«Ласточка» прилетела

Это наша общая ВЕСНА!

Чайки—вечные подруги моря,
Парят в любую непогоду над водой.
Пока сильны крылом—не знают горя,
Летят, кричат над бесконечной синевой…

Эти строки написал председатель совета ветеранов гарнизона «Бельбек» Валерий Михайлович Мискевич, белорус, влюблённый в море и Севастополь. Но в один из дней он пришёл в библиотеку рассказать не о белокрылых чайках, а о «Ласточке»—Лидии Ивановне Мохор.
Она переехала к дочери в Любимовку из Симферополя в день референдума, 16 марта 2014 года. Проголосовала и прибыла!
—И тут вы с ней познакомились?—спрашиваю Валерия Михайловича.
—Нет, наша встреча произошла через несколько лет в гарнизоне на митинге 8 мая.
—Чем вас привлекла эта женщина?
—Знаете, у меня есть строки: «в каждой женщине в годах я вижу образ матери». Мы—земляки. Схожи судьбы наших семей. Мой отец был связным партизанского отряда в лесах под деревней Хороща Косовского района. Тётка моя—поваром в партизанском отряде. Родной дядя служил в СМЕРШ, дошел до Берлина, расписался на рейхстаге, был награждён двумя орденами Славы, умер в 93 года.
Мама Лидии Ивановны Мохор с началом войны стала связной одного из партизанских отрядов под командованием В.З. Коржа. Партизаны жили за болотами в землянках в пяти километрах от деревни Рудня. Деревенские полицаи, местные жители, отслеживали односельчан, знали состав семей, родных и близких, ушедших на фронт, словом, всё и обо всех. Вражеский гарнизон с комендатурой находился в Телеханах Пинской области (сейчас Брестская область). В направлении города Пинска совершалось постоянное передвижение немецких войск, о чём белорусские патриоты собирали информацию, которая стекалась к маме Лидии. Нужно было передавать партизанам ценные сведения, которые дальше уже по рации получала Москва.
Мама Лидии шифровала текст и вплетала документы в чёрные длинные косы 10-летней дочери, повязывала на голову платок, через плечо вешала торбу с хлебом и отправляла своего ребёнка в условленное место по просёлочной дороге, где девочку ожидал лейтенант Горбик с группой разведчиков со словами «Ласточка» наша прилетела, весточку принесла». О том, что было с сердцем матери, пока маленькая Лида шагала эти десять километров мимо немцев и полицаев, и думать жутко. В соседней деревне за такой поход всю семью расстреляли: и детей, и взрослых. Сжигали заживо, резали.
—Страшно было, Лидия Ивановна?
—Очень я нужна была в войну. Тогда не думалось… Просто нужно было выжить. Поселений в округе очень много, куда идёт ребёнок—неизвестно, возможно, в другую деревню. В Беларуси же везде лес, сплошные межлесные дороги…
Однажды в нашем курятнике появился раненый, я выхаживала его—маме было некогда. А ещё на чердаке партизаны были, сколько—даже не знала, всегда от них только один выходил. Днём собирали сведения, а ночью направлялись в лес. Раньше крыши покрывались соломой и щупой (щупа, если так можно выразиться,—деревянный аналог черепицы). Доски от мороза и солнца подсыхали, со временем образовывались просветы, через которые можно было наблюдать за происходящим на близлежащей местности, что и делали партизаны. Крыши, покрытые соломой, в голодные годы оголялись: когда заканчивалось сено, им кормили скот. Зажиточные люди дома покрывали «бляхой» (что-то вроде жести).
Ещё помню, как матрасы набивали свежей соломой, они получались высокими, хрустящими, с очень «вкусным» запахом—запахом зерна. А скирды были метров по 20 длиной! Поэтому в лесу вырубали тройные рогатины (в основном из орешника, метров 5-6), сушили, залуживали (снимали кору). После работы древко аж блестело, было отполировано натруженными руками.
—Валерий Михайлович, Лидия Ивановна—ветеран труда, какие награды у неё ещё есть?
—Несмотря на то, что «Ласточка» более десяти раз доставляла смертельно опасные весточки—ценные документы, медали у неё только юбилейные. Она скромна. Я знаю немало таких непритязательных людей. В детстве, например, учился с сыном первого секретаря райкома партии, бывал у него в простом казенном доме с обычной мебелью, единственным отличием которого была красно-зелёная дорожка.
—Какие ещё качества вы цените в нашей героине?
—Лидия Ивановна для меня—воплощение трудолюбия, доброты и заботы. У неё четверо детей, внуки, правнуки. А знаете, какие она вкусные драники жарит!
Какое же это счастье—не вплетать смертельно опасные документы в детские косы. Счастье—способность хранить память, беречь культуру независимо от того, русский ты или белорус. И разве это не счастье: видеть, как «Ласточка» любуется белокрылыми чайками?!

 

Т. ПЧЕЛИНА, заведующая библиотекой-филиалом № 30 ЦБС для взрослых.

На снимке: ветераны 62-го истребительного авиационного полка гарнизона «Бельбек» О. Печников (слева), Ю. Краскович (справа), Л. Мохор (в центре).

Другие статьи этого номера