В небе, в море и на суше

В небе, в море и на суше

В предпоследний день октября в музее историко-мемориального комплекса «35-я береговая батарея» в торжественной и в то же время по-домашнему теплой обстановке была открыта выставка «Зенитное братство Севастополя». Об этом наша газета рассказала своим читателям в подробном репортаже в номере за 14 ноября. После публикации последовали удивительные и даже удивительнейшие события.

 

Мы, журналисты «Славы Севастополя», далеки от того, чтобы все их связывать с нашими скромными усилиями. Однако же директор историко-мемориального комплекса В.И. Володин написал нам по электронной почте: «Иногда в газете появляются материалы под рубрикой «По следам наших выступлений». На помещенный на страницах «Славы…» отчет имеем отзывы. Вероятно, они будут интересны не только музейщикам, но и читателям газеты. Некоторые из них, без преувеличения, уникальны».
В своем сообщении Валерий Иванович штрихами обозначил некоторые из них. При новой встрече мы попросили давнего друга «Славы…» Валерия Володина поделиться подробностями.
—После открытия выставки и сообщений о ней в средствах массовой информации, прежде всего в старейшей городской газете,—сказал директор музея,—пошли просьбы о проведении тематических экскурсий.
«Батарейцы» уже приняли представителей бригады ПВО, группу экскурсоводов, подразделение морпехов. На момент, когда мы беседовали с Валерием Ивановичем в его уютной рабочей комнате, о желании ознакомиться с экспозицией выставки было заявлено руководством ряда севастопольских школ. Некоторых из них опередили москвичи.
Столичных ребят сопровождала Марина Аксенова—так она представилась экскурсоводу Ирине Островской. Их беседа состоялась на глубоко эмоциональной волне после посещения пантеона. «Мой дед,—сказала гостья,—участвовал в сражениях в Крыму и у стен Севастополя».
Женщину пригласили на второй этаж административного здания к Степану Самошину, который ведет базу данных по защитникам Севастополя.
Из рассказа Марины Аксеновой, дополнительной информации из достаточно надежных источников на бывшей 35-й береговой узнали потрясающую историю ее отца Виктора Глухарева.
Появился он на свет в октябре 1922 года в селе Сергиевском Крапивенского уезда Тульской губернии—сердце матушки-России! Кстати, Крапивна тесно связана с жизнью и творчеством активного участника первой обороны Севастополя (1854-1855 гг.), непревзойденного в русской литературе романиста, публициста и мыслителя Л.Н. Толстого. Мальчику не исполнилось и семи лет, как Глухаревы переехали в Вешняки, ютившиеся у денно и нощно грохотавшей проходящими поездами железнодорожной линии, проложенной на Казань.
Вешняки настолько близко расположены к Москве, что в настоящее время село оказалось в черте столицы.
Рядом с полос аэродромов Быково и Жуковское в голубое небо взмывали самолеты. Твердо вставший на ноги Виктор решительно пошел заниматься в аэроклуб Железнодорожного района Москвы. Парню едва исполнилось 18 лет, как он совершил первый полет на учебном самолете.
Ближе к осени 1941 года крылатые машины оставили подмосковный аэродром, чтобы оказаться в Сасово на Рязанщине, а затем—в Армавире. Летчиков в то время было больше, чем самолетов. Требовала солидного подкрепления «царица полей»—пехота. Спешившийся курсант летного училища Виктор Глухарев оказался в составе Отдельной 76-й морской бригады. В одном из первых боев он получил ранение. После лечения в Минводах парня определили в команду «Березины». Под невероятным огнем озверевших гитлеровцев этот морской транспорт последним покинул Керчь. В этом огненном рейсе Виктор Глухарев получил еще одно ранение.
Пока его оздоравливали в госпиталях, произошли некоторые перемены. Позавчерашнего морпеха и вчерашнего матроса теперь уже до конца войны вновь обрядили в форму летчика. После краткосрочных курсов на «Ил-2» и закрепления полученных там навыков в 8-й учебной эскадрилье авиации Черноморского флота Виктор Глухарев встал в строй 3-й авиационной эскадрильи 8-го (в последующее время 18-го) гвардейского штурмового авиационного полка ВВС Черноморского флота.
Отчаянным же летчиком был Виктор Глухарев! Не прошло и месяца после зачисления в полк, как сержант Виктор Глухарев (высшие офицерские курсы были далеко впереди) в первых числах октября при высадке десанта у Новороссийска ведомым пошел на задание… «В сложной обстановке при подлете к цели произошло замешательство,—говорится в представлении летчика к награде.—Тогда функции ведущего взял на себя молодой летчик ВВС Черноморского флота сержант Глухарев. В направлении противника он вышел вперед вместе с двумя ведомыми. По сигнальным ракетам с нашего переднего края наши асы определили цель и метко поразили ее». На гимнастерке сержанта блеснул эмалью орден Красного Знамени.
За совершенные подвиги Виктора Глухарева отметили вторым, третьим и четвертым орденом Красного Знамени. Об отважном летчике до наших дней дошли рассказы, похожие на легенды. В Новороссийске с воздуха он оказывал помощь десантникам, окруженным врагом. На сей раз он метко сбрасывал не снаряды, а баулы с боеприпасами и продовольствием. Своим. Точечно. В одном новороссийском доме на первом этаже оказались немцы, на втором и третьем—наши без боеприпасов. Так Виктор Глухарев на бреющем полете сбросил полезный груз в развороченное окно.
Рядом с четырьмя орденами Красного Знамени могли оказаться горящие золотом знаки отличия Героя Советского Союза. Глухарева представляли к высшей награде Родины. Но…
Мы помним документальное фото политрука с поднятой с пистолетом рукой. Политрука, поднимавшего бойцов в атаку. Помним также политрука Клочкова из дивизии Панфилова. На боевом пути Виктора Глухарева встретились иные политработники, видимо, в наглаженных, пахнущих одеколоном кителях, не нюхавшие пороха. Они накатали на отважного летчика «телегу», дескать «недисциплинирован», «воздушный хулиган». Так и писали политработники: «Во время штурмовки огневых позиций противника допустил воздушное хулиганство, которое едва не стоило жизни ему самому и его ведомым. Он вывел самолет из пикирования настолько низко, что стал брить верхушки деревьев. При посадке самолета в радиаторе двигателя обнаружили их ветки. За этот проступок Глухарев получил от командира дивизии семь суток ареста».
Это произошло в апреле 1945 года. Припомнили асу и август 1944-го, когда его лишили должности командира эскадрильи. Однако в декабре того же года его вернули на место. К слову, на должность командира эскадрильи Виктор Глухарев был назначен во второй половине апреля 1944 года, когда бои на Крымском полуострове шли лишь на севастопольском направлении. Кстати, и транспорт «Березина», и 18-й (8-й гвардейский) авиаполк, где служил Виктор Глухарев, отлиты в металле на досках, размещенных на парапете вдоль обрывистого морского берега на бывшей 35-й береговой батарее.
Вспомним киногероя культового у нас фильма «В бой идут одни «старики», воплощенного на экране блестящим актером и режиссером Леонидом Быковым. Киношный комэск Титаренко со своим верным механиком мечтал, как, победоносно завершив войну, пойдёт в сельскохозяйственную авиацию «сады опрыскивать». Наш герой уволился в запас в возрасте 24 лет. К четырем орденам Красного Знамени добавились ордена Ленина и Отечественной войны I степени. Мелодично позвякивали на груди и медали, в том числе «За оборону Кавказа». В мирные годы Виктор Глухарев летал на самолетах сельскохозяйственной и санитарной авиации, вводил в действие трассу нефтепровода Узень—Гурьев—Мангышлак…
Риска, которому подвергался Виктор Яковлевич на войне, хватило бы на десять жизней. А погибнуть ему было суждено не в воздушном бою, а в 1978 году в Москве в результате автомобильной катастрофы.
Остались надежные друзья, однополчане. Они неустанно хлопотали за ушедшего из жизни в возрасте всего-то 56 лет друга. Замолчать означало бы для них согласиться с резолюцией на представление его к награждению медалью «Золотая Звезда»—знаком отличия Героя Советского Союза: отказать «по причине проявленной недисциплинированности».
Добиться справедливости в отношении Виктора Глухарева удалось лишь в год 50-летия Победы СССР над фашистской Германией. Произошел уникальный, единственный в своем роде случай. Представленный в 1945 году к присвоению звания Героя Советского Союза Указом президента нашей страны за номером 347 от 10 апреля 1995 года летчик Виктор Яковлевич Глухарев был удостоен звания Героя Российской Федерации (посмертно).
Так и не иначе, ведь в период Великой Отечественной Виктор Глухарев совершил полторы сотни боевых вылетов, в 42 из них—в качестве ведущего. Лично потопил один морской транспорт, два сторожевых корабля, столько же сторожевых катеров, быстроходную десантную баржу, тральщик. Не меньше плавсредств неприятеля отправил на дно морское, сражаясь в составе групп наших самолетов…

Москвичка Татьяна Кузнецова (Логинова) обратилась по электронной почте в музей историко-мемориального комплекса с письмом. О проводимой в настоящее время у нас выставке «Зенитное братство Севастополя» она узнала из Интернета («Слава…» имеет во Всемирной паутине свой сайт). Татьяна Михайловна никого ни в чем не упрекала. Она констатировала факт: зенитное братство—это превосходно, но где же в экспозиции ведущий конструктор этих самых зениток? А создатель этого грозного оружия в период нашествия на СССР ряда стран «цивилизованной» Европы с фашистской Германией во главе—это Михаил Логинов—отец Татьяны Кузнецовой (Логиновой). По тем же каналам дочь видного конструктора направила некоторые соответствующие случаю материалы.
Михаилу Николаевичу было отпущено чуть меньше 37 лет жизненного пути. Но сколько им на нем было сделано!
Его малая родина—тверская глубинка, село Иванишинские Горки. Пробиться, как в то время говорилось, в люди помог крестный отец Алексей Изотов—человек из круга «всероссийского старосты» Михаила Калинина. Способный деревенский парень получил блестящее образование в Московском высшем техническом училище имени Н.Э. Баумана (до четвертого курса) и по переводу—в Ленинградском механическом институте. Молодого дипломированного специалиста по артиллерийско-лафетному профилю приняли на расположенное в подмосковных Подлипках (впоследствии поселок Калининский) предприятие № 8.
Очень скоро наделенный крепкими знаниями и талантом Михаил Логинов вел на заводе все конструкторские работы. Под руководством Михаила Николаевича пошли в серию 25-миллиметровая и 45-миллиметровая пушки для сухопутных войск, 45-миллиметровая зенитная морская пушка и ее аналог для башенной установки на кораблях различного класса. Кстати, испытывались они на судах Черноморского флота. Благодаря усилиям директора Н.Э. Носовского и главного конструктора «восьмерка» выпустила орудий в 12 раз больше, чем все артиллерийские заводы вместе взятые. Кавалер ордена Красной Звезды Михаил Логинов принял из рук Михаила Калинина и орден Ленина.
Дорога жизни конструктора была усыпана не только розами, но и больно колющими шипами. В оппоненты обстоятельства послали Михаилу Николаевичу опасных противников: например влиятельного в партии и государстве Л.М. Кагановича. Лазарь Моисеевич встал на защиту выпуска пушек образца 20-х—начала 30-х годов прошлого столетия. Михаилу Николаевичу в острой дискуссии в присутствии И.В. Сталина, К.Е. Ворошилова и Г.К. Орджоникидзе пришлось отстаивать несостоятельность идеи универсализма, усредненности в артиллерии. Нужна ее специализация по боевому предназначению, стояли на своем Михаил Логинов и его сторонники.
Это было рискованно, особенно после длившейся четыре месяца командировки Михаила Николаевича и группы его коллег в Германию и Чехословакию. Дома легко было получить обвинения в пользу Германии или Англии—всё равно какой страны. Михаил Логинов возразил К.Е. Ворошилову по поводу закупок в Европе вооружения. Отечественное—лучше и надежнее, говорил конструктор.
Было время, когда ночами Михаил Николаевич вслушивался в звуки подъезжавших к дому машин. Но все обошлось. По итогам испытаний творений «восьмерки» И.В. Сталин предложил М.Н. Логинову опрокинуть по рюмке коньяку. Михаила Николаевича ввели в состав Комитета по Сталинским премиям.
Михаилу Логинову не удалось увидеть созданное им оружие в действии во фронтовой обстановке. Туберкулез сразил его раньше, в 1940 году в Ливадии. Учитывая заслуги конструктора перед Военно-Морским Флотом, командование Черноморского флота проявило инициативу похоронить Михаила Николаевича в Ливадии.
Сюда регулярно приезжает из Москвы на могилу отца и Т.М. Кузнецова. Она собирается совершить такую поездку и в будущем году, тем более что в Крым и Севастополь возобновлено движение поездов по знаменитому мосту. Вполне возможно, что Татьяна Михайловна посетит также и Севастополь.
Организаторы выставки «Зенитное братство Севастополя» намерены дополнить ее экспозицию, оформив витрину полученными из Москвы материалами, посвященными М.Н. Логинову.

Еще об одном. Группа депутатов заксобрания Севастополя и Верховного Совета Республики Крым подала предложение в высшие органы власти Российской Федерации внести в директивные документы о памятных датах отдельную строку об окончании освобождения главной базы Черноморского флота и полуострова 12 мая 1944 года. К 9 мая, свидетельствует история, был очищен от врага центр Севастополя. Бои с остатками войск вермахта продолжались еще три дня и завершились их пленением на мысе Херсонес.

 

А. КАЛЬКО.

На снимке:  уголок выставки в музее историко-мемориального комплекса «35-я береговая батарея».

Другие статьи этого номера