Загадки Ориона

Загадки Ориона

Имя Орион, вынесенное в заголовок, носит не только известное созвездие. Так нарек своего сына, родившегося 120 лет назад, 30 июня 1899 года, отец—греческий подданный Христофор Эммануилович Алексакис. Еще несколько десятков лет назад имя балаклавского грека Ориона Алексакиса было хорошо известно каждому севастопольцу. А как же! Это же один из основателей Коммунистического союза молодежи, переименованного в 1926 году во Всесоюзный Ленинский Коммунистический Союз Молодежи, членами которого в разные годы были практически все севастопольцы (да что там севастопольцы, вся страна!). Что бы ни говорили о ВЛКСМ современные политологи, комсомол долгие годы являлся второй по массовости общественно-политической организацией страны, которая имела колоссальное влияние во всех сферах жизни: в промышленности и экономике, в образовании и науке, в культуре и искусстве, в спорте и организации досуга.
А теперь постараемся быть последовательными: если мы признаем ратные и трудовые достижения комсомола, то следует отдать должное и его вожакам, тем, кто создавал эту организацию. Поэтому непонятно «погружение в тень» имени Ориона Алексакиса, что наблюдается в последнее время как буквально (крыша-навес над памятной табличкой на доме нашего героя в Балаклаве), так и фигурально.

 

Смерть в море

Разные источники называют дату смерти нашего земляка то 21, то 25, то 27 октября 1920 года. Поэтому наиболее точно ее датировать концом октября. А место смерти называют весьма неопределённо—Черное море. Достоверно известно, что он был лишен жизни командой турецкого судна, шедшего из Одессы в Болгарию. На этом судне под видом греческих купцов плыли два члена Коминтерна—Орион Алексакис и грек-коммунист Демосфен Лигдопулос. Они были направлены в Грецию налаживать работу Компартии и везли матрицы изданий, свернутые в узкие трубочки. Согласно наиболее известной версии, турки, решив, что в трубках—золотые монеты, убили Алексакиса и Лигдопулоса с целью завладеть монетами, а трупы выбросили за борт. На тот момент Ориону исполнился 21 год. Представьте, всего 21, а он уже авторитетный деятель такой международной организации, как III Интернационал, то есть участвует в руководстве рабочим движением в мировом масштабе, как любил говорить матрос Швандя из пьесы К. Тренева «Любовь Яровая» (1926 г.). Ориона Христофоровича Алексакиса, человека смелого и преданного делу революции, назначают официальным представителем Коминтерна в Греции и на Балканах. Чем подкреплен такой выбор?

Пулеметчик Орион Алексакис—член Коминтерна

В этом факте не будет ничего удивительного, если знать послужной список юного большевика. Ведь Алексакис к этому времени—уже опытный партийный и военный деятель, прошедший горнило революции и фронты Гражданской войны. На партийной работе он с лета 1917 года, когда приезжает в Киев, чтобы учиться в Императорском университете Святого Владимира на юридическом факультете. И сразу устанавливает связи с Киевским комитетом РСДРП (большевиков), становится его активным членом. Когда грянуло вооруженное Январское восстание 1918 года, Орион пошел сражаться на баррикады. В уличных боях Алексакис был ранен. Ему очень повезло остаться в живых, ведь, ворвавшись на территорию завода «Арсенал», гайдамаки учинили там кровавую расправу, расстреляв более 300 человек.
Раненый Орион в конце января возвращается в Севастополь, становится секретарем ревкома. И продолжает пестовать свое детище—городскую молодежную организацию. Он заново создает новый социалистический союз молодежи. По словам старого члена партии Л.И. Лидова-Готнера, «Алексакис играл главную роль в большевизации нашего союза. В свои восемнадцать лет он пользовался большим уважением и вместе с Гавеном и Пожаровым был, пожалуй, особенно приметным и популярным в городе».
Вскоре к Перекопу приблизились передовые части германской армии. Не задумываясь, Алексакис вступает бойцом в конно-пулеметный полк. В ночь с 21 на 22 апреля 1918 года Военно-морской комиссариат уже несуществующей республики во главе с Ю.П. Гавеном созвал совещание начальников отрядов Красной Армии, заводских комитетов. Вопрос ставился о временной обороне города, пока будет проводиться эвакуация. А уже утром 22 апреля на Альминский фронт отправляется О.Х. Алексакис вместе с остальными членами комиссариата во главе с Ю.П. Гавеном. Почти неделю выставленный заслон сдерживал наступающие немецкие войска.
«Вел он себя очень мужественно, решительно, смело,—вспоминал его сослуживец А.Е. Абрамович.—И стрелял хорошо. Мы не раз атаковали, пытались, как только могли, задержать наступление врага, чтобы облегчить эвакуацию флота».
В апреле 1919 года судьба вновь приводит Алексакиса в Крым. Он назначается комиссаром в 1-ю Заднепровскую дивизию Красной Армии, освободившую полуостров от белых. В освобождённом Севастополе товарищ Алексакис назначается председателем Военно-революционного комитета, избирается членом президиума городского комитета РСДРП(б). Именно в это время он организовывает городскую ячейку Российского коммунистического союза молодежи, созданного 29 октября 1918 года, что явилось логическим завершением дела, начатого еще летом 1917 года.
Советская власть и на этот раз просуществовала в Крыму недолго. В конце апреля в Крым врываются войска Добровольческой армии. Алексакис из Севастополя эвакуируется. Партия направляет молодого коммуниста на партийную работу в Вятку, затем—в Харьков и, наконец, в Москву.
Знание языков (особенно греческого, которым он владел в совершенстве) открыло ему путь в органы Коминтерна. С 19 июля по 7 августа 1920 года Алексакис участвует в работе исторического 2-го конгресса Коминтерна, который проходил в Петрограде.

Создание социалистического союза молодежи (июнь 1917 г.)

Основы социалистического союза молодежи, возрожденного Алексакисом весной 1918 года, были заложены еще в феврале 1917 года. Тогда на волне Февральской революции создавалось много комитетов, обществ, союзов, партий. Гимназист Севастопольской мужской гимназии Алексакис вошел в состав первого Союза учащейся молодежи Севастополя. Вскоре ему стало понятно, что руководство союза, используя псевдореволюционную риторику, пытается изолировать молодежь от политической борьбы, которая разгоралась тогда в стране победившей буржуазной революции. Он уводит за собой часть членов из этого союза и начинает создавать свою молодежную организацию. Представьте, это ему удалось!
11 июня 1917 г. в помещении, где сейчас находится дом № 11 на улице Гоголя, состоялось первое организационное собрание, провозгласившее создание Севастопольского социалистического союза молодежи. Был принят устав, определены задачи союза. В принципе, формировалась настоящая организация, а не объединение по интересам. В этом чувствовалась рука опытного и знающего вожака, каким оказался 17-летний Орион. Да-да! На то время ему еще не исполнилось 18 лет. Но удивительная эрудиция, умение говорить и убеждать помогли ему стать вожаком севастопольской молодежи—председателем союза. При этом он не бросал учебу в Севастопольской мужской гимназии, которую 1 июня того же года окончил с золотой медалью.

Поднадзорный Карандаш

В историко-краеведческой литературе утвердилось мнение, что будущий создатель Союза социалистической молодёжи уже в 1912 году познакомился с нелегальной революционной литературой. Каким он был тогда, можно видеть на фотографии из фондов Межшкольного краеведческого музея им. Е.Н. Овена, на которой он снят со своей мамой, Феодорой Афанасьевной, среди каменного хаоса в верхней части Алупкинского парка (публикуется впервые). Однако строго сомкнутые губы, серьезный взгляд не делают его взрослым. Мальчишка, каких было много на Руси. Но за плечами у него уже несколько классов гимназии (о принадлежности к гимназическому сословию говорят форменная фуражка и ремень с пряжкой), где он числится среди лучших учеников, а в голове бродят непростые мысли, почерпнутые из нелегальных книг.
Свои смелые взгляды юный Алексакис скрывает не слишком умело. Как-то подвела конспирация, и полиция перехватила его письмо с призывом к революции. Его имя было занесено в «Список лиц, проходящих по наружному наблюдению» по Севастополю за март 1916 года. Там появилась соответствующая запись: «Алексакис Орион, воспитанник VII класса Севастопольской мужской гимназии, 16 лет» с присвоением ему клички Карандаш. Как видим, Орион был вовлечен в работу подпольной организации задолго до летних событий 1917 года и задолго до создания молодежной организации.

Его бунтарские гены

…Остается одна из последних загадок Ориона: как он, выходец из преуспевающей благополучной семьи, оказался на стороне обездоленных, стал тем Орионом Алексакисом, который, выражаясь строками севастопольской поэтессы Марии Виргинской, «больше, чем разумом—бунтарскими генами начал историю страны переписывать»? Будем исходить из того, что все в нас закладывается с детства. А раз так, то попробуем заглянуть в прошлое Балаклавы первых лет ХХ века, когда шло формирование жизненных установок, убеждений нашего героя.
Обычно успехи или неудачи ребенка связывают с родителями. Не будем спорить. Но в случае с Орионом это однозначно не так. Его родители, будучи довольно образованными и имеющие прогрессивные взгляды, не были носителями большевистских идеалов. Скорее наоборот.
Его дед, балаклавский купец третьей гильдии, греческий подданный Афанасий Христофорович Христопуло владел известковыми печами на окраине Севастополя (юго-западный склон горы Гасфорта). Так что семейство Христопуло жило в большом достатке.
Часть дедовского капитала доставалась и маленькому Ориону, который рос любознательным мальчиком. Естественно, от шестилетнего Ориона не мог скрыться тот ажиотаж, который пережила Балаклава осенью 1905 года, когда в Севастопольской бухте пылал крейсер «Очаков». Кто знает, может быть, он об этом более подробно прочитал в рассказе А.И. Куприна, имя и творчество которого было хорошо знакомо землякам Ориона. Думаю, как и все балаклавские греки, он был свободолюбив и не был раболепен. И, наблюдая из окна дедовского дома стройку будущей дачи графа Апраксина на противоположном берегу бухты, недоумевал: что заставляет одних людей таскать на своих плечах тяжелые мешки с землей, выполняя прихоть других?
Обостренное чувство справедливости требовало перемен, а доброе сердце хотело всеобщего счастья.
О том, что за правое дело надо бороться, маленький Орион читал в книгах, которые для него брали родственники в балаклавской библиотеке, открытой в 1896 году. Ее заведующая, Елена Дмитриевна Левинсон, бывшая «народоволка», конечно, знала, какую литературу рекомендовать балаклавским детям. Уверен, что нелегальные книги были не первыми, прочитанными юным Орионом. Как и все мальчишки начала ХХ века, он зачитывался романами Майн Рида и Луи Буссенара. И, может быть, поступок главного героя книги «Капитан Сорвиголова», отчаянного 16-летнего француза Жана Грандье, который, будучи сказочно богатым, отправляется в Южную Африку сражаться против английских колонизаторов за свободу буров, подсказал ему жизненную установку на всю последующую жизнь: «Стоять до конца за правое дело!»
Ну а если подойти философски к факту ухода внука предпринимателя в революцию, то придется отдать должное гению Максима Горького, который вывел в романе «Дело Артамоновых» закон третьего поколения, по которому внуки по своим убеждениям и делам становятся антиподами дедов. Этот закон и сработал в семье Христопуло.

«Прекрасное далеко, не будь ко мне жестоко…»

(Вместо эпилога)
В чаду постперестроечных и реформистских лет созвездие «Орион Алексакис» несколько померкло. Нельзя сказать, что его имя предали забвению. Нет, осталась улица Алексакиса, так стала называться с 1938 года улица Константиновская. Имеется на ее доме № 8 мемориальная доска. Другая табличка была установлена в июне 1989 года на здании на набережной Назукина, где в доме деда А.Х. Христопуло Орион провел свое детство. И все же… Как давно мы с вами, уважаемые севастопольцы, слышали это имя? А ведь было время, когда оно мелькало довольно часто.
Мне имя Орион было знакомо со школьной скамьи. Каждый балаклавец середины 70-х годов прошлого века регулярно читал имя Орион на афишах родного Дома культуры им. М. Горького, которые сообщали об очередном концерте комсомольско-молодежного вокально-инструментального ансамбля (ВИА) «Орион». Одним из организаторов этого ВИА (первоначальное название—«Червона рута») был мой родной брат, Александр Шик, солист и соло-гитарист. Представляя эстрадный коллектив из Балаклавы на сценах Крыма, других городов страны, конферансье звонко называл космически-революционное имя Алексакиса—Орион!
Перефразируя слова В. Маяковского, хочется спросить: если кто-то гасит звезды, значит, это кому-нибудь нужно? Видно, неугоден сейчас образ реального героя, который своей биографией мог бы спросить словами поэта-бунтаря В. Высоцкого у ныне живущего потомка:
Разберись, кто ты—тpус
Иль избpанник судьбы,
И попpобуй на вкус
Настоящей боpьбы…

 

Н. ШИК, краевед.

На снимке: О. Алексакис с мамой.

Фото из фондов Межшкольного краеведческого музея им. Е.Н. Овена.

Другие статьи этого номера