Мистический гений «таинственного карлы»

Мистический гений «таинственного карлы»

…Примем всё же на веру, что именно 1 апреля по новому стилю 210 лет назад родился величайший русский писатель Николай Васильевич Гоголь. Почему же наличествует легкое сомнение? Потому что сам автор благополучно здравствующих в российской читательской ауре вот уже 177 лет «Мертвых душ» отмечал по одному ему ведомым причинам свой день рождения… на сутки раньше.

 

Наследие родительских генов

…Всё плохое, по Менделю—крестному отцу генетики, «наследуется от другого родителя». В случае с автором шедеврального «Ревизора», право слово, трудно его многочисленные чудачества и таинства жизни переложить виной на плечи или отца, или матери. Каждый из них по-своему «постарался»…
Отец—представитель старинного дворянского рода Василий Гоголь-Яновский—обладал оригинальным умом, чувством юмора, явно тяготел к писательскому делу. В то же время, по воспоминаниям биографа А.Н. Анненского, он «постоянно искал у себя разные болезни», верил в приметы и роковые предначертания судьбы…
Женился родитель Гоголя весьма странным образом. А именно: будучи подростком, увидел вещий сон, в котором у алтаря стояла девочка в белом капюшоне, а рядом с ней—Богородица, которая, указав на ребенка пальцем, сказала Василию, что это—его будущая невеста.
Утром юноша по какому-то наитию решил поехать к своему дальнему родственнику, соседскому помещику, в гости и там увидел его годовалую дочку Машеньку. Он прождал целых тринадцать лет и женился на ней, не дождавшись ее совершеннолетия…
Мать Гоголя часто посещало уныние, она была крайне подозрительной, периодически впадала в странную задумчивость, по несколько часов сидела в одной позе, устремив взгляд в одну точку…
Случалось и противоположное. Могла среди ночи разбудить горничных, выводила их за руки в сад и заставляла петь и плясать, разбудив всех домашних…
У Гоголей-Яновских родилось 12 детей. Однако первые появлялись на свет без признаков дыхания или угасали, не дожив и до года…
Супруги едут в Сорочинцы, к знаменитому эскулапу Трофимовскому. Тот дает совет: «Идите в церковь и перед иконой Святого Николая Угодника попросите ниспослать вам сыночка, обязавшись назвать его Николаем».
Их молитва не прошла даром. Вначале родился сын Николай, затем—Иван и далее—несколько дочерей. Однако буквально богопомазанным чадом в семье единолично стал Никоша, как его звала мать. Она почитай что с пеленок провозгласила его великим человеком, уверяя всех, что он—гений.
И именно в этом она, скажем так, абстрактно оказалась провидицей. Что же касается конкретики, то тут уж, пардон, Мария Ивановна явно попала пальцем в небо. Когда Гоголь пребывал еще в отроческом возрасте, она стала приписывать ему… открытие железной дороги, паровой машины, а также лавры авторов знаменитых литературных произведений, что, естественно, воспринималось окружающими не иначе как шизофренический бред…
Николай Васильевич, отдадим все-таки ему должное, весьма реально, «близко к тексту» оценивал состояние духа своей матушки. В августе 1839 года он из Рима писал сестре Анне: «Слава Богу, наша маменька теперь стала здоровой, я имею в виду ее душевную болезнь».
…И все-таки, как знать, может быть, Николай Васильевич Гоголь вряд ли состоялся бы как носитель гениального дара гневного отрицания мира «Мертвых душ», если бы не загадочное соитие двух наследственностей его родителей…
Обратимся же к некоторым фактам детства, отрочества и юности Никоши Гоголя-Яновского. Рос он болезненным, золотушным мальчиком, со слезящимися глазами и красными пятнами на лице. Его лечили мазями, примочками, заговорами, в господском доме Яновских постоянной приживалкой была известная в Сорочинцах травница…
В пятилетнем возрасте его до полусмерти испугала кошка. Ее зеленые глаза, как показалось мальчику, искрились недобрым, злонамеренным огнем. Никоша схватил ее и выбросил далеко за окно, не осознавая, что она прямиком угодила в пруд. В ужасе от содеянного он долго плакал и не успокоился до тех пор, пока отец его не высек…
В том же саду Никоша, гуляя, часто слышал чьи-то зловещие голоса, пугливо озирался и своим родным на вопрос, мол, что же он ощущает, отвечал: «Что-то плохое должно произойти!»
Когда ему стукнуло десять лет, скоропостижно скончался его любимый брат Иван. По этому поводу у мальчика случилась истерика, нервное потрясение длилось… целую неделю. Позже, уже будучи взрослым, Гоголь напишет балладу «Две рыбки», в которой изольет свою горестную печаль по родной душе, так скоропостижно покинувшей телесную оболочку его незабвенного младшего брата…
Под влиянием жутких рассказов матушки юный Гоголь часто представлял себе таинственный и страшный мирок леших, демонов, домовых, русалок и кикимор, а картины страшного суда над грешниками возникали у него в каждом третьем сне.
Оттуда—и детские страхи, и припадки, и невероятного накала впечатлительность Гоголя. Как и мать, он часто как бы не слышал вопросов, обращенных к нему, предпочитал уединение и писал мрачные стихи, в которых, однако, маститый литератор В.В. Капнист, гостя у Гоголей-Яновских, сумел прозорливо высмотреть «большой талант»…
В гимназии мальчик старался не сближаться с одноклассниками. Писал сестре: «Я почитаюсь загадкой для всех. Никто не разгадал меня окончательно…»

Герой «Записок сумасшедшего»

Наверное, именно по причине его скрытности нежинские гимназисты называли Никошу «таинственным карлом», а то и «человеком мертвой мысли»: он мог на полуслове замолчать в общей беседе и отвернуться…
Один из воспитанников Нежинской гимназии высших наук, в будущем поэт И.В. Любич-Романович, свидетельствовал: «Гоголь производил впечатление сурового субъекта, пренебрегающего всеми. Порой он вел себя как… нечеловек. Блеял козлом, пел петухом среди ночи, хрюкал свиньей. И, нисколько не смущаясь, замечания товарищей парировал такой фразой: «Я предпочитаю быть в обществе свиней, чем людей»…
…Однажды однокашники решили подшутить над ним. Депутация из трех проказников вручила ему в день рождения в качестве презента килограммовый медовый пряник. Он мгновенно побледнел и швырнул подарок в лицо близ него стоящего гимназиста, выскочил из класса и две недели отсутствовал на занятиях…
Позже, на закате жизни, врачи поставят наконец ему окончательный диагноз «маниакально-депрессивный психоз», фиксируя в его поведении резкие перепады от меланхолической задумчивости до вспышек явно гиперстеничного восторженного воодушевления…
Но вот что любопытно: эти разноплановые ипостаси настроения Гоголя абсолютно исключали угасание динамики его неутомимой тяги к писательскому труду. Сегодня проблематично назвать из числа литературной братии XIX века второго такого «трудоГОГлика». Он по несколько раз мог без устали переписывать свои прозаические перлы, а порой и просто безжалостно сжигал их, несмотря на стенания слуги Семена. Именно так случилось со вторым томом рукописи поэмы «Мертвые души»…
За скобками следует заметить, что к вящему оптимизму почитателей гоголевского писательского таланта нынче можно констатировать, что черновые записи, оказывается, чаще все-таки горят во вторую очередь. В настоящее время известно, что полная редакция черновиков первых пяти глав второго тома сожженных «Мертвых душ» существует и принадлежит американскому бизнесмену российского происхождения Тимуру Абдуллаеву. Однако в полное собрание сочинений Н.В. Гоголя в 17 томах, изданное в 2010 году, эти главы так и не вошли по неизвестной причине…
…Существует целый пласт специальной исследовательской литературы, где скрупулезно анализируются все причуды Гоголя в зрелом возрасте: и его тяга к наивной театральности, и сложности в отношениях с прекрасной половиной человечества, и постоянная «игра в прятки» со всеми, и, наконец, его знаменитое «Завещание», в котором он слезно просил родных убедиться, трижды перепроверив, что после кончины его «гниющая персть» не… воскреснет…
…Для того чтобы утвердить всех в мысли о своей, как говаривал Остап Бендер, особой конгениальности, Николай Васильевич создает в 1834 году самую загадочную вещь—«Записки сумасшедшего», что, по сути,—шедевр отечественной иносказательной беллетристики. Он (сегодня это уже общепринято), обладающий даром предвидения, в первой же сумасбродной хронологической сбивке «Записок…» начертал дату «апреля 43 числа». Ровно столько и прожил.
А с какой поразительной достоверностью Гоголь описал ужасающие обстоятельства кончины героя «Записок…», по сути—своих последних минут! Извольте: «Нет, я больше не имею сил терпеть… Они льют мне на голову холодную воду!»
И что же? Свидетельствует знакомый писателя Е. Вагнер: «Его сажали в ванну, на голову лили холодную воду». («Они»—это врачи.—Авт.).
…Резюмируя, сегодня можно со всей очевидностью констатировать, что все эти ненормальности, все эти странные экивоки, конечно же,—следствие роковой наследственности, породившей, однако, гения.
Всемирно знаменитый итальянец, профессор психологии Чезаре Ломброзо в своей знаковой работе «Гениальность и помешательство» прямо заявил, что между помешанным во время припадка и гением, создающим свое произведение, существует линейное сходство. Моцарта и Шумана, Бетховена и Наполеона, Байрона и Шиллера—всех этих незаурядных личностей, по мнению психиатра, можно считать, как минимум, невротиками…
Гоголь, конечно же,—в их строю…

Вий… с открытыми веками

…Однако на весах истории духовного возрождения русской нации после победной войны 1812-1814 годов гоголевские «странности» вовсе не перевешивают его неоценимый вклад в процесс демократизации отечественной литературы. Он, и никто другой, явился основоположником критического реализма в рамках «натуральной школы» 40-х годов ХIХ века, именуемых гоголевским периодом. Его «горький смех сквозь слезы» был услышан миллионами простых людей России, в отечественной беллетристике именно от Гоголя взял старт гуманистический пафос в решении темы «маленького человека» со смешным отчеством—Акакиевич…
…Нравилось ли это властям предержащим? Конечно же нет. В марте 1835 года в газете «Московский наблюдатель» появляется разгромная рецензия на гоголевскую повесть «Нос». Итоговая фраза: «Пошло и тривиально».
Несколько солидных печатных изданий тут же детонированно присоединились к этому пасквилю. Гоголь был очень расстроен. В течение недели он «препарировал» все столичные газеты, однако очередного «залпа» не последовало. Оказалось же на поверку, что жизнь лишь «перезаряжала ружье». В апреле того же года в Александринском театре состоялась премьера в будущем знаменитой гоголевской комедии «Ревизор». Император Николай I саркастически отзывается о ней: «Досталось всем, а мне—больше всего»…
И что же? Государь вскоре запрещает художнику Григорию Чернецову изобразить Н.В. Гоголя среди трехсот известных персон того времени на патронируемой им огромной картине «Парад на Марсовом поле». Новый удар…
…А далее жизнь этого гениального писателя явно покатилась под откос. Он подолгу пропадал в своей любимой Италии, чурался всех и вся, страдая от все чаще и чаще накатывающей меланхолии, от мысли, что его кратковременные летаргические сны (а спал он последние 11 лет сидя.—Авт.) могут быть ошибочно приняты за уже наступивший конец…
…Много лет назад в нашей газете был опубликован мой очерк «Путь стоика». Он посвящался загадочному «путешествию» черепа Н.В. Гоголя, якобы злодейски выкопанного из могилы писателя московским фанатиком-театралом купцом А. Бахрушиным, по маршруту Москва—Севастополь—Рим—Балаклава—Мексика и т.д.
И где он «вынырнет», находясь уже более века в вагоне миланского поезда-призрака, странствующего по извивам петли времени по всем континентам Земли, неведомо…
Однако ведомо другое. А именно: невероятно живучее гоголевское пророческое, поистине гениальное дарование. Он сумел действительно заглянуть на двести лет вперед: в «Записках сумасшедшего» предвидел появление в XXI веке «патриотов» незалежной, готовых «мать, отца, Бога продать за деньги».
А чего стоит такая фраза Гоголя в разговоре с известным профессором МГУ О.М. Боденским: «Русский и малоросс—это души близнецов, пополняющие одна другую, родные и одинаково сильные. Отдать предпочтение одной в ущерб другой невозможно…»
Эта фраза по сути—гуманная квинтэссенция уже доброй сотни прошедших в СМИ политических дебатов в нашем обществе, всей душой сегодня страдающем за восставший против фашиствующих «мертвых душ» Донбасс…

 

Леонид СОМОВ.

На снимке: Н.В. Гоголь сжигает рукопись второго тома «Мертвых душ».

Леонид Сомов

Заместитель редактора ежедневной информационно-политической газеты "Слава Севастополя"

Другие статьи этого номера