«В стенах прохладных базилик»

«В стенах  прохладных базилик»

В минувшем году член Союза художников России, заслуженный художник Украины Владимир Адеев отметил свое 70-летие. Во второй половине лета в двух выставочных залах Феодосийского дома-музея Александра Грина была оформлена крупная выставка работ нашего земляка. Ближе к концу истекшего года показ их части был организован и в музее Гидрофизического института.

 

Адреса вернисажей не случайны в творческой биографии севастопольского живописца. В Феодосии в стенах, которые хранят ощущения присутствия автора «Алых парусов», Владимир Васильевич сказал:
—Мне хочется помочь воображению подлинных ценителей образного слова и изобразительного искусства осязаемо почувствовать чудесный, яркий в своей неповторимости мир писателя-романтика. Я создаю свою Гринландию. Хочу, чтобы ее увидели другие.
Родной Владимиру Адееву Севастополь—заметная веха на жизненном пути и в творчестве Александра Грина. Вчитавшись в строки его произведений, Владимир Васильевич с большой долей достоверности «вычислил» места на современной карте Севастополя, явившиеся воображению писателя: Лисс, Зурбаган… Карту созданной фантазией писателя-романтика страны Гринландии можно увидеть в музее Александра Грина. Талантом и подвижническими трудами Владимира Адеева он разместился в одной из камер бывшей тюрьмы на площади Восставших—той тюрьмы, в которой в 1903-1905 годах за революционную деятельность томился будущий писатель. За решеткой Александр Степанович сделал первый шаг в литературу, ставшую его судьбой.
Гринландия Владимира Адеева—это еще и тематический туристический маршрут по городу. Вспомним хотя бы оформленный с его участием интерьер кинотеатра «Моряк» на Северной стороне. В среде единомышленников Владимира Адеева называют мэром Лисса.
Хозяева выставочных залов в Феодосии назвали творческий отчет юбиляра праздником в культурной жизни курортного городка. «Победа», «Кафа» и другие газеты поместили на своих страницах восторженные отклики о вернисаже, о высоком мастерстве севастопольского художника. Еще бы!
В первые дни лета ушедшего года на выставке, устроенной в Санкт-Петербурге в залах знаменитого Русского музея (мир тесен!) я как вкопанный стоял у полотен Геннадия Арефьева. Если бы кто-то взялся за составление списка лучших художников города всех времен, Геннадий Арефьев вошел бы если не в первую тройку, то обязательно в первую пятерку мастеров.
В Севастопольской художественной школе Владимир Адеев усердно учился живописи как у Геннадия Арефьева, так и у Евгения Кольченко, Михаила Гурьева, Вячеслава Яковлева. Чему они, разные по почерку, учили способного ученика? Видимо, главному. А главное состоит в том, чтобы быть ни на кого не похожим, выработать свой оригинальный стиль и совершенствоваться в нем.
Везде, где я вижу полотна Владимира Адеева, требуются усилия, чтобы удержать себя от непреодолимого соблазна прикоснуться к той или иной картине. Иначе не понять, как мастер достигает «бархата» в живописи словно на гобелене. Неужели и впрямь ощутишь ворсинки, «ежик»? Такова магия картин Владимира Васильевича.
Вернисаж в музее Гидрофиза, о котором мы рассказываем, посвящен античному Херсонесу. Его открывает лишь одна картина, выполненная масляными красками. Это пленительный вид Земли, наделенной памятью тысячелетий. В стиле того же «бархата», того же «гобелена». Рядом—серия произведений графики. О чем они? Прежде всего заключенные под стекло листы ватмана свидетельствуют о том, что светлый, самобытный мир Александра Грина—не единственная тема в творчестве Владимира Адеева. В Севастополе художнику не пройти мимо поражающих величием руин античного, средневекового Херсонеса.
Не сегодня и не вчера, а значительно раньше серии графических работ (ватман, тушь, перо) Владимира Васильевича посвятила статью знаток изобразительного искусства Татьяна Уманская. Любопытно было бы взглянуть глазами признанного мастера на догорающую позолоту «в стенах прохладных базилик». Но он пошел дальше. Его интересовала жизнь простых граждан античного города.
Как и в случае с наследием Александра Грина, Владимир Адеев, писала Татьяна Ивановна, углубленно изучал доступные ему материалы прошлого. Не только дошедшие до нас литературные источники, но и экспонаты Херсонеса Таврического. Чего стоят изделия древних гончаров, особенно расписанные черным лаком, беломраморные барельефы, орнаменты, капители колонн…
Только после этого художник взялся за перо. Года едва хватило, чтобы перед нашими глазами как живые явились представители ведущих профессий античной поры: воин, винодел, гончар, рыбак, кузнец, ткачиха… Пусть тоненькая, но была и прослойка интеллигенции той поры: лицедей, певец… Трудно определить, кто явился на рынок, к говорливому источнику, кем была модница, усевшаяся у зеркала с пузырьками благовоний…
Если задуматься, жизнь людей мало изменилась в течение последних двух-трех тысячелетий. Интересы те же, занятия те же. Как-то в Гидрофизическом институте радушно принимали почетного гостя—Александра Городницкого. Бард, известный в России, не только рассказал заинтересованной аудитории о своем творчестве, но и вспомнил начальные этапы пути в качестве ученого. Будучи еще студентом, он участвовал в исследованиях морской акватории у берега Херсонеса Таврического.
Гостеприимные хозяева угадали с подарком: Александру Городницкому преподнесли припасенный вариант «Певца» Владимира Адеева. Растроганный вниманием бард широко улыбнулся: «Певец»—певцу? Здорово!»
Работы Владимира Васильевича можно увидеть в постоянных экспозициях отечественных музеев. Есть они также в коллекциях любителей изобразительного искусства некоторых европейских стран. Легко представить, как тесно на стенах в квартире Александра Городницкого: памятные фотографии, произведения живописи. Несомненно, среди них нашлось местечко и для адеевского «Певца»—в чем-то биографичного для нынешнего владельца.
Какой по счету вернисаж художника в стенах музея Гидрофиза? Вот так сразу Владимиру Васильевичу не ответить на поставленный вопрос. Четвертый или пятый. И уж точно не последний. Музей института—родной художнику. Он создавался учеными С.В. Кулешовым, уже ушедшим из жизни, и А.А. Сизовым при активном участии Владимира Адеева.
Еще одна строчка из статьи Татьяны Уманской: «Владимир Адеев смотрит из нашего сегодня в прошлое, и оно, это прошлое, оказывается близким и знакомым нам».
Некогда написанный Татьяной Ивановной текст имеет продолжение. Ту же мысль ученый Института биологии южных морей В.С. Муханов выразил по-своему: «Это не просто изящная, гармоничная графика, это глубокое проникновение в историю». Пришедшие сюда учителя не только оставили запись в скромной ученической тетради, но и подошли к заведующему музеем А.С. Сузову с вопросом: «Можно ли организовать экскурсию учащихся в музей и на выставку?»
«Добро пожаловать к нам»,—последовал ответ.

 

А. КАЛЬКО.

На снимке: В.В. Адеев (фото автора).

Другие статьи этого номера