Главный класс и «чапаевцы»-преподаватели

Главный класс и «чапаевцы»-преподаватели

Генерал Трофим Коломиец, снайпер Людмила Павличенко, пулеметчица Нина Онилова и другие герои 25-й Чапаевской дивизии живут в названиях севастопольских улиц. Есть магистрали Приморской армии (25-я Чапаевская входила в ее состав) и ее командующего генерала Ивана Петрова. Их общим домом стал музей 25-й Чапаевской дивизии, расположенный в инкерманской школе-интернате. По случаю его полувекового юбилея здесь принимали почетных гостей.

 

Свыше полувека назад школу-интернат в Инкермане возглавил В.В. Искам. Все мы, уважаемые читатели, каждый из нас в свое время переживал явление «новой метлы»—руководителя, пришедшего со стороны. Подавляющее их большинство чаще невпопад в качестве положительного примера пропагандировали порядок, существовавший на их прежнем месте работы. Виктор Васильевич не был исключением.
На новое место он приехал из Орлиного, в школе уже был развернут музей боевой славы. Директор рассказал о нем. Как итог последовал к месту вопрос: «Какие части, соединения в период Великой Отечественной сражались в районе Инкермана?» За всех ответил преподаватель пения и рисования А.Ф. Стецько. «Вот вы, Александр Федорович, и возглавите сбор экспонатов и материалов, напрямую связанных с участием названной вами 25-й Чапаевской дивизии в обороне Севастополя, а конкретно—Инкермана»,—подытожил разговор новый руководитель.
Задуманному музею 25-й Чапаевской дивизии Отдельной Приморской армии в школе предшествовал музей городов-героев. Очень здорово: города-герои, но воины-«чапаевцы»—о том же героизме, но конкретней и ближе.
В ходе предпринятых экспедиций возглавляемые А.Ф. Стецько поисковые отряды ожидали сенсационные находки. Долгое время, например, оставалась загадкой судьба знамен дивизии и ее полков. Как видится, Александру Федоровичу и его юным питомцам удалось приоткрыть завесу тайны. По совету ветеранов-«чапаевцев» ребята и их наставник взялись за расчистку колодцев на паперти монастыря Святого Климента, в пещерных помещениях которого размещался штаб дивизии. Чем глубже проникали руки поисковиков, тем осторожней слой за слоем снимали каменистую почву. Наконец, открылся пепел сгоревшей ткани. Верно, это были знамена, на что указывала уцелевшая бахрома. В настоящее время эта находка помещена под стекло витрины. К ней обязательно подводят посетителей музея.
А рядом, на линолеуме пола, нашлось место для пулемета. У «максима» уцелели станина, стальной щит, ствол с расплавленным носом, но при одном колесе. По наводке очевидцев пулемет нашли на месте последнего боя, принятого Ниной Ониловой. Других пулеметов здесь не было. Только «максим» Анки-пулеметчицы, как в 25-й Чапаевской дивизии с восхищением называли героиню. Очень похоже, что смертельное ранение она получила вместе со своим до той поры безотказным оружием. Поисковики собирали его по частям, разбросанным и присыпанным землей и гравием.
Тут же мы видим скульптурный портрет Нины Ониловой, выполненный в 1967 году из белого мрамора замечательным севастопольским мастером резца Ольгой Миньковой, кстати, мамой сотрудника «Славы Севастополя» Сергея Кошкина. В центре города, у здания ИнБЮМа, установлен бюст Миклухо-Маклая тоже работы Ольги Денисовны.
В 1989 году у входа в учебный корпус школы-интерната был открыт памятник генералу Ивану Петрову. Скульптор тот же—Ольга Минькова.
К сбору экспонатов для музея привлекались люди, не безразличные к героическому прошлому нашего города. Трудно вспомнить, преодолевая этаж толщи времени, когда А.А. Захаров—сын в то время руководителя ветеранской организации Инкермана А.И. Захарова—предпринял поездку в Москву. Не без труда Александр добыл адрес племянниц командующего Отдельной Приморской армией И.Е. Петрова. В.Т. Будаковская и Г.Т. Завьялова были растроганы визитом севастопольца. Они с волнением слушали рассказ о музее 25-й Чапаевской дивизии в Инкермане. Сестры подарили книги с автографами о командарме. Подумав, Вера Трофимовна и Галина Трофимовна бережно вынесли хранившуюся в соседней комнате шинель Ивана Ефимовича с гербовыми пуговицами и погонами генерал-полковника.
В этом звании Иван Петров возглавил созданный директивой Ставки Верховного Главнокомандования 19 апреля 1944 года 2-й Белорусский фронт. Чуть менее четырех месяцев спустя, 5 августа 1944 года, Иван Ефимович уже в чине генерала армии принял командование вновь образованным Ставкой 4-м Украинским фронтом. Выходит, шинели с погонами генерал-полковника самое малое 75-76 лет.
Длительное время редкую реликвию в Инкермане хранили в фондах музея 25-й Чапаевской стрелковой дивизии Отдельной Приморской армии—той дивизии, которой, кстати, Иван Ефимович некоторое время командовал в период обороны Одессы.

Почти полстолетия трудовой деятельности Л.А. Гекалюк посвящены школе-интернату. В 2000 году Ларисе Андреевне поручили руководить музеем 25-й Чапаевской дивизии. Тогда же ею была выставлена на всеобщее обозрение шинель генерала. Ее поместили за стекло пенала-шкафчика, специально изготовленного выпускником 1978 года Михаилом Фроловым. Всем он хорош. Ему бы только замочек не помешал. Есть в этом острая необходимость. Михаил не ограничился шкафчиком. Он искусно смастерил еще кое-что из мебели.
В течение полувека через директорский кабинет прошло пяток, может, чуточку больше человек. И каждый, вернее, почти каждый из них сокращал экспозиционную площадь. Было ее 180 квадратных метров, осталось на сегодняшний день 54. Тесно. Неизвестно, что вообще осталось бы, если бы директор 30-летней давности Г.К. Макушин допустил слабинку. В начале 90-х годов минувшего столетия над музеями боевой славы, школ, учреждений культуры, предприятий словно ураган пронесся. Их двери захлопывались одна за другой. Для этого находились благовидные поводы. Как же: не наш профиль, говорили, компьютерный класс нужен, а помещения свободного нет. Геннадий Константинович хоть и директор, но и от него потребовались нешуточные усилия, чтобы сохранить музей. Его он считал главным учебным кабинетом, где ребята постигали уроки мужества, патриотизма, уважения к героическому прошлому родного Отечества.
Л.А. Гекалюк вспоминает дни и годы, когда как в родной дом в музей приезжали ветераны-«чапаевцы». Однажды его порог переступила сама Людмила Павличенко. «Я боялась подойти к ней близко,—вспоминает сегодня Лариса Андреевна,—а ребята льнули к героине, норовили хоть прикоснуться к ее одежде».
Кстати, об одежде. Людмила Павличенко ездила в США по приглашению Элеоноры Рузвельт—жены президента. Л.А. Гекалюк убеждена, что за океаном героиня не отказалась от военной формы. При этом предлагает посмотреть фотографии. Ошибка, когда пишут в книгах, снимают в кино пулеметчиц в модных платьях в рюшиках. В лицо американцам она бросила: «Я, женщина, уничтожила свыше 300 фашистов, вы же прячетесь за моей юбкой». Не за спиной, как пишут отдельные авторы, а за юбкой. Так Людмила Павличенко требовала от союзников открыть второй фронт.
То ли в 70-е, то ли в 80-е годы в Инкерман нагрянуло около трех сотен ветеранов-«чапаевцев» с подарками, многие из которых стали экспонатами музея. В настоящее время в его постоянной экспозиции и в фондах насчитывается около восьмисот экспонатов. И они продолжают поступать. С мест сражений 25-й Чапаевской, а она держала оборону на направлении главного удара, то есть на Мекензиевых горах, принесли найденную на винограднике пехотную мину, изготовленную на одном из спецкомбинатов в Инкерманских штольнях. Музей располагает, как кажется, не остывшим со времени боев минометом, собранным севастопольцами с применением водопроводной трубы.
В драматичные дни героической обороны города с Кубани прибыли добровольцы. Их многочисленный отряд возглавлял Алексей Рындин, прошедший огонь и медные трубы Гражданской войны. Испытанный воин мог отправиться на «материк», но он остался в сражающемся городе. Раненый на последнем рубеже обороны Алексей Рындин оказался в плену. В концлагере на территории Румынии политработник Рындин вошел в руководящее ядро подполья. Им было поднято восстание узников, что облегчило продвижение вперед наступающих частей Красной Армии.
На малой родине, на Кубани, изготовлен бюст героя. Реликвия была доставлена в Севастополь проживающим в нашем городе Владимиром Рындиным—сыном политрука. Владимир Алексеевич—друг музея 25-й Чапаевской дивизии. Бюст отца он, ветеран Вооруженных Сил, передал на хранение в музей, где есть скульптурные портреты, как уже было сказано, Нины Ониловой, а также Людмилы Павличенко и Ивана Петрова.

Последние два с небольшим года музей возглавляет воспитатель школы-интерната Надежда Мизонова. Ее дедушка, Иван Воинов, прошел свою часть фронтовых дорог, сражался на Курской дуге. «Главная тема экспозиции музея 25-й Чапаевской дивизии,—говорит Надежда Юрьевна,—мне близка».
Из числа учащихся ею сформирован актив музея. Его представители рассказали гостям о подвигах героев 25-й Чапаевской: Л.М. Павличенко, Н.А. Ониловой, В.П. Симонка, Коли Ямщикова, А.Е. Рындина, С.Е. Сапожникова. С поздравлениями выступили ветеран Великой Отечественной войны Максим Лодоха, ветеран Вооруженных Сил Владимир Рындин и другие гости.
Поздравить людей, причастных к деятельности музея 25-й Чапаевской стрелковой дивизии, в Инкерман приехал А.В. Яковлев—торгово-экономический представитель Кабмина Республики Чувашии в Севастополе и Республике Крым. «Организатор дивизии Василий Чапаев—наш земляк,—сказал Андрей Васильевич.—Чем можем мы поддерживаем музей. В этом году в Мартыновском овраге на месте командного пункта 25-й Чапаевской установили памятный знак. Осталось без волокиты оформить его статус». В последние годы из Чувашии в Севастополь приезжают студенты-поисковики для участия в Вахте памяти.
…Музей 25-й стрелковой дивизии в Инкермане рассказывает об истории героической обороны Севастополя. В течение полувековой деятельности сложилась история и самого музея—яркая, занимательная и поучительная.

 

А. КАЛЬКО.

На снимках: Л.А. Гекалюк у шинели генерала И.Е. Петрова;  В.А. Рындин у бюста отца.

Фото автора.

Другие статьи этого номера