Путь от Швейка до Фирса длиною в жизнь

«Постовцы» навсегда!

24 октября ушел из жизни заслуженный артист Украины Борис Иванович Чернокульский. Труппа театра им. А.В. Луначарского, где он прослужил 44 года, по традиции проводила своего ветерана аплодисментами.

 

Борис Иванович Чернокульский впервые вышел на сцену театра им. А.В. Луначарского в 70-е годы прошлого века: веселый маленький человек с грустными глазами. Первого героя Бориса Ивановича звали Иосиф Швейк. И был он главным персонажем спектакля режиссера В.И. Ясногородского «Иосиф Швейк против Франца-Иосифа», созданного по роману Ярослава Гашека.
Вот что писала в «Славе Севастополя» об этой работе Чернокульского рецензент В. Кузьмина: «Нелегко играть эту роль: каждый из сидящих в зале имеет свое суждение о бравом солдате. И можно с полным основанием сказать, что актер успешно справился с трудной задачей. Он поистине покорил публику глубиной постижения образа».
Да что там говорить! Полгорода запело его куплеты:

Пока орудий слышатся раскаты
И новый фюрер лезет на рожон,
Мне выходить в отставку рановато,
Я лучше выйду новым тиражом!

На сцене севастопольского театра Борис Иванович сыграл более 80 ролей. И каких! Каждый, даже проходной образ у него получался абсолютно живым, с характером, харизмой. Он был Мастером, носившим внутри себя Театр.
Однако главных ролей у Чернокульского немного. И в этом нет ничего удивительного: он, как говорят в театре, актер характерный.
Его талант заключался в необыкновенной правде, которая уводит воображение зрителя в недоступные ему ранее высокие сферы сотворчества. Так было в «Дон-Жуане», где он исполнял роль Сганареля. И его персонаж волею режиссера В.В. Магара стал главным героем спектакля. Да-да, именно старый слуга, а не его благородный господин Дон-Жуан! «Человек в этом мире, что птица на ветке…»—обращался к нам Сганарель-Чернокульский. И в этот момент что-то хорошее происходило в душе каждого зрителя: слезы на глазах и осознание чего-то важного для каждого из нас.
А какая у Бориса Ивановича была феерическая роль в бессмертной комедии «Подруга жизни»! Его героя звали Сергеем Павловичем. По сюжету Надежда Андреевна (эту роль исполняла Людмила Борисовна Кара-Гяур) находит Сергея Павловича под магазином, где он выпрашивает мелочь на выпивку. Естественно, выглядит он весьма потрепанным жизнью.
Из-за этого персонажа в театральной бухгалтерии произошла забавная история. Новая кассирша, посмотрев спектакль, уверяла своих подруг в том, что на сцене был настоящий бомж. Она никак не хотела верить в то, что это был мастер сцены, заслуженный артист. Как часто бывает в театре, именно в этот момент дверь открывается, и в бухгалтерию заходит Борис Иванович: «Здравствуйте! Я—Чернокульский». Его, конечно, узнают. В полуобмороке кассирша заглядывает в ведомость, и тут наступает момент истины!
На сцене Чернокульский всегда был невероятным, непредсказуемым. Всегда продумывал свою роль посекундно, мучил расспросами режиссеров. Каждое слово, каждый жест, которые кажутся нам естественными,—результат вдумчивой работы. Даже в самого скромного своего персонажа он вдыхал какую-то интересную жизнь. Таким был, например, антиквар Гарольд из комедии «Темная история, или Фантазии на тему «Черного квадрата» Казимира Малевича» или поэт-кондитер Рагно из «Империи Луны и Солнца».
Борис Иванович приходил в театр за три часа до начала спектакля, готовился к роли: повторял текст, надевал костюм, наносил грим. Общался мало, старался сосредоточиться. Как многие актеры старой школы, он не уходил в курилку в промежутках между своими сценами.
Последней ролью Чернокульского был старик Фирс из «Вишневого сада». Тот самый, которого оставили в усадьбе, забыли не помнящие прошлого бывшие господа…
Год назад спектакль сняли. Объяснили это тем, что негде хранить декорации старых постановок. Борису Ивановичу предлагали новые роли, но он предпочел остаться дома, ссылаясь на нездоровье. Шутка ли, 6 ноября ему исполнилось бы 87.
Несчетное количество раз подавали его документы на звание народного, но получали отказ по формальным причинам. Как объяснить чиновникам, что большой талант нельзя измерить бумагами?! Он измеряется аплодисментами…

 

Т. ДОВГАНЬ.

Другие статьи этого номера