Любовь до гроба

Шурави— значит советский

Ульяна убила себя сама. Разорвала простынь на длинные лоскуты, перевязала концы, перебросила через оконную решетку. Вышла из частного дома во двор, закурила… Близкие видели ее из окна сидящей на лавочке. Но никто не подумал тогда, что вот-вот произойдет что-то страшное, непоправимое. Казалось, женщина переживает очередную ссору с супругом. В конце концов ей всего 26, она так молода, жизнь наладится… В одной из комнат спала четырехмесячная дочь Ульяны. Но лавочка опустела, а в дом женщина так и не вернулась. Когда спохватились, было поздно…

 

Полтора года матери Ульяны, Людмиле Петрученя, отказывали в возбуждении уголовного дела. Вмешался юрист Лариса Черепанова. Судебный процесс в общей сложности шел три с половиной года. Было доказано, что Ульяна стала жертвой домашнего насилия.
Новость о том, что в Крыму военный довел жену до самоубийства, осенью прошлого года облетела многие СМИ. В них говорилось, что сержант запаса Максим Рыбников лишен свободы сроком на четыре года по приговору Томского гарнизонного суда за доведение жены до самоубийства. «Слава Севастополя» не ограничилась заметкой, вышла статья. Горьким выводом были слова, что «наша страна—одна из немногих, где пока еще нет закона, который систематизировал бы действия всех государственных органов в направлении профилактики семейно-бытового насилия». С журналистом связалась Лариса Черепанова. Оказалось, Максим Рыбников подал апелляционную жалобу, так как виновным себя не считает. Бывший супруг усердно лил грязь на доброе имя той, которая так неосмотрительно его полюбила.
Отношения у пары начинались обычно, как у всех. Он и она… Как говорится, любовь до гроба. К сожалению, в этой истории расхожую фразу приходится понимать буквально. Но даже смерть не остановила поток взаимных упреков и обвинений. Только теперь за честь и достоинство дочери вступилась ее мать. До трагедии женщины жили в разных городах. Память о дочери требовала справедливого отмщения, кроме того, на руках у бабушки оказалась внучка, нуждающаяся в особом уходе. Отдать ребенка отцу? Чтобы он и над ним издевался? Этому не бывать! Но сначала вину Рыбникова требовалось доказать в суде.
Поначалу, как уже говорилось, правоохранители даже не хотели выслушать мать погибшей Ульяны. Дело-то семейное, или, как еще у нас говорят, житейское. Мы живем в стране, где преступно терпимо относятся к домашним тиранам. Однако настойчивые обращения в следственные органы и грамотная поддержка юриста все-таки возымели действие. Были собраны убедительная доказательная база, многочисленные показания свидетелей, опрошены соседи, коллеги, друзья. Одновременно шли психолого-психиатрические экспертизы по поводу статуса личности умершей.
В современной правоприменительной практике отыщется немного случаев, когда удавалось убедить суд в действиях по статье «Доведение до самоубийства». Муж бил жену? Почему не ушла? Почему терпела? Рыбников же твердил на суде, что Ульяна сама была источником постоянных конфликтов. Часто обижалась, ревновала, требовала денег на содержание семьи. И нашлись понимающие, кто с ним соглашался. Ведь на обывательском уровне самоубийство воспринимается не иначе, как слабость. Это же грех. Не случайно несчастных, которые свели счеты с жизнью, не отпевают в храмах. Врачи, в свою очередь, утверждают, что желание преждевременно и добровольно уйти на тот свет может быть следствием ряда психических отклонений. Но образ Ульяны, девушки из обеспеченной семьи, имеющей высшее техническое образование, никак не сочетался с представлениями о жертве.
Ее подруги рассказывали, как терпеливо она прощала Максима, потому что любила. От постоянных подзатыльников и ударов у молодой женщины часто болела голова. Но она верила, что с рождением ребенка в семье воцарится долгожданный мир. Можно ли наивное, неискушенное сердце обвинять в этом?
Однако ссоры по любому поводу возникали все чаще. Рыбников бил жену беременную, бил и после родов. Показания свидетелей подтвердили многочисленные конфликты. В доме ли, на улице ли, в офисе или во дворе—везде распоясавшийся сержант давал волю своему гневу. Горе-военный, а на самом деле—жалкий трус, он применял по отношению к женщине специальные навыки, так называемые броски-приемы.
Вот лишь одно из целого ряда свидетельских показаний: «Подъехав к офису, я увидел Ульяну, которая упала со ступенек. Следом вышел Рыбников, с силой поднял ее, поставил на ноги, после чего потащил за собой, держа за капюшон, в сторону дома, в котором они проживали. При этом Рыбников, никого не стесняясь, нанес Ульяне удары рукой по лицу. Ульяна была без обуви, в одних носках…»
Соседи подтвердили, что не раз слышали крики о помощи. Видели, как во дворе дома Рыбников бил жену, лежавшую на земле, ногами. Близкая подруга рассказывала, что после очередного такого «фирменного броска» контрактника Ульяна призналась, что не знает, как быть, и хочет умереть.
Незадолго до смерти женщина была в очередной раз избита. Факт подтвержден судебно-медицинской экспертизой. В документе перечисляются описания многочисленных ссадин, гематом, внутрикожных кровоизлияний на разных частях тела. Заключение экспертов психолого-психиатрической экспертизы от 17 декабря 2018 года гласит: «Вследствие противоправных действий у Рыбниковой У.Ю. наступила декомпенсация психического расстройства в виде острой депрессивной (аффективной) реакции с превалированием чувства безысходности, сопряженным с безальтернативным антивитальным принятием и реализацией суицидального решения (аффективный суицид)». Эксперты установили прямую причинную связь между противоправными действиями Рыбникова и наступлением декомпенсации психического состояния Ульяны.
Осенью прошлого года сержант запаса подал во 2-й Восточный окружной военный суд апелляционную жалобу на решение Томского гарнизонного военного суда. Рассмотрев суть дела, последняя инстанция постановила считать Максима Рыбникова осужденным по приговору Томского гарнизонного военного суда по п. «в» ч. 2 ст. 117 УК РФ и приговорила его к лишению свободы на срок 3 года с применением ч. 6 ст. 15 УК РФ с отбыванием наказания в колонии-поселении.
Дочь Рыбникова, которой не исполнилось пока и года, оставлена по решению органов опеки на попечительство бабушки, Людмилы Петрученя.

 

Оксана НЕПОМНЯЩИХ.

Оксана Непомнящих

Обозреватель ежедневной информационно-политической газеты "Слава Севастополя"

Другие статьи этого номера