Молодежи—о блокаде: как это было

С него начинается Родина: за карты без Крыма будут штрафовать

В библиотеке-филиале № 9 им. А. Ахматовой ЦБС для взрослых был проведен час памяти «Непобежденные», посвященный 75-летию снятия блокады Ленинграда 27 января 1944 года. В нем приняли участие учащиеся Севастопольского колледжа сервиса и торговли.

 

Страшные события блокады Ленинграда были, пожалуй, одними из самых трагичных в истории Великой Отечественной войны. Из 2,5 миллиона жителей осажденного города за время блокады умерло от голода, холода, ранений более 641 тысячи человек. То, что испытали люди, пережившие около 900 дней блокадного ада, не поддается обычному описанию.
Вниманию ребят была предложена слайдовая презентация, из которой они узнали множество ужасающих фактов о блокаде. Например о «Дороге жизни»—единственной тоненькой продовольственной артерии, позволившей хоть как-то жить осажденному городу:
Дорогой жизни шел к нам хлеб,
Дорогой дружбы многих к многим.
Еще не знают на земле
Страшней и радостней дороги,—
писала Ольга Берггольц.
Или о страшном «блокадном меню». Вот его основные блюда: заливное из столярного клея, картофельная запеканка из очистков, похлебка из кожаных ремней, котлеты из папье-маше. Звучит несъедобно, но люди, доведенные голодом до крайней точки, ели это. А еще шел в еду мучной клей, добытый с ободранных обоев. Говорят, что к концу блокады мало осталось квартир, где бы на стенах сохранились обои. А блокадный хлеб! Всего на день 250 г—рабочим и 125 г—служащим и иждивенцам, включая детей. И что входило в состав этого малопитательного продукта: мука ржаная или целлюлозная из листьев или соломы—10%, патока (отжимки сахарной свеклы)—40%, отруби—30%, опилки древесные—20%!
Вместо супа—бурда из столярного клея,
Вместо чая—заварка сосновой хвои.
Это б все ничего, только руки немеют,
Только ноги становятся вдруг не твои,—
с болью констатировал Ю. Воронов.
К испытанию голодом добавился еще и страшный холод. Зима была ранней, морозы достигали 32 градусов и более. В неотапливаемых домах, где из-за полопавшихся труб не было воды, а стекла были выбиты взрывной волной при артобстрелах, стоял нечеловеческий холод. Электричества не было. Окна, завешенные кое-как одеялами или законопаченные чем попало, не пропускали свет даже днем.
Но люди продолжали жить, трудиться, до последнего вздоха защищать свой город. Даже дети вставали к станкам, дежурили на крышах домов, сбрасывая с них зажигательные снаряды:
Мы знаем, что ныне лежит на весах
И что совершается ныне.
Час мужества пробил на наших часах,
И мужество нас не покинет,—вселяла надежду Анна Ахматова. И в этих условиях для поднятия духа горожан продолжали работать театры. Спектакли прерывались лишь на время бомбежек или… голодных обмороков актеров. Обо всем этом узнали ребята, слушая рассказ библиотекаря.
Также ребятам показали два короткометражных фильма, «Дар» и «Блокадный хлеб», и дали послушать звук метронома, который в ту пору называли пульсом блокадного Ленинграда:
Во тьме казалось: город пуст;
Из громких рупоров—ни слова,
Но неустанно бился пульс,
Знакомый, мерный, вечно новый.
То был не просто метроном,
В часы тревоги учащенный,
Но наше твердое «живем!»,
Не дремлет город осажденный,—заверял В. Азаров.
В память о страшных днях Ленинграда звучали щемящие сердце стихи О. Берггольц, А. Ахматовой, Ю. Воронова, В. Вольтман-Спасской и др.
Обо всем этом должно знать и помнить нынешнее поколение, чтобы никогда не допустить повторения трагедии и в любых обстоятельствах не терять веру, бороться и оставаться людьми.

 

И. БАКАЛ, заведующая библиотекой-филиалом № 9 им. А. Ахматовой.

Другие статьи этого номера