Валентин Ивановский. Мальчишка с Малахова кургана

Валентин Ивановский. Мальчишка  с Малахова кургана

Родился Валентин на Корабельной стороне в Севастополе, возле Малахова кургана, в 1928 году. В семье были ещё брат с сестрой. Отец работал на Севастопольском Морском заводе в цехе № 1 корпусником—строил и ремонтировал корабли. Сестра в том же цехе трудилась технологом. Брат на этом предприятии был строителем.
Валентин начал учебу в школе № 11. Окончил пятый класс, на каникулах с сестрой поехал в Ленинград в гости к её подруге. Там и застала их война. На вокзалах—неразбериха, уехать назад было крайне трудно, но у них это получилось, и в Севастополь они вернулись 1 июля 1941 года…

 

Валентин вспоминает: «Детство прошло в районе Ушаковой балки, Малахова кургана и Килен-балки. У отца был тяжелый труд: клепал корпуса кораблей. Когда возвращался с работы, брал трех-четырех пацанов и вел в огород или на Черную речку. В Килен-балке у нас был огород, и отец водил нас туда на работу. Воды было сколько хочешь. А над балкой на склоне горы чернели пещеры. Кто тогда думал, что в них придется прятаться от бомбардировок. Но уже в середине июля на Малаховом кургане стояла зенитная батарея. От налетов прятались в пещере».
Эвакуация «Севморзавода» на Кавказ предполагалась в три этапа. Когда дошла очередь до последнего, немцы уже были под Севастополем, и уйти не представлялось возможным. Время было упущено. Вместо эвакуации оставшимся предложили идти работать в спецкомбинат № 1 в Троицкой балке. Вся Килен-балка с её пещерами оказалась заселена оставшимися в городе севастопольцами. Семья была в полном составе: отец, мать, брат, сестра. Иногда перепадала еда с военных полевых кухонь, стоящих рядом с пещерами в Килен-балке…
Высадка советского десанта в Керчи отвлекла немцев от Севастополя. Даже бомбёжки прекратились. Несколько дней население ждало прихода Красной Армии. Жители пещер в Килен-балке даже вернулись домой. Родители Валентина надеялись на то, что самое страшное позади и дом у Малахова кургана можно приводить в порядок. Даже занятия в школе в январе 1942 года возобновились. Валентин сначала ходил в школу № 6, а потом в класс, который располагался в ближайшем храме.
18 марта всех школьников распустили по домам. Обстановка на фронте становилась критической: ожидался третий штурм. 20 марта авиабомба попала прямо в здание храма и разворотила недавно опустевший класс.
Ночью 29 июня 1942 года в пещере в Килен-балке появились три женщины и двое мужчин из комсостава в форме. Просили напиться воды и поесть. Сказали, что они последними уходят, за ними больше никого из наших нет, а путь держат в Камышовую бухту. Родители их накормили. Минут через пять началась интенсивная перестрелка. Утром обитатели пещеры увидели своих ночных гостей убитыми на склоне.
А утром 30 июня в пещеру пришел немец с закатанными рукавами, искал солдат. Ему сказали, что в пещере только гражданское население. Немец проверил паспорта. Мужчин старше 18 лет собрали в колонну и погнали в Симферополь. Отцу Валентина было уже 54 года (он 1888 г.р.). В Симферополе после проверок и фильтрации отца как пожилого человека отпустили домой. Семья вновь собралась в доме у Малахова кургана.
При немцах детям предложили учиться в школе на улице Лазаревской. Именно в школе № 28 и начиналась учёба во время оккупации. Химию преподавал Ревякин, а черчение—Гузов. Герои-подпольщики воспитывали детей. Ревякин редко с мальчишками общался, а Гузов, его помощник, постоянно был с классом. В школе № 6 ребята привыкли к преподавателю географии Ольге Андреевне Левитской. Не запомнить её было невозможно. В Гражданскую войну, во времена ее детства, офицер шашкой рубанул по плечу. Так она без левой руки и выросла. Характер у неё был вспыльчивый. Но хорошее знание географии она ценила по достоинству. Любимым учеником у неё был Валентин Ивановский. Новая встреча была в иной ипостаси—Ольга Андреевна стала преподавать немецкий язык в школе. «Чудачества» от неё такого никто не ожидал: привела в класс двух немцев, которые просили детей спеть им русские песни, а класс пел только советские песни. И офицерам песни нравились. Наверное, неспроста Ольга водила в класс этих немцев.
Уже много лет спустя сотрудники Музея Севастопольского подполья рассказали Валентину, что его учительница была активной участницей городского подполья, помощницей Василия Дмитриевича Ревякина. Именно она переводила все документы, составляла листовки на немецком языке. В музее был стенд с фотографией Ольги Андреевны и её личными вещами. Подпольщики старались не рисковать жизнью детей и особо их в свои дела не посвящали. Валентин помнит, что с неподдельным интересом учитель Гузов слушал рассказы мальчишек о купании в Южной бухте с перечислением стоявших там немецких кораблей, о прогулках над железнодорожным вокзалом и описанием эшелонов с техникой.
В последние месяцы оккупации немцы гоняли старших школьников на укладку дёрном брустверов окопов и блиндажей. Мальчишек собирали на Лабораторном шоссе, подавали грузовики и везли в район Максимовой дачи. Там дети должны были вырубать кирпичики с травой для укладки на фортификационные сооружения. Ни продуктов, ни воды не полагалось. Трудовая повинность. Кто отказывался—отправляли в Германию на работы. Но и рубка дёрна от Германии не спасала.
1 мая 1944 года советские войска уже вплотную подошли к Севастополю. Килен-балка была на линии фронта. Люди прятались в подвалах макаронной фабрики на улице Надеждинцев, возле площади Ластовой. Жандармы пришли 1 мая, приказали собираться и через 10 минут повели их под конвоем к грузовикам. Отвезли в Камышовую бухту и стали грузить на корабли. Валентин с семьей оказался на венгерском пароходе «Тисса». Людей загрузили в трюм и вышли в море. Штормило. Пароход вернулся в Южную бухту, а поздно вечером вновь взял курс на Румынию. В Констанце людей держали в лагере неделю, а потом погрузили в эшелоны. На бирже труда восточных рабов вся семья Ивановских была определена на бумажную фабрику. Поселили их в старой каменной печи для обжига кирпичей. Территорию оградили колючей проволокой.
Боев при подходе американских войск к этому городу не было. Пару раз налетали истребители, стреляли из пулемётов по заводу, цехам, баракам. Товарищу Валентина пуля пробила кисть руки. Кое-как перебинтовали, но началось заражение. Администрация завода уже охрану сняла, но сама куда-то подевалась. Медпункта нет. Пришлось найти лодку с веслами и переправиться через Дунай на западный берег, где уже стояли американские войска. Искали врача. Американцы особого интереса к двум русским подросткам не проявили, но путь к лазарету указали.
Через несколько дней американцы перевезли всех обитателей того завода в Чехословакию. Там был создан лагерь для перемещенных лиц. Репатрианты перед отправкой в Советский Союз проходили жесткий контроль. Целый месяц взрослые и дети заполняли разные анкеты, беседовали с сотрудниками НКВД. Потом всех погрузили на машины и перевезли во Львов. Там был новый лагерь на открытом месте. Постепенно формировались группы по направлениям дальнейшего движения. Валентин получил удостоверение старшего группы для следования в Крым. По железной дороге доехали до Джанкоя. Но в Севастополь группу не пустили, а направили в Первомайский район, в совхоз «Южный» заниматься сельским хозяйством. Работали в отделении совхоза на зерновых. Валентин и молотобойцем, и косарем, и водителем поработал. Постоянно продолжались проверки сотрудниками НКВД.
В Севастополь позволили вернуться только в феврале 1946 года. Дом после войны почти уцелел. Пришлось ремонтом заниматься. Отец опять пошел работать на Морзавод, и Валентин вслед за ним стал трудиться учеником токаря. Поставили на револьверный станок гайки и болты точить. Потом старший мастер перевёл его на должность диспетчера цеха. Валентин учился в 7-м классе вечерней 28-й школы на ул. Лазаревской, затем поступил на вечернее отделение судостроительного техникума.
В 1952 году он стал самым молодым мастером цеха с трудовым стажем шесть лет. После техникума подал документы в Одесский политехнический институт. Получил диплом инженера-теплотехника. При распределении выпускнику досталась путевка на предприятие «ДонбассЭлектроМонтаж», где на электростанции монтировал мощные турбины на 100 мегаватт. Через год Валентина перевели на Приднепровскую ГЭС. 16 лет там отработал мастером, прорабом, начальником цеха. В 1968 году вернулся в Севастополь, пришел на «Севморзавод» в 17-й цех в планово-распределительное бюро. В 1988-м в возрасте 60 лет вышел на пенсию, но продолжал работать до 1993 года. Возглавлял бюро новой техники…
А каждый выходной день Валентин Дмитриевич посвящал походам по горам и ущельям Крыма. С сыном Александром и его школьным классом исходил все пещерные города, прошёл все каньоны и партизанские тропы. Крым знал не по книгам и фильмам, а по собственным впечатлениям. Любимая газета ветерана—«Слава Севастополя». Любимая телепрограмма—«Крымский маршрут».

 

В. ИЛЛАРИОНОВ.

На снимках: В. Ивановский и прославленный «Севморзавод».

Фото из семейного архива В. Ивановского.

Другие статьи этого номера