«Урод» как урок, или «Учительские» заметки на полях премьеры СевТЮЗа

Листая памяти страницы

Мариус фон Майенбург родился в 1972 году, а его пьесу «Урод» впервые показали в 2007 году в берлинском театре «Шаубюне». Без труда можно представить: если бы «Урод» был написан и поставлен, скажем, в 1987-м, нам бы объяснили, что автор жестоко бичует современное разлагающееся капиталистическое общество, где человек человеку волк, где процветают дикий индивидуализм, культ денег и изощренный разврат. А у нас, в нашей стране и в нашем обществе, такое совершенно невозможно, у нас «социализм с человеческим лицом». Но времена изменились. Так что «Урод»—это и наша сегодняшняя вполне реалистическая действительность… Да, гротеск, фарс, притча. Но как же это всё жизненно!

 

Давно замечено: красивым детям уделяется больше внимания, и это внимание заведомо благосклонное; некрасивых детей воспитатели и учителя ругают чаще и наказывают строже, симпатягам многие шалости и ошибки просто сходят с рук. Красивому легче найти друзей и партнеров. Они чемпионы, лауреаты, победители, идут по жизни смеясь. Им достаются лучшие кусочки и в прямом, и в переносном смысле. Почему так популярен Инстаграм, почему вдруг произошло повальное помешательство на селфи? Человек убеждает себя и других: я красив! Значит, успешен. Значит, любим. А если этого нет?
В пьесе Майенбурга молодой инженер-электрик Летте изобретает какой-то особенный штекер. Но сие изобретение надо еще суметь изящно представить и выгодно продать. Поэтому на престижный конгресс в Швейцарию (отель «Эксельсиор», окна на юг, с видом на заснеженные Альпы!) поедет юный ассистент Карлманн. Так решило начальство. Объяснение самое простое: Карлманн миловиден, а Летте… урод. У такого урода никто никогда ничего не купит! И ничего личного, только бизнес.
На сцену драматург вывел парад «улиток». Каждый в своей раковине. Каждый под защитой и гнётом множества условий и условностей. Но раковина Летте (молод, женат, хорошая работа, талант изобретателя) дала трещину—он урод. Это обнаружилось внезапно, когда все шло просто прекрасно. Катастрофа! И Летте ложится под нож пластического хирурга. Операция болезненна, однако дело стоит того: инженер становится красавцем. Урод превращается в Нарцисса. И вот она, манящая Швейцария, отель с видом на Альпы. Слава. Деньги. Восторги начальства («наши продажи возросли на 70% !!!»). Навязчивое внимание женщин. Наш изобретатель поймал Бога за бороду?
Летте даже не заметил, как сам из человека моментально превратился в товар…
…Спектакль «Урод» в Севастопольском театре юного зрителя длится немногим более часа. Но есть постановки других театров и режиссеров, у них «Урод» идет два часа. Сложно даже представить! Севастопольцы играют динамично, сцены быстро сменяют друг друга, диалоги остры и отточенны, реплики героев мелькают и звенят, как клинки дуэлянтов. Помните, у Игоря Северянина была строка: «Я трагедию жизни превращу в грёзофарс»? В «Уроде» все вышло с точностью до наоборот: то, что начиналось как забавный анекдот, как невинная нелепица, заканчивается мрачно. Уникальная красота Летте превращена в продукт массового производства. И он больше никому не нужен, даже любившей его жене. Нарцисс увял…
Интереснейший драматургический материал + талант режиссера + замечательная игра актеров = восторг зрителей и шквал оваций. Невозможно, как уже говорилось выше, представить себе «Урода» на два часа, невозможно представить, что в спектакле все роли играют разные артисты, а ведь есть и такие постановки. Успех севастопольского «Урода», поставленного Алессандрой Джунтини, как раз строится на виртуозных, филигранно отработанных перевоплощениях. Спектакль играется поистине «звёздным составом». И только Игорь Цветков исполняет одну роль, инженера Летте, но там хватает головокружительных преображений внутри образа. Владимир Соловьёв—Шефлер-начальник и Шефлер-хирург, каждый из них по-своему циничен и отвратителен. Елена Воронцова—Фанни, жена Летте и Фанни-миллионерша почтенных лет, каждая из них по-своему несчастна. Данил Высоцкий—Карлманн, ассистент Летте и Карлманн, инфантильный сынок Фанни-миллионерши, каждый из них по-своему жалок…
Зритель ни разу не обманется: талантливые актеры в типических образах, не меняя весьма условных декораций и костюмов, находят у каждого из персонажей пьесы сугубо индивидуальные, личностные черты. И это тоже выделяет севастопольскую версию «Урода». Другие режиссеры, возможно, полагают, что на сцене в «Уроде» действуют тени, не люди, а функции. Но это, конечно, не так. Летте как раз и оказывается на пороге гибели, когда превращается в некий шаблон и лекало!
Еще одна важная деталь: «Урод»—современная пьеса, а не дидактический материал. В пьесе есть и пикантные моменты, и, назовем это так, своеобразные герои. Легко было сбиться на пошлость. Не сбились, ни единого шага в сторону от верной тропы! Елена Воронцова и Данил Высоцкий своих специфических персонажей преподносят сколь правдиво, столь и деликатно. Отталкивающих героев Владимира Соловьева тоже не так-то просто судить… В «Уроде» у каждого из действующих лиц имеется своя правда, именно это придает спектаклю особую психологическую глубину и достоверность.
Есть такая фраза, гораздо более глубокая, чем может показаться на первый взгляд: «Боже, если ты не можешь сказать, что мне делать, скажи хотя бы, чего не делать». Что делать—каждый волен решать самостоятельно.
«Не нужно искать в нашем спектакле каких-то однозначных ответов,—говорит режиссер Алессандра Джунтини.—Этот спектакль—некий сон, своеобразная притча. И каждый с ответом может определиться сам».
И все же, посмотрев спектакль в СевТЮЗе, четко можно сказать, чего НЕ ДЕЛАТЬ: не шутить с Божьим замыслом. Да, мы такие, какими родились. В погоне за внешней «красотой» как часто мы губим то, что имеем! Естественно, разговор о татуировках, пирсинге, экспериментах с опасными диетами и т.д. был бы сейчас слишком банальным и малоуместным. Заметим лишь, что народ не зря говорит «Светит, да не греет». Внешняя привлекательность в сочетании с внутренней пустотой, тем более убожеством, теряет всякое очарование, настораживает, отталкивает. Глупо в погоне за формой терять свое содержание, свое «я».
Все персонажи пьесы «Урод», даже самые молодые из них,—уже взрослые люди с очень недетскими проблемами. Но пьесу ставит ТЮЗ, адресуя эту постановку в первую очередь старшеклассникам и студентам. Почему? Ответ очевиден: болезнь легче предупредить, чем лечить. Отвратить от ошибок, пока они или не сделаны, или не слишком значительны. Отвратить не тупыми запретами, а убедительностью и правдой художественного образа, языком притчи, а не инструкции. На этом и стоит театр, работающий для юного зрителя. Нам же, взрослым, учителям и наставникам, нужно лишь чаще вспоминать формулу Сенеки Docendo discimus: «Обучая, учимся сами».

 

И. АЗАРОВ.

Другие статьи этого номера