Лучезарные шлягеры Эдуарда Хиля

Быть в форме  для спасателей—норма

…Есть такое расхожее суждение: старые хиты лучше новых, потому что их слышишь реже. Вот этого (в смысле «редкости») уж точно нельзя сказать о прекрасных песнях, в их, конечно, большинстве, когда-то блистательно исполненных Эдуардом Хилем, которому 4 сентября стукнуло бы 85 лет…

 

Печать войны

…Первые месяцы Великой Отечественной. В госпитале под Уфой, в поселке Раевском, четверо ребятишек из местного детдома, волнуясь, готовятся в углу коридора к выступлению перед ранеными бойцами. На себя обращает внимание шестилетний мальчик с лучистыми, как бы распахнутыми в мир глазами. Он здесь явный лидер…
Ребята тихо входят в палату, в которую определены «тяжелые», и первым делом останавливаются у той койки, где лежит молодой солдат с… одной-единственной оставшейся рукой, совсем без ног.
Мальчик (это был Эдик Хиль) делает шаг вперед и звонко запевает: «Вставай, страна огромная!» Его голос—как «божья дудка»: завораживает, доходит до самых потаенных глубин сердец пациентов госпиталя.
Солдатик с трудом, но как-то умудряется присесть с помощью одной-единственной руки, и в полной тишине раздается его слабый, дрожащий голос: «Спасибо, ребятки, за веру в Победу».
…Перед самой школой, в начале войны, так уж случилось, что Эдик Хиль был разлучен с матерью ввиду срочной эвакуации детского сада из его родного Смоленска. В далекой Башкирии, в детдоме, он познал все тяготы обездоленного детства. Ему довелось лично хоронить друзей, сидеть на хлебе и воде, драться на кулачках за «сомнительность фамилии» якобы немецких корней, мечтая по ночам о том дне, когда наконец его все-таки отыщет мама.
К слову, «хиль»—это редуцированная транскрипция от белорусского «гиль»—снегирь, птица певчая.
…Вместе с верным своим товарищем Петькой Соколовым он дважды бежал на фронт, но безуспешно. Милиция снимала пацанов с крыш теплушек и возвращала в детдом. А в 1943-м его мать, Елена Павловна Калугина, все-таки отыскала сыночка и в ноябре увезла истощенного дистрофика, с трудом стоявшего на ногах, в уже освобожденный Смоленск.
Увидев конфеты, которыми собралась было его угостить мама, мальчик поднял на нее свои печальные глаза и спросил: «А хлебушка не найдется?»

Мастер-класс «певицы на все времена»

…Вот эта самая горестная детдомовская душевная ноша, которой очернил ауру своей юности Эдуард Хиль, несомненно, сыграла свою роль в формировании—как бы «от противного»—замечательного мира радости и света лучших советских песен в его исполнении.
Вспомним—навскидку!—пятерку самых-самых востребованных и неувядающих его шлягеров: «Хмуриться не надо, Лада…», «Ходит песенка по кругу…», «Как провожают пароходы…», «Не плачь, девчонка…», «Зима» («Потолок ледяной…»)
И несть им числа, право слово… Мелодия каждой такой эстрадной «жемчужины», проникая в наше музыкальное подсознание, непременно ассоциируется с образом лучезарного, несущего радость жития, всегда обращающегося к зрителю на «ты», обладателя солнечного баритона Эдуарда Хиля…
И совсем не имеет никакого значения, когда им впервые была исполнена, к примеру, песня «Если радость на всех одна…» из кинофильма «Путь к причалу» (почти 60 лет назад). «Не хило», как в народе порой говорят, она звучит в записях голосом Эдуарда Анатольевича и сегодня—на бис!
…Именно по этому поводу есть резон привести такую замечательную фразу французского энциклопедиста Ж. Бюффона: «Если в творческом наследии мастера не проявляются сразу отличимые вкус, ум и талант, он будет забыт. Это вещи—вне человека, стиль же есть сам человек. Стиль нельзя ни отнять, ни перенять, если он возвышен, благороден и огранен резцом истинного служения любимому делу…»
Это о нем, об Эдуарде Хиле, одном из лучших представителей российского эстрадного искусства 60-70-х годов прошлого века, одарившем нас метафизическим зрением глубин человеческого голоса.
…Из Смоленска в конце 40-х мать Эдуарда переезжает с сыном в Ленинград, ставший с той поры для Хиля навсегда родным, трепетно обожаемым городом. Спустя годы на пике его славы московские бонзы от культуры дважды приглашали певца к себе—на «постоянку», но он решительно отказывался…
В Питере Эдуард, прекрасно с детства владеющий карандашом и кистью, поступает в полиграфический техникум, отказавшись от эфемерной мечты стать моряком. Затем решает все-таки скорректировать линию судьбы, направив ее в русло вокальной карьеры, и пробует развить свои певческие способности вначале в оперной студии. Однако в полной мере музыкальное образование он завершает уже в Ленинградской консерватории…
Некоторое время, в самом начале 60-х годов, Хиль солирует в «Ленконцерте», и его имя постепенно набирает градус всенародной известности. Но не такой блистательной, какую он обрел, став выступать на эстраде. А вышло это так. На самом старте 60-х Эдуард Анатольевич совершенно случайно попадает на концерт «певицы на все времена»—Клавдии Шульженко, который показался ему прекрасно срежиссированным мини-спектаклем. Знаменитая артистка не просто пела, она пластично и грациозно, раскованно двигалась по сцене и очень трогательно приглашала к ностальгическому созвучию сердца слушателей, исполняя неповторимо чарующую песню «Три вальса». «Она заставляла на сцене переживать, чувствовать, радоваться и горевать, улыбаться и грустить»—так спустя годы о творческом стиле Клавдии Шульженко отзовется Эдуард Хиль.
И эта встреча с ней стала прологом его харизматичного романа с эстрадой, который продлился всю жизнь легендарного певца…
В 1965 году оглушительным триумфом Эдуарда Хиля был ознаменован первый фестиваль советской эстрадной песни. Чем же этот обаятельный артист брал в полон советского зрителя? Одним только прекрасно поставленным лирическим баритоном, светлым, ярким тембром голоса и высокой тесситурой, пожалуй, грешно было бы ограничить характеристику оригинальной творческой манеры Эдуарда Хиля. Сюда присовокупим и блистательный вокал, и завидное умение расставлять смысловые акценты, и манеру эпатажно поражать публику одеждой на западный манер… И самое главное—это лучистый позитив всех им избираемых для исполнения песен, в первую очередь композитора Андрея Петрова, с кем у Хиля сложился многолетний творческий дуэт.
«По большому счету,—дружно отмечали мэтры российской музыкальной критики 70-х годов,—Эдуард Хиль для каждого нового хита находит персональный антураж с мимикой, жестами и реквизитом…»

Его «Крымские зори»

Семидесятые—расцвет популярности этого короля эстрады. Ни один «Голубой огонек» не обходится без хита обворожительного певца. О чем же он пел? К примеру, задавался вопросом: «С чего начинается Родина?» И отвечал: «С «Березового сока», с российских «Астр осенних» в «Голубых городах», где «Человеку мало надо», где «Идут белые снеги» и в «Пору любви» выручает «Последняя электричка»…
До конца 80-х он посетил с гастролями около восьмидесяти стран мира. Был удостоен звания народного артиста РСФСР. Именитые хоккеисты настаивали на том, чтобы на знаковых фестивалях и встречах песню «Трус не играет в хоккей» исполнял исключительно их любимец—Хиль…
Существует статистика: ежегодно до начала 90-х годов телепередачи с участием всенародно любимого певца смотрело до 15 миллионов советских любителей эстрадного действа. Эдуард Анатольевич находится буквально в гуще культурной жизни страны: ведёт телепрограмму «У камина» (история русского классического романса), преподает в Институте театра и кинематографии, в Ленинградской консерватории…
Именно в эти, вообще-то безмятежные, полные творческого вдохновения годы Эдуард Хиль в очередной раз посещает Крым и, в частности, знакомится с нашим несравненным городом.
Разумеется, встречи севастопольцев с легендарным артистом остались у многих в памяти. Например, наш признанный мэтр, историк музыкального искусства, автор уникального цикла культурологических программ А.М. Костенников припоминает, что в год празднования 200-летия Севастополя сюда в рамках всесоюзного песенного фестиваля «Крымские зори» летом из Ялты приехали Эдуард Хиль и Лев Лещенко.
Они остановились в гостинице «Украина», а выступали с сольными программами в ДОФе. Когда в исполнении Эдуарда Хиля прозвучал последний куплет песни «И все-таки море останется морем…», слушатели встали, взорвав овациями зал…
…Известно, что оба артиста перед отъездом осмотрели Херсонес, где сфотографировались у колокола и на фоне базилики VI века—визитной карточки нашего древнего полиса, завершив гостевую программу посещением Панорамы.
Но более предметными в деталях воспринимаются воспоминания племянницы великого армянского композитора А. Спендиарова, актрисы Марии Спендиаровой. Много лет назад она поделилась с автором этого очерка впечатлениями от яркого, незабываемого эпизода встречи с Эдуардом Хилем—её музыкальным кумиром.
—Это был потрясающий вечер,—рассказывала Мария Григорьевна.—Зал ДОФа как бы стал аурой мелодийной ароматики, и мне кажется, что я этот «запах» ощущаю и поныне, когда обращаю память к лету 1983 года… В зале Дома офицеров флота рябило в глазах от звездочек на погонах. Я сидела с подругой во втором ряду, у прохода, держа в руках роскошную алую розу… Вот, лучезарно улыбаясь, Эдуард Хиль, выдержав музыкальное вступление, берет первый хук «Севастопольского вальса», и полилась, заструилась любимая наша песня…
Мария Григорьевна останавливается на полуфразе и умолкает… В моих глазах, наверное, читает немой вопрос. Она мечтательно улыбается и продолжает: «Со словами из этого замечательного вальса «Разве можно забыть мне вас…» он быстро-быстро, в свойственной ему манере ритмично передвигается по сцене, сбегает вниз, подходит ко мне с микрофоном в руке. Я пытаюсь привстать, он легонько дотрагивается до моего плеча и допевает песню. Конечно же я поднялась с кресла и протянула артисту розу. С ней в левой руке Эдуард Анатольевич исполнил потом еще несколько своих хитов…

Время «Х»

…В конце 80-х страна уже задыхается от американских «партнерских объятий». Привычный мир, в том числе и кондовые каноны советского эстрадного искусства, рушится. «Ленконцерт» дышит на ладан. В числе сотен артистов Эдуард Хиль пополняет ряды «вольных певцов». Он все чаще и чаще выступает с сольными концертами в США и во Франции, пока кардинально и надолго не «зависает» в Париже, в модном кабаке мадам Мартини «Распутин», где вскоре становится звездным исполнителем русских народных песен. После того, как услышать его специально пришли в ресторан Шарль Азнавур и Мирей Матье, хозяйка варьете удвоила гонорар Эдуарда Хиля…
Его популярность (так казалось многим соотечественникам) постепенно, с годами, шла на убыль, но Хиль «не опускал крылья». В самом начале нового века он, к удивлению многих из молодого поколения эстрадников, стал лауреатом ежегодного телевизионного конкурса «Песня года»…
Но вот парадокс: на 76-м году жизни (уникальный, пожалуй, случай в нашей стране) Эдуард Анатольевич переживает не взрыв, а буквально вулканический всплеск своей популярности за рубежом. В его репертуаре был вокализ композитора-песенника Аркадия Островского: «Я очень рад, ведь я наконец возвращаюсь домой». Так вот, еще в 1976 году Эдуард Хиль впервые исполнил эту вещь, а друзья выложили ее в Youtube в конце 2009 года уже без слов, т.к. конкретное содержание песни давным-давно было запрещено советской цензурой (нашим согражданам, строителям коммунизма, возбранялось оскорблять слух пошлым трэшем о том, как американский ковбой за тысячу миль от дома скачет на гнедом жеребце, а его любимая Мэри в это время вяжет для него чулок.—Авт.)…
Жизнерадостная, полная синкопических вибраций мелодия вокализа как-то нечаянно вдруг взорвала интернет-мем англоязычного пространства, Эдуарда Хиля виртуально «вознесли на руках» миллионы американских фанатов эстрады, окрестив певца «мистером Тро-ло-ло». Предложения о зарубежных гастрольных турах стали сыпаться на Хиля золотым дождем…
Естественно, такое «обостренное» внимание заокеанских «дядюшек» к персоне, казалось бы, уже пережившего свое звездное время вокалиста незамедлительно привлекло внимание квасных патриотов, в частности общественную организацию «Коммунисты Санкт-Петербурга и Ленинградской области». Они выступили с заявлением о том, что Э.А. Хиль «превратил лирическую советскую мелодию в вульгарный американский шлягер». Более того, мол, согласился там выступать, «собирая мятые доллары и центы в дырявую ковбойскую шляпу».
Однако для такого несгибаемого оптимиста по жизни, каким был Эдуард Анатольевич Хиль, на минуточку—кавалер ордена «Созидатель Петербурга», этот выпад явился не более чем комариным укусом, потому как за его спиной маячила тень сотен и сотен тысяч благодарных фанатов эстрадных песен…
…Мелодичные, веселые, жизнерадостные шлягеры Снегиря—«мистера Тро-ло-ло», перестали звучать в российском музыкальном пространстве в 2012 году. За месяц до своей кончины этот легендарный певец поделился со своей единственной, горячо любимой спутницей жизни, супругой Зоей Александровной Правдиной:
—Я, ты ведь знаешь, пою с 1960 года. Как-то очень-очень давно ко мне впервые подошла девушка с цветами и сказала: «Вы—мой самый любимый певец». Прошло лет десять. И вновь незнакомая мне девчушка протягивает букет гвоздик и говорит: «Вы—самый любимый певец моей мамы». Наконец, вчера в больничном коридоре молоденькая сестричка опять же дарит мне охапку хризантем со словами «Вы—самый любимый певец моей бабушки»… Дорогая, согласись: разве это не счастье для творческого человека?»
Еще какое…

 

Этот неподражаемый «мистер Тро-ло-ло»…

 

— Во время войны в башкирском детдоме маленький Эдик Хиль часто недоедал. Так вот, он, как и многие его сметливые дружки, специально бегал босиком по снегу, чтобы… простудиться. Фельдшерица детдома, как правило, прописывала таким вот «любителям моржевания» постельный режим, банки на спину и назначала особое питание—как раз то, из-за чего и разыгрывался этот «спектакль»,—булочку с маслом.
— В свои молодые годы, учась в консерватории по классу оперного вокала, Эдуард Хиль выехал в самом конце пятидесятых на студенческие гастроли в Петрозаводск. На досуге, забежав с друзьями на пляж, он сразу же выделил среди отдыхающих очень красивую девушку, которая грациозно исполняла, не обращая ни на кого внимания, гимнастические трюки. Это была балерина Зоя Правдина. Пока еще несостоявшийся оперный певец срывается с места, бесцеремонно обнимает красавицу за плечи и… целует ее в щёку. Зоин возглас «Как вы смеете?» был первым и последним негативным эпизодом в их дальнейшей совместной супружеской жизни, на редкость безоблачной и счастливой…
— Эдуард Хиль по жизни был весьма падок на различные розыгрыши и хохмы. Друзья вспоминают, как однажды на каком-то концерте они услышали, как он подкалывает Эдиту Пьеху, которая по регламенту выходила на сцену первой: «Ну что, пошла выпьехиваться?» Но Эдита Станиславовна не осталась в долгу: «Да, иду. А ты—за мной уж давай-ка выхиливай!»
— Своим любимейшим хитом Эдуард Хиль считал песню «Зима» («Потолок ледяной…»), автором музыки которой был Эдуард Ханок. Певец даже как-то предложил партнеру создать ансамбль «Эх!»—по первым буквам их имен и фамилий. Однажды, прекрасно зная, что Эдуард Семенович тоже по жизни слыл большим приколистом, Хиль, увидев его в первом ряду на своем концерте, одну строку из песни «Зима» пропел, подмигнув композитору, таким вот макаром: «А из окон Ханок синий, синий…» Зал взорвался аплодисментами…
— В 1991 году Хиль решил поучаствовать в эпатажно-хулиганском музыкальном проекте группы Сергея Курёхина «Поп-механика». По сюжету четыре негра выносили на сцену Эдуарда Хиля, его голова была полностью забинтована фольгой. Его «ставили на ноги» возле той из четырех арфисток, которая была… абсолютно голой. И певец, вдохновенно простирая руки к этой дамочке, пел песню Михаила Матусовского и Вениамина Баснера «Это было недавно, это было давно…» из фильма «Друзья и годы». Дома ему, кстати, досталось от жены «на… дружеские орехи»…
— …Весна 2010 года. Эдуард Хиль принципиально не пользовался Интернетом. Так вот, известие о том, что он на Западе в одночасье стал звездой Youtube, где был размещен его вокализ более чем 40-летней давности, принес певцу его родной любимый внук Эдик. «Дедушка, это тебе в подарок мой трек»,—сказал такой же улыбчивый, как и дед, пацан…

 

Леонид СОМОВ.

 

На снимке: (слева направо) гостиница «Украина», у панно в честь 200-летия Севастополя стоят народный артист РСФСР Л.В. Лещенко, директор Севастопольского отделения Крымской государственной филармонии, кандидат искусствоведения А.М. Костенников, администратор филармонии В.И. Марьяновский, народный артист РСФСР Э.А. Хиль.
Фото А. Костенникова.

 

 

 

 

Другие статьи этого номера