Дом на распутье

Дом на распутье

Судьба дома похожа на судьбу человека. За неприметным на первый взгляд фасадом может скрываться интересная история. Дом, имеющий адрес: улица Адмирала Макарова, 2,—один из таких. Ему, построенному в конце 30-х годов прошлого столетия по проекту архитектора Владимира Карловича Ретлинга, каким-то чудом суждено было пережить войну. Сам Владимир Карлович об этом не узнал. Он погиб в 1944 году в одном из сталинский лагерей. Дом же до сих пор не внесен в реестр объектов культурного наследия, а капитальный ремонт фасада намечен только на 2046 год: пройдет 93(!) года после последнего капитального ремонта. И все бы осталось без внимания, а имя Ретлинга могло кануть в Лету, как и множество несправедливо забытых архитекторов, если бы не инициативность неравнодушного человека—Сергея Смирнова, чье детство прошло в доме на Корабельной стороне.

 

Тайна архитектора

Перед Михаилом Врангелем, главным архитектором Севастополя в 20-30-е годы прошлого века, стояла важная задача: восстановить разрушенный после Гражданской войны город. За это дело он взялся с большим энтузиазмом. К счастью, градостроители того времени не знали о надвигающихся репрессиях и страшной разрушительной войне, которая практически уничтожит все их усилия. Городской архитектор привлек к работе талантливых специалистов, в число которых в 30-е годы вошел и совсем молодой Владимир Ретлинг. Удивительным образом дома, построенные по его проекту, оказались словно заколдованными—в них и сейчас живут люди. Впрочем, информацию о Ретлинге приходится собирать по крупицам. Известно еще об одном здании, построенном по его проекту в Балаклаве, которое внесено в реестр исторического наследия. Это—Дворец культуры.
На сайте любителей истории о нем есть небольшая справка: «Здание построено в 1939 году по проекту архитектора Владимира Карловича Ретлинга. Объемно-пространственная композиция здания решена в стиле классицизма, подчинена строгой симметрии всех элементов конструкций—колонн, портиков, балконов, оконных и дверных проемов. Главный вход благоустроен подпорными стенами, площадками, лестничными маршами с балюстрадами. Прилегающий парк разделен на террасы, соединенные ступенчатыми пролетами с тумбами, благоустроен цветниками и клумбами. Здание предназначалось для Клуба Экспедиции подводных работ особого назначения (ЭПРОН). В годы Великой Отечественной войны в клубе располагались: штаб 1-го сектора обороны Балаклавы, службы укрепрайона, редакция «Боевого листка», госпиталь, убежище для гражданского населения. В апреле 1944 года, в последние дни оккупации, гитлеровцы решили взорвать здание. Оно было заминировано, но благодаря подвигу балаклавцев Владимира Гломба и Ивана Леднева уцелело».
К тому времени Михаил Врангель уже был арестован и отправлен в Симферопольскую тюрьму. Как в те непростые времена жил Владимир Ретлинг—остается тайной. Предположительно, по проекту Ретлинга были построены и другие здания: в 1932 году—трех-этажное здание техникума для ЭПРОНа в Балаклаве и жилой дом № 25 на улице Назукина, а также памятник руководителям ноябрьского вооружённого восстания 1905 года. Этот памятник находится на кладбище Коммунаров в Севастополе.
Сын Ретлинга—уважаемый в Волгограде профессор, 81-летний Эрнст Владимирович Ретлинг. Он достаточно известный в стране и за рубежом специалист в области акустики. На сайте Волгоградского университета строительства и архитектуры о нем сказано, что Эрнст Владимирович «успешно занимается учебно-методической работой, направленной на повышение эффективности учебного процесса, и много времени уделяет повышению научной квалификации в области архитектурно-строительной акустики, является членом диссертационного совета». Через деканат университета удалось подтвердить: действительно отец профессора —тот самый Владимир Ретлинг, но, к сожалению, лично пообщаться корреспонденту «Славы Севастополя» с самим Эрнстом Ретлингом и узнать подробности биографии Ретлинга-старшего пока не удалось.

Марксштадт—Краслаг—Усольлаг

Есть сведения, что судьба Владимира Карловича Ретлинга оказалась трагичной. Его имя занесено в Книгу Памяти. Информация скупая: «Родился в 1911 году в городе Марксштадт. Дата смерти—25 марта 1944 года, Усольлаг, Кушмангорг. Прибыл в 1943 году из Краслага».
Все эти труднопроизносимые, тяжелые, словно камни, названия—Марксштадт, Усольлаг, Кушмангорг, Краслаг—звучат, как приговор. Впрочем, для кого-то они и стали последним местом в жизни. Марксштадт—так назывался город в честь Карла Маркса, расположен в 60 километрах от Саратова. 28 августа 1941 года был издан указ Президиума ВС СССР о переселении немцев, проживающих в районах Поволжья. Немецкое население депортировано, город включён в состав Саратовской области. Краслаг—лагерь в Красноярском крае. За годы сталинского террора в лагерях Красноярского края побывало около 300-400 тысяч политических заключённых. Еще не менее одного миллиона человек было отправлено сюда на спецпоселение. И, наконец, место смерти Владимира Ретлинга—Усольлаг.
Усольский исправительно-трудовой лагерь—один из лагерей ГУЛАГа. В Усольлаг были депортированы многие российские немцы. Место расположения—город Соликамск Свердловской, а затем Молотовской области (ныне Пермский край). Численность заключенных в разные годы—от 10 до 30 тыс. человек. Лагерь занимался лесозаготовками, деревообработкой, имелись различные цеха, велось строительство. Названия прочно связаны с судьбой архитектора, но только о том, что пережил он по ту сторону добра, о чем думал, вряд ли удастся узнать. Владимиру Ретлингу было всего 33 года. Дома, построенные по его проектам, намного пережили своего архитектора. Множество достойных имен кануло в Лету. Им не удалось войти в историю. И только случай помогает им занять достойное место в памяти людей.

«Севастопольская Бастилия»

Сергей Иванович Смирнов давно живет в Симферополе. К дому, построенному Ретлингом, он приходит «поздороваться, как с другом». Сергей Иванович родился и вырос в доме на Корабельной стороне.
—Мои родители—защитники Ленинграда, после войны им дали комнату в этом доме,—рассказал Сергей Смирнов.—Папа—военный, мама—блокадница. Все мое детство прошло в этом доме. Мы его называли «бастилией», так как он был нашей крепостью. Интересно мы жили: в доме собрались уважаемые в городе люди, много мальчишек моего возраста. Можно сказать, получилась коммуна. Меня очень беспокоит судьба дома: он в войну находился в непосредственной близости от передовой—рядом Малахов курган—и выстоял. Я нашел фотографию военного времени: повсюду взрывы, все разбомблено, а он стоит. Снимок сделан зимой 1942 года. Дом-ветеран, дом-герой.
Этот дом, имеющий на сегодняшний день адрес: ул. Адмирала Макарова, 2, был построен для комсостава знаменитого ЭПРОНа и специалистов оборонных заводов Черноморского флота, считался одним из лучших образцов градостроительной архитектуры того времени. Одним из свидетельств, в частности, являются воспоминания Бориса Косицына, ветерана войны и труда, который с первых дней защищал город, а в мае 1944 года освобождал его от нацистов. Сергей Смирнов хранит его воспоминания: «Я помню, как этот дом, сильно поврежденный, но уцелевший, стоял среди полностью разрушенных зданий на Корабельной стороне, стоял, как символ мужества в схватке с врагом,—говорил Борис Косицын.—В доме проживали специалисты оборонной промышленности. Многих я знал лично как по совместной работе, так и по соседству, так как дом, где я проживаю, находится рядом. Этот дом-ветеран, дом-герой нуждается в капитальном ремонте».
После войны в 1953 году дом был отреставрирован и сдан на баланс военного завода № 13. Тогда же в нем был открыт филиал библиотеки имени Ушакова. На балансе завода он находился до апреля 2004 года, а потом распоряжением городской администрации был за бесценок передан в коммунальную собственность Севастополя. Дом лишился спортивной и детской площадок. Начались процессы разрушения элементов фасада, отслоения штукатурки, во многих местах появилась плесень.
—Капитальный ремонт фасада намечен на 2046(!) год. И это с учетом того, что последний ремонт проводился в начале 50-х,—сокрушается Сергей Смирнов.—Витая лестница с балюстрадами—в разрушенном виде, все приходит в невообразимое состояние. К тому же почему-то именно наш дом не вошел в список объектов культурного наследия.

А будет ли памятник?

Действительно, этот дом не вошел в реестр исторического наследия и не признан домом-памятником. Именно Сергей Смирнов, хотя он и давно не проживает здесь, первым забил тревогу по этому поводу и именно он стал делать запросы в городской архив, искать фотографии времен Великой Отечественной войны, попытался связаться с сыном Ретлинга, вел переписку с чиновниками и делал многочисленные запросы депутатам. И, наконец, все-таки привлек внимание, заодно вытащив из небытия и имя архитектора. Экс-председатель заксобрания, а сегодня сенатор Екатерина Алтабаева, прочитав его обращение, направила просьбу начальнику управления охраны объектов культурного наследия М. Рязанцеву.
«…Дом включен в перечень объектов капитального ремонта на 2046 год. Просим принять все необходимые меры по включению дома № 2 на улице Адм. Макарова, считавшегося одним из лучших образцов градостроительной архитектуры прошлого века, в перечень объектов культурного наследия регионального значения, расположенных на территории Севастополя. Такой же дом, построенный по проекту того же архитектора в то же время в Балаклаве, с 2016 года является памятником культурного наследия»,—написала Екатерина Алтабаева.
У Сергея Смирнова практически не осталось знакомых в этом доме: кто-то умер, кто-то уехал. Не все новые жильцы заинтересованы в том, чтобы сохранить историческую память. Деятельность некоторых «квартирантов» видна невооруженным глазом: нелепые пристройки обезобразили не один севастопольский дом. Жалкие в своей неухоженности подъезды, отваливающаяся штукатурка давно ни у кого не вызывают удивления. Только вот почему-то именно за этот дом еще хочется побороться.

 

Анна Брыгина.

На снимке: город практически уничтожен, а дом стоит.

Фото В. Докина.

Другие статьи этого номера