Всегда быть востребованным—это счастье!

Читаем хорошие новости вместе с губернатором Севастополя

Мерно стучали колеса поезда. Я возвращалась из командировки в Москву. Подъезжая к Севастополю, мы остались в вагоне вдвоем со спутницей. Разговорились: о том, о сем, а у вас, а у нас… И вдруг послышалось что-то знакомое.
—А где вы работаете?—невольно вырвалось у меня.
—На «Эре». Знаете, есть у нас такая.
—Ба, да мы же работаем на одном предприятии!
Так началось мое знакомство с Верой Федоровной Урюпиной, которое длится вот уже 47 лет.
Всегда быть востребованным—это счастье!
Встречались мы редко. Вера Федоровна работала в лаборатории на территории 5-го цеха, что находился на площади Восставших, а я—на пл. Нахимова. Менялась историческая ситуация, и «Эра», как и многие крупные предприятия, приходила в упадок.
И вдруг в 2014 году, накануне референдума, произошла неожиданная встреча. Когда город готовился к встрече «непрошеных гостей», которым очень хотелось помешать проведению нашего референдума, я увидела вошедшую в «подземку» Веру Федоровну Урюпину. Она подошла к дежурному отряда самообороны и заявила:
—Я пришла сюда потому, что в эти непростые для севастопольцев дни решается быть или не быть нам с Россией. Я могу многое. Между прочим, когда-то окончила курсы стрелков. О чем, собственно, говорить? Я готова выполнять любую работу!
Тогда я увидела «другую» Веру Федоровну и сегодня хочу рассказать севастопольцам об этой женщине.

 

В войну дети взрослели рано

Характер Веры Федоровны формировался не сразу, но надо сказать, что, еще будучи ребенком, она поняла: чужого горя не бывает.
—В 1943 году мне было 9 лет. Из таких, как я, была организована полеводческая бригада, которая выращивала овощи для фронта. Мы так и шли под лозунгом «Все для фронта! Все для Победы!» Кроме этого вместе с женщинами и стариками мы, дети, занимались уборкой урожая ржи, пшеницы, косили и сушили сено для скота. Вот тогда я научилась косить, жать серпом рожь, пшеницу, овес.
А страшное лицо войны я увидела еще в 1942 году, когда немцы были под Москвой, а мы находились в трехстах километрах северо-восточнее столицы. Рядом с нами в березовой роще располагался аэродром истребителей, а в нашей школе размещался госпиталь. Среди раненых были летчики без рук, ног, потерявшие зрение. Раненым очень важна была помощь. После таких встреч они порой говорили, что, пообщавшись с нами, будто побывали дома. Мы делали кто что мог: писали письма родственникам, пели, читали стихи. Уже тогда мы твердо усвоили, что война—это страшное преступление против людей.

«Не женщина, а настройщик аппаратуры»

После войны Вера поступила в Ивановский индустриальный техникум на радиолокационное отделение. Училась она хорошо, занималась общественной работой, а побывав в Севастополе во время каникул, заболела морем и кораблями. По окончании техникума попросилась в город своей мечты, но так как квартирный вопрос был нерешаем, двенадцать лет она проработала в поселке Приморском, что в 12 километрах от Феодосии.
Здесь и проявились ее недюжинные способности в общественной работе. Она избиралась комсоргом цеха, несколько лет была членом городского комитета комсомола Феодосии. Вера сама не скучала и другим не давала. Они организовывали различные кружки, помогали строить Дворец культуры, яхт-клуб (сама Вера тоже ходила под парусом на яхте «Чайка»). Но о работе девушка тоже никогда не забывала. В то время она трудилась мастером настроечного цеха.
—Когда я пришла в 4-й цех,—рассказывает Вера Федоровна,—мне предложили место технолога. Я отказалась, мне хотелось чего-то интересного, романтичного: чтоб были море, корабли… Я стала работать в сдаточной команде, тем более что аппаратура опознавания, которая устанавливалась на торпедных катерах проекта 123, мне была очень знакома. Дело в том, что это было темой моей дипломной работы. Защитила я ее на отлично…
Прежде чем установить аппаратуру на корабль, мы ее проверяли на стенде по всем параметрам. После ее монтировали на корабль, где проводились сначала швартовные испытания, затем—ходовые. А еще каждый десятый объект подвергался штормовым испытаниям. Работа нравилась, и каждый день мне был в радость.
—Вера Федоровна, вы много лет проработали настройщиком электронной радиоаппаратуры, выходили на ходовые испытания, корректируя ее. Скажите, вы комфортно чувствовали себя на этой, скажем прямо, мужской работе?
Немного подумав, Вера Федоровна ответила:
—Вопрос интересный. Пожалуй, расскажу, как я чуть не лишилась своей любимой работы. Мы готовились к ходовым испытаниям. Всё—как обычно. Проверялось, готов ли данный корабль выходить на боевую вахту. Вся наша сдаточная команда находилась на палубе корабля. Я обратила внимание, что новый директор, который только что был назначен на должность, и главный строитель, стоя на пирсе, о чем-то очень эмоционально вели разговор. Было похоже, что речь шла о моей персоне. А потом, когда мы возвратились с ходовых испытаний, главный строитель рассказал мне, что, увидев меня на палубе корабля, директор возмущенно спросил: «А что это там за женщина?» Ответ был кратким: «Это не женщина. Это настройщик радиоаппаратуры!»
Мы посмеялись. Но на этом дело не закончилось. Позже, когда один из боевых кораблей из-за серьезных неполадок не прошел ходовые испытания, Веру отстранили от работы в сдаточной команде: решили отправить на берег. Мотив был «убийственным»: женщина на корабле приносит несчастье. Но Вера не из тех, кто сдается без боя. Она была без работы уже три дня, но не сидела сложа руки. Да и вся сдаточная команда не могла согласиться с решением руководства. Доводы были вескими: Вера—грамотный специалист, отлично знает свое дело, любит его. Она хорошо вписалась в коллектив. Одним словом, Вера осталась на своем месте.
—Я оказалась единственной женщиной в Союзе, ходившей в море и сдававшей радиолокационную и аппаратуру опознавания на боевых кораблях представителям военной приемки,—рассказывает Вера Федоровна. Миф о том, что женщина на борту военного корабля приносит несчастье, был полностью развеян. Получать катера к нам приезжали со всех флотов: Тихоокеанского, Северного, Балтийского.
Но женщина упустила маленькую деталь: все приезжавшие знали, что на заводе в Приморском настройщиком радиолокационной и аппаратуры опознавания работает хороший специалист по имени Вера.
Однажды к ним прибыл молодой лейтенант… А потом вернулся еще и еще. Но Вера своих позиций не сдавала. И тогда в телефонной трубке прозвучал твердый мужской голос:
—Хватит тянуть. Завтра приезжаю и идем в загс.
Так, с 1966 года Вера Тенина стала Урюпиной. Ленор (так звали ее избранника) демобилизовался и, приехав в поселок Приморский, стал работать сдаточным капитаном.
—С 1953-го по 1965 год,—рассказывает Вера Федоровна,—я продолжала работать на боевых кораблях проектов 123-К, 125, 1387 и других и даже на проекте «Гриф», который только закладывали.
А в зимний период, когда не было сдачи кораблей, это с декабря по февраль, мы ежегодно ездили на курсы на заводы-изготовители. Там мы изучали новую аппаратуру. Одним словом, не стояли на месте, постоянно работали над повышением своего мастерства.
И вот наконец сбылась мечта Веры Федоровны: она—в Севастополе. Ее перевели в ЦИЛ (Центральную измерительную лабораторию), потом профиль несколько изменился—ЦИЛ стала ОГМ (отделом главного метролога). С тех пор Вера Федоровна не выходила в море. Но должность ее была не менее ответственной, она требовала глубоких знаний и серьезного внимания.
—Отсюда меня первый раз направили в Ленинградский институт повышения квалификации ИТР, а второй раз—во Всесоюзный институт повышения квалификации руководящих инженерно-технических работников в области стандартизации качества продукции и метрологии в Киеве. Я получила право осуществлять ведомственную поверку радиоизмерительной аппаратуры. У меня теперь было свое клеймо.
Пройдя многолетний сложный трудовой путь, Вера Федоровна вспоминает:
—Мне как-то всегда везло на тех, кто был рядом. Это были настоящие профессионалы, товарищи по работе. И вообще стоит сказать, что ИТР предприятия «Эра» отличались высочайшим профессионализмом.
С особой благодарностью Вера Федоровна говорила о первых мастерах настроечного цеха—Владимире Матвееве и Валентине Полтараке.

Жизнь на пенсии

Трудовая деятельность Веры Федоровны завершилась. Были грамоты, благодарности, была медаль за хорошую работу. Можно сказать, что жизнь прожита не зря. Достойно прожита.
Вера Федоровна и Ленор Петрович вырастили двух дочерей. Старшая, Наташа, пошла по стопам мамы: она окончила СТУ и работает на 13-м заводе. Младшая, Эльвира, получила высшее музыкальное образование по классу виолончели, преподает в музыкальной школе и иногда выступает с севастопольским симфоническим оркестром, которым руководит Владимир Ким.
Есть у четы Урюпиных трое внуков, которые тоже получили хорошее образование. Казалось бы, что еще надо для спокойной старости? Ведь это все приятные хлопоты. Но не сидится Вере Федоровне дома! Она регулярно посещает лекторий любителей Севастополя. Однажды познакомилась с женщиной, у которой отец в войну пропал без вести. Вера Федоровна подключилась к поиску и выяснила, что боец защищал Крым, пал смертью храбрых и был похоронен в одной из братских могил недалеко от Симферополя. Она сообщила об этом его родным. Те приехали и были безмерно благодарны за то, что узнали судьбу близкого им человека…
Есть у Урюпиных небольшая дача, где постоянно что-то надо делать: то деревья обрезать, то посадку производить… Вдвоем с Ленором Петровичем они содержат ее в порядке.
Но есть у Веры Федоровны в сердце боль, которая не проходит: это развал «Эры». Она до сих пор не может и не хочет понимать, как так случилось, что такое предприятие, нужное городу и флоту, уже практически развалилось. Вроде еще есть, но как бы его уже и нет. Вера Федоровна—неравнодушный человек, вот поэтому у нее и болит сердце.
И все же жизнь продолжается. Часто можно видеть, как идут по улицам Севастополя, весело о чем-то разговаривая, взявшись за руки, Вера Федоровна и Ленор Петрович. Так приятно видеть эту пару уже немолодых людей, которые, несмотря на почтенный возраст, сумели сберечь свои чувства, пронеся их через долгие годы, сохранив достоинство и уважение друг к другу. Радует то, что не замкнулись они в своем маленьком мирке, а живут интересной, полноценной жизнью. Они востребованны, они нужны. И это—счастье!

 

А. БУЙНОВА, член Союза журналистов России.

На снимках: Вера Урюпина в разные годы.

Фото из личного архива В.Ф. Урюпиной.

Другие статьи этого номера