«Приданое» Анастасии

Память ветерана

Еще полтора десятка лет назад в пухлую рабочую тетрадь мною были внесены некоторые данные знакомой балаклавской жительницы: домашний адрес, номер телефона… Имя и фамилия обычные, отчество же—редчайшее: Гурова Анастасия Августовна. К тому же говорит она с «вкусным» легким акцентом, присущим представителям некоторых славянских народов-соседей.

 

В кругу единомышленников землячка отметила 40-летие своего участия в поисковой работе. «По национальности я—чешка,—говорит Анастасия Августовна,—интернационалист в душе». Ее малая родина—Новины Чешские. У отца героини моего очерка, Августа Бучека, были братья—Адольф и Доменик. Они, горные инженеры, поехали в польские Катовицы на шахты.
Вскоре по Европе прокатилась война. С оружием в руках Август Бучек встал на пути коварного и безжалостного врага. С ним справились в союзе с пришедшей к полякам на выручку Красной Армией. К общей победе Август Бучек пришел с высокими наградами на мундире. Блеском благородного металла, например, горел Золотой Крест Грюнвальда. «Он приравнивается к Золотой Звезде Героя Советского Союза. В настоящее время это Звезда Героя России»,—дает справку Анастасия Августовна.
В родной Чехословакии высшей наградой признан орден Золотого Льва. Им был отмечен боевой путь любимого дяди Вацлава Гайного.
Прискорбно, но произошел случай из числа распространенных в послевоенный период. На имя мамы, Анастасии Александровны, пришло письмо от некой пани Гели: «Не ждите мужа домой…» На письма отца мать не отвечала. Обиделась. Дважды или трижды Август Бучек приезжал домой. Бухался на колени, просил прощения. Мать не приняла извинений. «Она очень любила отца,— толкует сегодня Анастасия Августовна поведение матери.—Любила, поэтому простить его не смогла».
К ней сватался постоялец—подполковник Красной Армии Иван Умрилов. «Ваня,—упорствовала мать,—я тебя не люблю. Я люблю Августа». «Моей любви,—стоял на своем Иван Семенович,—хватит на тебя и на твоих дочерей». Ему по душе были игра хозяйки большого дома на скрипке редчайшего звучания, ее человеческие качества.
Нескончаемым потоком мимо дома брели беженцы. Самых несчастных мать приглашала за скудный стол, одаривала хлебом на дорогу. В конце концов мать приняла предложение Ивана Умрилова. Ему, снявшему погоны, предложили высокую должность и четырехкомнатную квартиру в центре Луцка.
Перед убытием на новое место мать вышла на улицу с намерением подарить усадьбу… первому встречному. Им оказался ехавший на телеге с больным отцом Иван Сидорук. От неожиданного предложения он на дорогу свалился. Оклемавшись, Иван Григорьевич отправился к нотариусу. «Полагаю, что Сидоруки до сих пор обитают в нашей родовой усадьбе»,—говорит Анастасия Августовна.
Переживания, связанные с Августом Бучеком, подкосили здоровье матери. Она просила Ивана Семеновича Умрилова после ее ухода из жизни не оставить без помощи и внимания Нелю и Анастасию.
Девушки получили высшее образование. Анастасия Августовна, например, училась в вузе на факультете истории славянских языков, стала обладательницей диплома с отличием. Влиятельный в городе отчим предложил выбрать любую школу, где бы Анастасия хотела работать. «Дядя Ваня,—ответила девушка,—я поеду туда, куда мне оформят направление». «К Ивану Семеновичу Умрилову—прекрасной души человеку—мы обращались не как к отцу, а как к дяде Ване, о чем я до сих пор жалею»,—признается сегодня Анастасия Августовна.

Овладевшая пятью славянскими языками, с красным дипломом выпускница вуза поехала, что называется, в медвежий угол, куда время от времени отчим добирался с продуктами на машине повышенной проходимости.
Всю жизнь Анастасия Августовна обладает, без преувеличения, роскошными волосами. «Берегите их: близок час, когда они спасут вам жизнь»,—сказала ей однажды на улице в Луцке цыганка и наотрез отказалась от денег за предсказание-предостережение. Действительно, в Ковеле именно за косы толщиною в руку неизвестный парень вытащил Анастасию буквально из-под колес железнодорожного состава. Девушка случайно оказалась в опасности.
Косы приглянулись не только цыганке, но и Виктору Гурову—племяннику соседей. В Луцк он приехал из Тбилиси погостить. Парень видный, курсант военного училища. Как в песне поется, «грудь его в медалях, ленты в якорях». Краткосрочный отпуск с выездом на родину длился всего ничего. Между молодыми людьми установилась переписка—так в то время было заведено. Средства мобильной связи тогда еще были лишь в мечтах самых смелых экспериментаторов.
Однажды Анастасия получила от Виктора письмо, пришедшее не из училища, а из прибалтийского порта. С обескураживающим содержанием: так, мол, и так, из училища отчислен за нарушение воинской дисциплины. Устроился матросом. Какой из меня жених для учительницы… Анастасия написала ответ, словно рукой матери: «Для меня не имеет значения, кто ты—офицер или матрос». Переписка продолжилась.
Вскоре, однако, в училище пришли к выводу, что наказание курсанта IV курса Виктора Гурова было чрезмерно строгим. Ему предписывалось вернуться в учебную аудиторию, хотя один год был потерян.
Образовавшаяся молодая офицерская семья кочевала по городам и городкам Севера Родины. В Кронштадт к ней каким-то чудом пробился Август Бучек. Кронштадт все-таки—наглухо закрытая зона. Но Август Бучек хоть и был иностранцем, но, как-никак, кавалер Золотого Креста Грюнвальда, председатель общества польско-советской дружбы в Катовицах.
За накрытым столом в пропахшей духом керогаза коммуналке Виктор рассказал о своих близких. Оказалось, его дядя, Георгий Романович Абрамов, на своей броневой машине в период Великой Отечественной стеной встал на пути фашистских войск, чтобы любой ценой не пустить их к грозненской нефти. Цена эта была очень высокой—жизнь Георгия Романовича. За совершенные у Майкопа подвиги воина удостоили звания Героя Советского Союза. Молодых охватило чувство гордости: ведь из их объединившегося рода вышли Герой Советского Союза, герои Чехословакии и Польши.
Как только Август Бучек отбыл на родину, Гуровым предоставили благоустроенную квартиру. «Не отец ли похлопотал?»—терялась в догадках Анастасия Августовна.

Виктор Михайлович Гуров завершал военную службу в Балаклаве. Оформив военную пенсию, около полутора десятков лет он возглавлял в агрофирме «Золотая балка» формирование гражданской обороны—одно из лучших в городе.
В Севастополе дочь героя социалистической Польши, племянницу героя Чехословакии и невестку Героя Советского Союза увлекла поисковая работа. Дело не в уникальном «приданом»—родстве Анастасии Августовны, хотя факт сам по себе удивительный. Но все-таки дело в ином. Волею судьбы не на экскурсию, а на постоянное место жительства Анастасия Гурова приехала в Севастополь, чья земля наделена глубокими памятью, зрением, устремлением… Как в прошлое, так и в будущее.. И это все для людей небезразличных и предельно чутких.
Анастасия Августовна находила единомышленников и в среде молодых виноградарей, и в кругу школьников. Ее воспитанники из детского подросткового клуба «Чайка» трижды, как бы не больше, выезжали в Морозовку на соревнования. Каждый раз команде присуждали первое место в общем зачете.
В свое время Анастасия Гурова подняла рабочую молодежь на реставрацию дота № 11 у поселка Первомайка. На видном месте размещена информационная доска с фамилиями бойцов мини-гарнизона. Один из них—Левон Калустович Захарьян—в Джанкойском районе возглавлял крупный, самый зажиточный колхоз «Завет Ленина».
О делах Анастасиии Августовны стало известно далеко за пределами нашего города и Крыма. Как-то Анастасия Гурова и ее команда получили письмо из Смоленска от участника героической обороны главной базы Черноморского флота Д.Ф. Виноградова. Он вспомнил, как его, искалеченного, поместили за колючую проволоку в районе знаменитой балаклавской шелковицы на улице Крестовского. Солдатик погиб бы от запущенных ран, голода и испепеляющей жажды. Но по сговору с «нашим» часовым паренька увела к себе скромная местная жительница.
Ветеран Великой Отечественной просил поисковиков найти патриотку. Прислал свою раннюю фотографию для опознания. Со снимком в руках Анастасия Августовна и ее ребята пошли по Балаклаве. Надежда на удачу—минимальная, ведь столько лет прошло с тех пор… Но свершилось чудо! На пустыре пасла козочек пожилая женщина. Всмотревшись в фотографию, она заплакала: «Это же Дима! Сколько же вас я спасала…»
Александра Михайловна Будникова, так звали женщину, в подробностях повторила историю спасенного воина. Сомнений не осталось. Позже состоялась волнующая встреча с приехавшим в Балаклаву Д.Ф. Виноградовым.

Таким же путем по просьбе жительницы Петрозаводска А.Л. Дербасовой был пролит свет на последние трагические дни ее дяди, защитника Севастополя Афанасия Радченко.
В течение десятилетий Анастасия Гурова просила проживавших на просторах огромной страны поделиться воспоминаниями о своем участии в обороне и освобождении Севастополя. Так сложился огромный архив солдатских мемуаров. Москвич С.В. Козленков, например, машинопись своего повествования заключил в твердую алую обложку. Получилась замечательная книга. В ней Сергей Владимирович рассказывает о любимом своем командире Г.А. Рубцове, о боевых буднях защитников Севастополя. Отдельная глава посвящена польским партизанам. С.В. Козленков влился в их ряды, бежав из плена.
Уже сейчас этим документальным свидетельствам нет цены. С какими же трепетом и благодарностью обратятся к ним исследователи, которым еще предстоит родиться! Сохранить бы нам эти документы, оставленные уже ушедшими от нас авторами… А еще—наговориться с ныне живущими, чему Анастасия Августовна Гурова щедро посвятила значительную часть жизни.

 

А. КАЛЬКО.
Фото автора.

Другие статьи этого номера