Десантная пятёрка

В Великую Отечественную десантов, форсировавших водные преграды для освобождения Крымского полуострова, было немало: Керченско-Феодосийский, Судакский, Коктебельский, Евпаторийский, Сивашский, Керченско-Эльтигенский… Отвлекающие, наступательные, огромное мужество, невосполнимые потери… За год до Великой Победы в Севастополе погибли четверо—самый, пожалуй, малочисленный крымский десант, сообщает «Крымская правда». Бойцы 70-го гвардейского стрелкового полка 24-й гвардейской Евпаторийской Краснознамённой стрелковой дивизии 2-й гвардейской армии. Совсем молодые парни: старшему—29, младшему—18. Ценой жизни они отвлекли фашистов от основных наших сил, форсировавших Северную бухту, позволили однополчанам закрепиться и освободить город.

 

Вообще-то десантников в том бою было пять: одному, тяжело раненному, чудом удалось выжить, но об этом боевые товарищи узнали много позже. А тогда, к 6 утра 9 мая 1944-го, под шквальным вражеским огнём Северную бухту преодолела небольшая лодка со смельчаками-добровольцами: командиром взвода сапёров Александром Земковым, разведчиком Константином Висовиным, автоматчиком Иваном Дубининым, стрелком Яковом Романовым, сапёром Александром Соценко. Вместе с ними форсировал бухту и бронебойщик Михаил Сидоренко, но, как ни рвался он в атаку, ему пришлось вернуться, помня о приказе «при необходимости провести по маршруту следующую группу». Этого не понадобилось: пятеро десантников, прорвавшись на Южную сторону бухты, смогли отвлечь врага, вызвав огонь на себя.
Место для высадки на Корабельной стороне, неподалёку от госпиталя, подсказал 25-летний Константин Гаврилович Висовин, он же удачно довёл туда небольшую лодку с товарищами. Парень, раньше служивший на линкоре «Парижская Коммуна» («Севастополь»), очень хорошо знал город, рвался освободить его от врага и первым откликнулся на призыв добровольцев. Добровольцев-смертников, как все понимали: ведь несколько человек должны были не просто пересечь бухту, но и, высадившись, вести разведку, сделать проходы в минных полях, принять неравный бой. Ночной туман позволил немного побыть незамеченными, потом фашисты, обнаружив лодку, начали жестоко её обстреливать. Борта были буквально изрешечены осколками, но судьба пока хранила разведчиков. Высадились, смогли сделать проходы, провести разведку, а потом больше роты, почти двести фашистов двинулись на уничтожение героев, окружив пятерых плотным кольцом. Первым погиб 18-летний Яков Ильич (по иным данным—Александрович) Романов.
«В этом бою гранатами уничтожил 29 немецких солдат, одного гитлеровца зарезал ножом»—читаем в посмертном представлении его к званию Героя Советского Союза, сохранившемся в архиве Минобороны страны. Конечно, доскональных подсчётов тогда никто не вёл, но героизма наших солдат это не умаляет: пятеро приняли бой с почти в сорок раз превосходящими силами противника.
Александру Никитовичу Соценко было 19 лет. Перед смертью он «из автомата уничтожил около 27 немецких солдат и в рукопашной схватке гранатами—более 8 гитлеровцев, расчёт вражеского орудия».
«Гранатами уничтожил 30 гитлеровцев, трёх зарезал ножом. Будучи смертельно раненным, из ППШ (пистолет-пулемёт Шпагина.—Ред.) в упор расстрелял двух немцев, пытавшихся взять его в плен»—так в документах описывается подвиг Константина Висовина.
Ивану Владимировичу Дубинину было 29 лет. «В том бою гранатами уничтожил до 32 немецких солдат, после гибели товарищей продолжая отбиваться от наседавших немцев». Он был единственным из группы, кто в сознании дождался основных наших сил, смог рассказать о подвигах товарищей. Погиб уже вечером на западной окраине Севастополя. «Гранатами уничтожил 23 гитлеровца, из личного оружия—ещё четверых вражеских солдат»—таков подвиг 26-летнего Александра Фёдоровича Земкова. В полку долго считали, что он тоже погиб, даже сохранилось донесение об этом, да и похоронка ушла родным. Но и на войне случаются чудеса: Александр Земков дожил до Победы, освобождал Венгрию и Австрию от фашистов.
В севастопольском бою парень был тяжело ранен в ноги и голову, отступавшие фашисты захватили его, лежавшего без сознания, окровавленного. Едва окрепнув, он бежал из плена, после проверки сражался на 3-м Украинском фронте. Умер в Саратове спустя 40 лет и 4 месяца после севастопольской гибели боевых друзей—9 сентября 1984 года.
В марте 1945-го пятеро крымских десантников стали Героями Советского Союза. В память о Константине Висовине, Якове Романове, Александре Соценко в их родных сёлах названы улицы и школы. Есть улица в честь самого молодого из десантников, Якова Романова, и в Севастополе. А вот с местом захоронения четверых героев непонятно. По документам военного архива Константин Висовин был похоронен «в Бахчисарайском районе, 1-й километр деревни Бельбек» (ныне—Фруктовое). Там есть обелиск над братской могилой—без фамилий похороненных. Зато данные о десантнике указаны на могиле военного кладбища на территории Ханского дворца в Бахчисарае. Значится похороненным во Фруктовом и Иван Дубинин.
Но есть на мысе Кордон в Севастополе обелиск воинам 2-й гвардейской армии, установленный 27 мая 1944-го. Рядом—братская могила, на мемориальной плите указаны четыре имени: Константин Висовин, Иван Дубинин, Яков Романов, Александр Соценко.
Им не было и тридцати… Пятёрка севастопольского десанта, принявшая неравный бой и до конца выполнившая приказ, чтобы к вечеру 9 мая 1944-го был освобождён город-герой, а спустя год наступила Великая Победа. Не забывайте, крымчане!

Другие статьи этого номера