимирского собора. В 1837 году главный командир Черноморского флота и портов обратился к императору Николаю I с просьбой построить храм на центральном городском холме, и через пять лет высочайшее разрешение было получено.
Владимирский собор-усыпальница в жизни не только Севастополя, но и всей России стал своеобразной высотой, с которой Россия, кажется, всматривается в саму себя, в свое определение, в свою суть. Если при императоре Александре Благословенном призывали: «За веру, царя и Отечество», то при Николае Павловиче констатировали: «Православие, самодержавие, народность». Какова современная русская идея? Может быть, «во имя веры, народа, Отечества»? Это подсказал мне собор, символизирующий в своих архитектурных формах сакральный смысл нашего будущего, настоящего и прошлого.
—На одной из страниц книги можно увидеть изображение кабинета М.П. Лазарева, которое хранится в Эрмитаже.
—Да, много сил ушло на подбор иллюстративного материала. Ведь каждая картинка должна быть к месту.
—Чтобы дышала эпоха…
—Конечно, авторский текст должен быть качественно проиллюстрирован, подтвержден архивными документами. Издание обязано иметь внутреннюю цветовую и тональную драматургию. Для многих читателей изображение кабинета Лазарева—открытие. Пришлось изрядно потрудиться над архивными материалами и поработать в фондах музеев.
—Где побывали?
—Прежде всего в архиве военно-морского флота, Российском историческом архиве, Военно-историческом архиве, Русском музее, Эрмитаже, Третьяковской галерее, Историческом музее, Музее Тавриды, Военно-историческом музее Черноморского флота… Не перечесть!
—Какие уникальные документы вам удалось найти для книги о Владимирском соборе?
—Работа с документами—полезное и увлекательное занятие. Так, например, сейчас в Севастополе стала актуальной тема восстановления памятника адмиралу М.П. Лазареву, выполненного скульптором Н.С. Пименовым. Но оказалось, что эскиз данного памятника является репликой проекта, разработанного вице-президентом Императорской Академии художеств графом Ф.П. Толстым. И подтверждение этого я обнаружила в архиве Федора Петровича. И место этому памятнику было уготовано рядом с Владимирским собором—практически там, где сейчас стоит памятник Ленину. Композиционно монумент Ильичу повторяет эскиз Толстого. Знаменитый художник дружил с Лазаревым и в молодые годы служил на флоте. Именно через него и В.А. Корнилова Лазарев контролировал все работы по художественному убранству своего любимого детища—Владимирского собора. В здании Академии художеств была даже выделена отдельная комната, где хранились созданные лучшими петербургскими мастерами иконы и религиозные картины для севастопольского храма.
В таком «котле» кипела русская культура, создавалась питательная среда для просвещения русских людей, независимо от их социального положения. Каждый старался всю жизнь посвятить любимому делу. Лазарев, например, во время строительства собора разработал инструкции по приготовлению известкового раствора, эффективно скрепляющего камни при кладке стен. Михаил Петрович и святитель Иннокентий Таврический основали Владимирский собор. В 1851 году Лазарев в буквальном смысле лег в основание собора, а вскоре трое его лучших учеников сошли один за другим в священную могилу: В.А. Корнилов, В.И. Истомин, П.С. Нахимов.
Собор возводился исключительно государством российским. Генерал-адмирал, великий князь Константин Николаевич так много сделал для флотского храма, что хорошо бы в ограде собора поставить его бюст.
В книге есть эскиз киота, созданный в 1891 году архитектором А.М. Кочетовым, по проекту которого построен военно-исторический музей Черноморского флота России. Заказчиком этого «теплого приюта с иконой» был комитет жен офицеров Черноморского флота. У него были две иконы: «Хождение Христа по водам», специально написанная И.К. Айвазовским, и Казанская Богоматерь. Насколько я знаю, сейчас ведутся переговоры о восстановлении киота, перед которым, как первоначально задумывалось, «каждый член обширной морской семьи мог искренне возносить горячие молитвы о дорогих плавающих в случае нужды, горя, испытаний, так часто встречающихся в тяжелой жизни моряков, а также в радостные минуты счастья».
—В каком издательстве вышла ваша книга?
—Это издание Военно-строительного комплекса Министерства обороны РФ. Подбиралась специальная бумага, благодаря которой напечатанные документы выглядят подлинными. Я говорю об уникальных картах, которые ранее не публиковались. Одна из них подписана А.В. Суворовым и дает представление о пустынной еще Ахтиарской гавани конца 70-х годов XVIII в. А «План Севастополя с проектируемыми улучшениями города» 1838 года дает представление о замысле адмирала Лазарева.
Я благодарна судьбе за эту работу, за то, что имела возможность посвятить истории Севастополя свой труд, осмыслить иконографическую программу собора, творчество архитектора А.А. Авдеева, художника А.Е. Карнеева. Мне доверительно помогали коллеги из феодосийской картинной галереи имени И.К. Айвазовского, Вологодского музея-заповедника, Исторического музея, Липецкого краеведческого музея, архива Тульской области. Особая благодарность сотрудникам Музея героической обороны и освобождения Севастополя.
С одной стороны, книга о Владимирском соборе представляет выверенные архивные документы, с другой—это авторская книга, это мое слово, запечатлевшее личное потрясение от Севастополя. Это моя благодарная дань великому городу-герою.
Имя «севастополец» достоин носить только тот, кто каждое мгновение своей жизни посвящает служению столице Черноморского флота России, а значит, и Родине. Севастополь—это священный русский бастион, назад дороги нет!
—На недавнем заседании коллегии Министерства обороны книга «Священный бастион России» в специальном переплете была вручена В.В. Путину. Что вы при этом почувствовали?
—Для меня это большая честь, я рада, что книга так пришлась по душе С. Шойгу, что он посчитал возможным преподнести это произведение Владимиру Владимировичу.
—Ваша книга подсказывает читателю, что нам всем вместе нужно чутко слышать голос истории и следовать ее зову.
—Вечерами, гуляя по набережной, я часто смотрю на город, на корабли, которые сияют огнями, и всегда в эти минуты ощущаю, что передо мной—место рождения Севастополя. Здесь трудились первые севастопольцы, съехавшиеся со всей России. Им было очень тяжело, но они не унывали, верили, любили—ради нас, своих потомков. Об их подвиге надо всегда помнить, ведь благодаря заложенному ими прочному фундаменту всего за двести лет сделан сумасшедший рывок к благополучной жизни. А как все тяжело начиналось, какой жестокой была Крымская война, чудовищной—Великая Отечественная…
—В одном из интервью вы сказали, что мечтаете о том, чтобы в Севастополе появилась «скамейка счастливого человека». Кого на нее можно было бы усадить?
—Я думала о скульпторе Станиславе Чиже. Мне кажется, на этой скамейке должен сидеть небольшого роста человек и смотреть не на море, а на нас всех в этом городе. Изучать нас. И каждый, кто составит компанию знаменитому мастеру-мудрецу, почувствует то же счастье, что и он. А в Севастополе были многие счастливы: и Чехов, и Комиссаржевская, и Ахматова, и Бунин, и Станиславский, и Немирович-Данченко, и Лев Толстой. По-моему, и президент Путин 9 мая 2014 года ощутил здесь то взволнованное счастье, которое не забывается никогда.
Именно на Приморском бульваре, как мне представляется, должна стоять эта уютная скамейка, здесь должны проходить все праздники—осмысленные, красивые, без истошно орущих караоке и стихийно гремящих оркестров. А площадь Нахимова надо сохранить как нечто сакральное. На ней не место деревянным халабудам и общепиту. Сюда должны приходить люди для наслаждения морем, Графской пристанью. Отсюда должен начинаться путь к храму—Владимирскому, Петропавловскому, Михайловскому. Здесь не место шумной и громоздкой эстраде, которая загораживает прекрасное здание бывшей гостиницы Киста. Посмотрите на памятник Нахимову! Он же просто болеет, страдает от децибелов, его постамент трескается.
Как и многие другие севастопольцы, я помню, когда все мероприятия проводились на Приморском бульваре. Какие там были выставки цветов! И все организовывалось таким образом, что людям было комфортно и уютно. Надо понимать, где можно проводить увеселительные мероприятия, а где необходимо от этого воздержаться. Память о севастопольцах-героях священна, и никто не имеет права посягать на ее осквернение неуместными «акциями». Созидание будущего невозможно без осмысления прошлого.
—Благодарю вас, Ольга Григорьевна, за интересный и содержательный рассказ.

 

Беседовала И. Катвалюк,
член Союза журналистов России.

Другие статьи этого номера