Даша. У истоков движения милосердия

Даша. У истоков движения милосердия

«И вечно тем сильна моя страна,
Что никого нигде не унижала.
Ведь доброта сильнее, чем война,
Как бескорыстье действеннее жала».

(Э. Асадов).

 

Она была дочерью простого севастопольского матроса. Её родители умерли рано, и с юных лет Даша зарабатывала на жизнь сама, как и её мать,—стиркой. Она была такой же, как и её сверстницы—дочери рядовых военных моряков, жившие на Корабельной слободке, на Северной, в Инкермане довоенного (до первой обороны) Севастополя.
Кто в то время мог подумать, что уже в первые месяцы после начала осады Севастополя великие князья Николай и Михаил будут докладывать о ней самому императору России, и царь, желая прославить гражданский подвиг скромной девушки, продавшей свое невеликое имущество, чтобы купить повозку и оказывать помощь раненым воинам—защитникам Севастополя, уже в ноябре 1854 года пожалует простолюдинке золотую медаль «За усердие» и 500 рублей серебром да еще 1000 рублей—на будущую свадьбу? Кто мог знать, что впоследствии в её честь будут возводить памятники, её именем назовут улицу и больницу в родном городе, а сама она станет символом движения милосердия, служения Родине, примером для многих девушек, ставших, как и Даша Севастопольская, фронтовыми медицинскими сестрами?

 

Подвиг этой молодой севастопольской жительницы был многократно увековечен в живописи, литературе, кино, однако фамилия её исчезла даже из описаний историков. Ни в открытой в 1905 году Панораме обороны Севастополя, где на полотне великого баталиста Ф. Рубо изображена среди воинов бастиона Даша, ни в многотомных исследованиях, посвященных первой обороне Севастополя, долгие годы не могли назвать её настоящую фамилию, точный возраст и рассказать о жизни героини. Лишь в 1984 году в Центральном государственном военно-историческом архиве СССР пролили свет на биографию нашей знаменитой землячки. Именно тогда вернулось к потомкам и её полное имя—Дарья Лаврентьевна Михайлова.
Подвиг Даши, её бесстрашное подвижничество на полях битв подробно описаны. О ней в своих мемуарах и работах упоминают выдающийся хирург Николай Пирогов, историки Крымской войны, писатели. Материалы о героине переданы в Международный музей Красного Креста в Женеве, её бюст наравне с бюстами адмиралов—в одной из эдикул здания Панорамы. Несмотря на такую известность и славу, вокруг судьбы Даши до сих пор ходит множество мифов и легенд, противоречивых данных. И даже тот факт, что среди первых медсестер осажденного врагом Севастополя была великая княгиня Елена Павловна, вдова брата императора Николая I, более двухсот сестер милосердия Крестовоздвиженской общины, многие из которых были высокого происхождения и так же с «подлинно стоическим самоотвержением» (слова Н. Пирогова) ухаживали за больными, не повлиял на историю. В неё оказалось вписано только имя простой Даши, что тоже относится к разряду легенд и загадок.
Впрочем, этот аспект, наверное, не столь важен. Образ Даши Севастопольской, долгое время даже не имевшей установленной фамилии, стал собирательным. Ведь их были сотни—обычных жительниц города, юга России, аристократок из столиц, объединенных одним бескорыстным стремлением помочь Родине в борьбе с врагом. И ни одна из них не считала свою тяжелейшую, связанную с риском для жизни работу чем-то выдающимся. Это был призыв души. Потом, во время Великой Отечественной, их подвиг повторят тысячи…
Многие знают и о Флоренс Найнтингейл, британской подданной из знатной семьи, которая прославилась на весь мир тоже в период Крымской войны, в том числе участвуя в уходе за ранеными и больными английской армии под Севастополем. Как и в случае с Дашей, история Флоренс полна мифов, правда, они несколько другого порядка. В отличие от Даши Найнтингейл под пулями не была, зато много и подробно сопровождала свою деятельность, как бы сейчас сказали, добротным пиаром, а также торговлей вещами первой необходимости для солдат. Впрочем, на войне, как на войне: англичане чтут Ф. Найнтингейл. Её авторитет всячески поддерживается истеблишментом Соединенного Королевства еще с XIX века и по сей день, а самая престижная медаль для медсестер всего мира—медаль имени Найнтингейл «Международного комитета Красного Креста». Кстати, ею награждены и 46 медсестер—участниц Великой Отечественной войны из СССР, и последний слёт этих героинь был именно в Севастополе в 1991 году.
Справедливости ради сообщим, что Российским Красным Крестом учреждён нагрудный знак Даши Севастопольской, а Советом министров Республики Крым—знак отличия «За милосердие имени Даши Севастопольской», хотя медаль Флоренс всё же рангом выше.
В этом году отмечается 165-я годовщина начала первой героической обороны Севастополя. Истоки севастопольского образа мышления, высокого патриотизма и несгибаемости берут своё начало именно тогда, в дни и месяцы первой обороны. Недаром мы так гордимся нашими вечными символами, один из которых, красивейший по художественному исполнению памятник Затопленным кораблям,—на гербе города-героя Севастополя. Орден Нахимова, высоко почитаемая моряками государственная награда современной России, тоже является красноречивым свидетельством уважения подвига защитников черноморской твердыни. Панорама, названия площадей и улиц, мемориалы и обелиски в честь защитников Севастополя 1854-1855 гг.—это всё наше неотъемлемое и родное.
По мнению многих общественников Севастополя, военных и гражданских медиков, историков и других известных людей города, подвиг Даши Севастопольской, значение движения милосердия, у истоков которого она стояла (кстати, помогая после боя даже раненым английским и французским воинам), заслуживают более высокой оценки. Патриоты Севастополя предлагают обратиться к руководству исполнительной и законодательной власти города с инициативой о поддержке перед высшими органами власти России учреждения государственной награды—медали Даши Севастопольской, которой за соответствующие заслуги следовало бы награждать младший и средний медицинский персонал, в том числе зарубежный.
Надеемся, нас услышат и поддержат!

 

М. ЮРЛОВ, исполнительный директор НКО «Фонд «Севастополь».

Другие статьи этого номера