Илья Муромец российского искусства

Илья Муромец российского искусства

…Известно, что наш всемирного масштаба гениальный русский художник Илья Ефимович Репин предпочитал начинать работать кистью с раннего утра. Так вот, подсчитано, что сто процентов его чисто трудовых дней (то есть от зари и до вечера) составляет 75 процентов всей прожитой им жизни. О себе же он отзывался всегда с неимоверно великой долей скромности: «Я—посредственный художник», добавляя: «Искусство я люблю больше добродетели. Люблю тайно, ревниво, как старый пьяница,—неизлечимо».

 

«Бурлаки», «вытянувшие» золотую медаль

5 августа исполняется 175 лет со дня рождения этого выдающегося мэтра отечественного портретного искусства, родоначальника русского реализма в живописи. Он появился на свет в семье военного поселенца. «Это звание—«билетного солдата»—очень презренное,—с горечью писал Илья Ефимович на закате своих дней,—ниже считались разве что крепостные…»
…С юного возраста Илюша проявил заметную склонность к рисованию. С 17 лет после полного разорения отца Репин с иконописной артелью кочевал по южным губерниям России, не ведая выходных. И лишь со второго захода сумел осуществить свою заветную мечту—попасть на обучение в Императорскую Академию художеств под начало маститых мастеров кисти И. Крамского и В. Поленова.
Ему, конечно, училось не сладко. Вот что он написал в своем обращении в совет АХ: «Я долго не решался просить академию о пособии, но бедственные обстоятельства вынуждают меня, и я покорнейше прошу Совет Импер. Ак. худ. принять участие в моем скудном положении и хоть чем-нибудь обеспечить меня на продолжение курса…»
Увы, это прошение так и осталось лежать в долгом ящике конференц-секретаря академии.
Творческий взлет И.Е. Репина наметился с того времени, когда он в Ширяеве на Волге весной, по большой воде, подружился с артелью бурлаков и даже как-то впрягся в общую ватажную бечеву за кабальной двойкой. Так родилось его знаменитое полотно «Бурлаки на Волге».
В 1873 году на академической выставке эта картина удостоилась Большой золотой медали. А после демонстрации в Москве ее представили на Всемирной выставке в Вене. Полотно молодого живописца из России привлекло внимание европейских художественных критиков. Они признали репинских «Бурлаков…» «самой примечательной и характерной картиной русского отдела», а по колоритности и самобытности—«самой солнечной картиной».
Как говорится, вопрос в строку: профессия бурлака—это что? Исконно российское «родимое пятно» на совести нации или все-таки очень востребованный, высокооплачиваемый труд, когда вверх по течению реки не идет ни одно судно, а доставлять грузы все-таки надо? Спорный вопрос, как и то утверждение, что Волга вообще-то не впадает в Каспийское море. Почему? Потому что в месте ее слияния с Камой именно Кама несет на 1200 кубов воды больше, чем Волга. Так что полный резон утверждать, что самая крупная в Европе река впадает в… Каму.
…Между тем в прессе на родине после показа «Бурлаков…» стали раздаваться голоса о «величайшей профанации искусства». К примеру, министр государственных имуществ России А.А. Зеленой с нескрываемой желчью в голосе попенял художнику: «Какая нелегкая дернула вас написать эту нелепую картину?! Ведь этот допотопный способ транспортов уже сведен к нулю…»
Однако рой негодующих голосов утихомирил великий князь Владимир Александрович, который, увидев набросок, объявил, что картина будет непременно им куплена…

Самое «кровавое» полотно России

Отметим, что почти каждое достаточно «громкое» творение Ильи Репина, как правило, встречалось либералами от искусства в штыки.
Остановимся на широко известном «кровавом» полотне «Иван Грозный и сын его Иван. 16 ноября 1581 года», которое, правда, нашим современникам известно больше под названием «Иван Грозный убивает своего сына».
По признанию Ильи Ефимовича, «картина направлена против монархизма». И обер-прокурор империи Константин Победоносцев незамедлительно после ее сигнального общественного просмотра поспешил с доносом к царю: «Удивительное ныне художество: без малейших идеалов, только с чувством голого реализма, с тенденцией критики и обличения. Эта картина оскорбляет правительственное чувство».
И хотя именно по распоряжению Александра III это полотно приобрел Третьяков, долгое время оно «томилось» в тайной комнате фондов галереи…
К слову, эта картина Репина считалась проклятой. Когда художник нанес на полотно последний мазок, у него отказала правая рука. Однако он быстро научился писать левой…

Крымское турне

…Загадочно, особняком видится в творчестве Ильи Ефимовича его знаменитое полотно «Запорожцы пишут письмо турецкому султану». Картина создавалась целых тринадцать лет. Еще в его родном Чугуеве Харьковской губернии дьячок приходской церкви как-то по случаю прочел совсем еще юному Илье Репину эту антиосманскую эпатажную «грамотку» по словарю запорожцев. Однако более предметно знаменитое «фе» турецкому султану, написанное сечевиками в 1676 году, Репин услышал на одном из дружеских собраний Абрамцевского художественного кружка в московском доме на Садово-Спасской, где у мецената Саввы Мамонтова собирались писатели, деятели театра, археологи и живописцы-передвижники. Тогда, в конце 70-х годов XIX века, фольклорист Дмитрий Яворницкий за чайным столом и огласил прилюдно сие артефактное творение разудалых лыцарей Запорожской Сечи. Хохот стоял гомерический…
И это письмо попало на благодатную почву творческих замыслов Ильи Репина. Он вмиг загорелся идеей создать такое полотно, на котором были бы изображены на привале все типажи запорожской вольницы—русские, малороссы, на условиях приверженности православию—татары, персы, турки… Хорошо ведь известно, что казаки привозили себе из военных походов жен-полонянок—представительниц самых разных национальностей…
…Тогда, в Абрамцево, Илья Ефимович сделал самый первый графический эскиз древесным углем своего будущего шедевра («дело всей моей жизни», по признанию мастера). Однако, чтобы проникнуться духом эпохи, он решил поездить в поиске типажей по городам и весям юга России и начать с нашего солнечного Крыма.
…Маршрут вызвался наметить друг художника, русский историк Николай Костомаров. 18 мая 1880 года любимый ученик Репина Валентин Серов заранее приезжает на железнодорожную станцию Лозовую, где через пять часов ему назначил встречу его учитель…
И вот они отправляются в Севастополь. Серов вспоминал: «На станции Бахчисарай мы вышли из вагона: на платформе сидели татары, некоторые из них были очень похожи на запорожцев. Для этюдов Репин решил поехать сюда из Севастополя».
…19 мая путешественники осмотрели Графскую пристань, полюбовались бухтой после того, как устроились на сутки в гостинице Киста в номере с видом на море. После обеда посетили Музей обороны Севастополя, бывший особняк славного генерала Э.И. Тотлебена…
Ранним утром 20 мая Илья Ефимович сделал набросок «Голова мужика». Яркий типаж художник высмотрел среди извозчиков у Графской пристани, предложив «натурщику» полтину за простой брички.
После обеда путники заторопились на поезд, вскоре доставивший их в Бахчисарай.
Здесь они сделали остановку, и (воспоминание Репина.—Авт.) «по солончикам… мы поехали верхами в Чуфут-Кале», обязательный, кстати, пункт для всех, посещающих Крым.
Заведующая экспозиционным отделом музея-усадьбы Репина «Пенаты» (Санкт-Петербург) Татьяна Бородина сообщила в ходе сбора этого материала, что в одной из частных коллекций она видела прекрасный, четко атрибутированный по времени рисунок В.А. Серова «Руины на высоком берегу Чуфут-Кале», послуживший основанием для точной датировки создания Репиным пластического этюда «Три головы» («Цыгане из Чуфут-Кале»)…

Тайны запорожской «грамотки»

…Однако обратимся к теме сакральности хрестоматийно известного репинского полотна «Запорожцы пишут письмо турецкому султану». До сих пор в специальных работах и в десятках публикаций в Интернете не прекращаются споры и прения по поводу загадочных реалий бытового интерьера этого полотна. Сам живописец признавался профессору петербургской консерватории Александру Ивановичу Рубцу (он, кстати, послужил натурным прототипом Тараса Бульбы на этой картине), что «Письмо…» таит второй план…»
Какой же? Репин долго, годами, изучал быт и нравы запорожского казачества. И десятки мельчайших деталей образа их жизни легли на это полотно, непременно что-то обозначая, а то и на кое-что намекая…
В самом центре вполоборота к зрителю Репин запечатлел эпатажную фигуру голого по пояс запорожца-левшу, явно шуина. Почему же художник его «раздел»? А вы взгляните на краешек стола, над которым как бы навис этот колоритный, импульсивный мужик, и увидите довольно потрепанную колоду игральных карт. Оказывается, по неписаным законам Сечи оголенный банкомёт таким образом демонстрирует в глазах сотоварищей, что игра будет честной и козырного туза в гипотетическом рукаве кереи (кафтана) уж точно никто скандально не обнаружит…
Но это еще не всё. Известно, что запорожские казаки позиционировали себя глубоко религиозными «служаками Бога». Однако Репин изобразил в образе банкомёта настоящего «химородника», то бишь колдуна. Остановим внимание на баклаге за поясницей этого удальца. Вы обнаружите… изображение звезды Давида. Тут явная указка на эклектичность верований сечевого казачества, т.к. по канонам арабской магии это «сатанинская печать».
Но следуем дальше. Наш фигурант с очевидным напряжением и интересом стремится услышать всех своих товарищей, каждый из которых выдает нагора очередную явно подцензурную, скабрезную «наругу» в адрес турецкого султана. Однако сосредоточим взгляд на положении пальцев на левой руке банкомёта. Согласно мистическим верованиям Востока, мудра—это сакральное учение, предполагающее использование определенного набора энергетически емких конфигураций с помощью пальцев руки, что должно принести выздоровление от какой-либо хвори.
Казак, соединяя подушечки среднего и большого пальцев, по всей видимости, стремится достичь эффекта шуньи мудры—усиления слуха. Потому как писарь на этой картине, набрасывая черновую «грамотку», из общего хора голосов выдергивал наиболее образные, хлесткие выражения из уст запорожцев, громко оглашая их перед тем, как положить на пергамент…
Приведем еще несколько странных, явно конспирологических «пазлов» этого полотна. На груди некоторых казаков—крестики на гайтанах. Но они почему-то без изображения распятия. Потому что, оказывается, им и сам черт—брат.
Сосредоточим внимание на стоящем справа спиной к зрителю казаке в белой бурке (копеньке). Из-за его левого плеча и выглядывает сам анчибел—пресловутый бес с рожком, пока что явно не привлекающий внимания, посетивший это разношерстное сборище и ждущий своего часа. Какого? Когда люди вновь, наконец, возьмутся за оружие, на что явно намекает центральная фигура казака с указующим перстом, направленным в сторону дальнего левого плана полотна, где смутно и тревожно мнятся гарь, марь (темная туча) и прочие атрибуты войны, от чего предостерегает художник…

«Фокус» не удался

…Репинскую картину, о которой идет речь, многие живописцы впоследствии брали за подражательный образец. Однако некоторым этот соблазнительно манящий буфф-ремейк выходил боком. Поговорим о полотне именитого советского художника Василия Яковлева, который, кстати, вместе с П.П. Соколовым-Скаля руководил в 1952 г. реставрацией Панорамы «Оборона Севастополя».
Его картина, созданная в 1937 году, называлась «Старатели пишут письмо товарищу Сталину». Фигуранты, шахтеры-передовики, на первом плане расставлены почти точно по параметрам репинского шедевра. Однако они безмолвны, сумрачны, статичны, с пустыми глазами и вызывают у зрителя далеко не мажорное чувство. О чем они пишут и зачем? Коллизии и предположения неоднозначны…
Естественно, сей ремейк незамедлительно вызвал соответствующую реакцию в Наркомате внутренних дел СССР. Художник, ранее «взахлеб» обласканный властями, был спешно вызван на беседу к начальнику секретно-политического отдела НКВД СССР М.И. Литвину, получил серьезный нагоняй за «антисоцреализм» с наказом впредь не употреблять имени Вождя народов всуе. И картина стала называться «Старатели пишут письмо творцу Великой Конституции», годами потом «отлеживая бока» в запасниках…

Резкий поворот

…А как Илья Ефимович относился к реалиям Октябрьской революции? Задолго до нее он, ненавидящий монархию, создал целый цикл живописных композиций, в которых сочувственно приветствовал появление на арене политической борьбы клана борцов за новую жизнь. Это полотна «17 октября 1905 года», «Не ждали», «Арест пропагандиста», «Отказ от исповеди» и другие. Вполне логично, что для апологетов свержения царизма в дореволюционной России он впоследствии стал самым востребованным художником дореволюционной эпохи.
Однако уже в 1917 году Репин, свидетель белого и красного террора, решительно отмежевывается от идей «победившего хама», поселяется в Финляндии, ознаменовав акт своего исхода из родной страны созданием в 1918 году полотна «Большевики. Красноармеец, отнимающий хлеб у ребенка». Буквально зверское выражение лица «борца за свободу» сделало это творение Репина воинствующим антиподом идеальных примеров всех живописных работ в Стране Советов, посвященных торжеству социалистического реализма.
Разумеется, это полотно И.Е. Репина при его жизни нигде не выставлялось и не фигурировало в каталогах. Сейчас «Большевики…» экспонируются в отдельном зале Константиновского дворца в Санкт-Петербурге…

Три «Р»

И все же всемирная слава отечественного гения живописного портретного жанра затмила желание культурфюреров молодой страны вычеркнуть имя Репина из мартиролога самых почитаемых в СССР деятелей искусства. В 1926 году по поручению Генсека ВКП (б) И.В. Сталина ученик Репина Исаак Бродский приехал к своему наставнику в Куоккалу (Финляндия) и от имени вождя предложил ему вернуться в СССР, посулив звание народного художника и солидную персональную пенсию. И что же? Репин, постоянно нищенствующий на чужбине, лично возделывающий огородные грядки и доящий козу, подарок от советского правительства, 2 тысячи американских долларов, взял, но возвращаться в советскую Россию—«царство тьмы и невежества»—наотрез отказался. Как будто предвосхитил, что окажется изгоем на этом «празднике новой жизни».
Почему? Потому что доподлинно знал: его дочь и внучку на родине уже включили в список на отправку в Сибирь. Такая же участь, скорее всего, ожидала и автора «Бурлаков на Волге»…
…Илья Ефимович Репин достиг «серебряного возраста»—прожил 86 лет. Он создал более тысячи картин. Местом своего упокоения гениальный живописец выбрал маленький холмик между двумя соснами в «Пенатах». Часто приходил сюда и даже как-то на память сфотографировался на фоне будущей могилы, где пожелал потом поставить простой деревянный крест. Любил повторять по случаю предсмертные слова знаменитого француза Рабле: «Вот уже скоро пойду искать великое «Может быть!»
О том же, какой длины будет дистанция памяти о нем, о его творчестве, Репин в 1929 году высказался лаконично: «Меня поймут через пятьдесят лет…» Однако уже перед самой Второй мировой войной компетентное мнение самых именитых в мире искусствоведов суммированно сводилось к такой вот формуле: «В живописном мире ярчайших звезд—мастеров кисти сегодня господствуют три «Р»: Рембрандт, Ренуар, Репин»…
А что же изменилось за гранью XXI века? С позволения искушенного читателя оставим этот вопрос в титуле риторического…

 

Леонид СОМОВ.

На снимке: картина «Запорожцы пишут письмо турецкому султану».

Другие статьи этого номера