Встречи в пути

«Херсонес 2.0»

В близких и дальних перемещениях по родной стране нас непременно, хотим мы этого или нет, сопровождают представители животного мира. Не слоны, конечно, слава Богу, не львы и не тигры. Невольные встречи с братьями нашими меньшими—подлинное украшение путешествий.

 

По пути в Анапу к поезду на Санкт-Петербург по капризу маршрута наш автобус, сделав крюк, завернул в Тамань. Прочитав название этого приморского городка, читатель наверняка вспомнил Михаила Лермонтова, пленительные строки его прозы. Явно недостаточно лишь проследовать по улочкам к центру Тамани, но и этих минут хватит, чтобы почувствовать виртуальное присутствие здесь мятежного поэта.
Но мы отклонились от избранной темы. В Тамани в автобусе место рядом со мной заняла юная девушка. На ее руках до конечной остановки сидела собачонка потрясающей красоты. Сопровождающая данную публикацию фотография освобождает меня от «непосильной ноши» передать это словами. Снимок сделан по любезному согласию хозяйки. Еще я попросил ее назвать породу замечательного создания. «Шпиц»,—улыбнулась девушка.
Вспомним вместе главного героя «Дамы с собачкой». Перед ним тоже оказался шпиц. Персонаж чеховского произведения попросил лишь позволения угостить кобелька косточкой… Чудная завязка для рассказа классика.
Сквозь ночь скорый поезд бежал по стране. Жаль! Во сне прозевал и Воронеж, и, кажется, Липецк. А тут вдруг словно и не ложился: не от скорости состава, а от того, что в 4.30 он стоял как вкопанный. Не 2-3 минуты, а более получаса.
Питерским белым ночам хватает сил заглянуть и сюда, в среднюю полосу России. В такую рань показавшееся из-за горизонта солнышко окрасило багрянцем здание вокзала добротной старинной постройки и славянскую вязь букв в названии города—Елец. (Может, в следующем репортаже я еще раз вспомню этот славный городок, связанный с жизнью и творчеством Ивана Бунина). В Ельце обратила на себя внимание ворона. Строевым шагом она шествовала не по острой щебенке, а по рельсам, пока не скрылась из глаз на их дальнем закруглении. Видите ли, у птицы остановка короче, чем у курьерского.
На пернатых везло и в калужской Тарусе. Хотя везло ли? Судите сами.
В Тарусе достойна всяческого уважения сельповская столовая «Ока», чудом пробившаяся к нам из эпохи застоя. Дело не в сохранившихся ценах, а в щах с духом клепки дубовых бочек, настоявшейся в них квашеной капусты. Однажды решился изменить щам в пользу супа-харчо—ничего не вышло. Щи забористей, вкуснее. «Русью пахнет»,—сказал бы Александр Пушкин.
В «Оке» предпочел не зал, а открытую веранду с видом на главный приток Волги и поленовскую церквушку вдали на тульском берегу.
К щам хорош салат «Оливье». Лишь на минуту-две первое, второе и третье оставил на веранде. Возвращаюсь с помытыми руками, а «Оливье» мой—тю-тю: часть—на полу, а часть съедена скорой на действия галкой. Успел сработать фотоаппарат для опознания при поимке воровки. Она позарилась не только на салат, но и на пирожок с мясом. В самый кульминационный момент его краешек остался в клюве сотрапезницы.
В музее-усадьбе Л.Н. Толстого «Ясная Поляна» наша группа едва успела обзавестись бахилами (так положено), как место в плетеной корзине с казенным имуществом заняла кошка и тут же уснула.
Два с лишним часа длилась экскурсия в главном мемориальном доме, более часа—в соседских. За это время по нашим следам прошло не менее пяти групп в пределах ста с лишним человек. И никто из них не решился потревожить сон неформальной хозяйки заповедника. Использованные бахилы выручили.
В течение трех десятилетий выдающаяся поэтесса Анна Ахматова периодически проживала в Ленинграде—Санкт-Петербурге в Фонтанном доме (бывшем дворце графов Шереметевых). Кто только не навещал Анну Андреевну! Ее круг—поэты и прозаики, артисты и ученые, дипломаты…
Общение некоторых из них с поэтессой влекло за собой судебные преследования, ссылки. Отсюда военные уводили арестованных мужа и сына Анны Ахматовой. Кажется, стены этого дома (в настоящее время музея) источают не только боль, но и силу духа.
Долгие годы в Фонтанном доме живет огромный рыжий кот. Вглядевшись в его уставшие, полузакрытые глаза, соглашаешься с утверждением о том, что усатые-полосатые видят больше нас. Мне кажется, зрению кота доступны тени бывших обитателей и гостей Фонтанного дома. Возможно, кто-то из них гладит животное по голове, вот только рассказать нам об этом кот не может.
О таких встречах мудрым народом метко подмечено: «Что живо, то и хитро. Всякое дыхание хвалит Господа».

 

А. КАЛЬКО.

Фото автора.

Другие статьи этого номера