Эпидемии и творчество. Фантастика и реальность

Летальная пневмония: что важно знать об осложнении СОVID-19?

Ошалевшая планета на пороге катастрофы: терроризм, эпидемии, генетический беспредел, мутации—все эти темы так или иначе волновали многих творческих людей. Сегодня вымысел и реальность переплелись как никогда. Кажется, что в страхе перед невидимым врагом, коронавирусом, напряглась вся планета. Никто не может с научной точностью прогнозировать масштабы угрозы и реальные сроки вынужденного карантина. Людей призывают изолироваться друг от друга, чтобы минимизировать риски.
Но время, наполненное тревожным ожиданием, можно провести по-разному. Опыт человеческой цивилизации показывает, что люди думающие, сильные духом найдут выход из сложного положения и окажут помощь другим.

 

…В 1947 году было написано одно из лучших произведений французского писателя и мыслителя Альбера Камю «Чума». Это хроника чумного года в маленьком городке на побережье Средиземного моря. Сюжет романа основывается на событиях чумного года в Оране (Алжир), ужасной эпидемии, которая толкнула горожан в пучину страданий и смерти. Рассказывает об этом доктор Риэ—человек, который признает только факты. По натуре мировоззрением, характером занятий, ходом событий он ориентируется только на разум и логику, не признает двусмысленности, хаоса. Риэ выполняет долг врача, помогает больным, рискует собственной жизнью. Вокруг него собираются другие персонажи. Для них чума, зло—это нечто неотделимое от человека, и даже тот, кто не болеет, все равно носит болезнь в своем сердце.
Люди доброй воли способны победить конкретное зло, но они не могут его уничтожить как категорию Мироздания. И поэтому в финале романа под радостные возгласы горожан, которые празднуют освобождение от страшной болезни, доктор Риэ думает о том, что эта радость временная, он сознает, что «…возможно, наступит день, когда на горе людям чума разбудит крыс и пошлет их умирать на улице счастливого города».
Впервые о чуме заговорили в 540 году нашей эры. В историю первая встреча человечества с этой болезнью вошла как «Юстинианова чума», по имени правящего в тот момент византийского императора Юстиниана I. За следующие сто лет по всему земному шару от эпидемии погибло более 150 миллионов человек. Для понимания глобальности катастрофы стоит знать, что все население тогдашнего мира не превышало 400-450 миллионов.
Именно советским ученым удалось поставить болезнь на колени. В 1947 году во время вспышки чумы в Маньчжурии они впервые в мире применили стрептомицин. Благодаря им выздоровели даже самые безнадежные больные. Да, единичные вспышки чумы еще происходят, но специалисты установили, что правильное лечение чумы должно проводиться с помощью антибиотиков, сульфаниламидов и лечебной противочумной сыворотки.
В конце XX века вирусологи утверждали, что в XXI век человечество войдет с такими массовыми инфекционными болезнями и эпидемиями, как грипп, герпес, гепатиты А и В, лихорадка Денге, СПИД, что мы и наблюдаем.
Уместно сегодня вспомнить роман американского писателя Дина Кунца «Глаза Тьмы», написанного почти сорок лет назад (1981 г.). В нем описывается смертоносный вирус под названием «Ухань-400», разработанный в секретной лаборатории китайского Уханя. Нам, живущим в 2020 году, известно, что именно из этого города начал распространение COVID-19… Просто ошеломляющее совпадение! Многие так и говорят, что Кунц предсказал нынешнюю эпидемию. Но город—единственное, хотя и эффектное, совпадение.
В 2011 году в Москве вышел роман Яны Вагнер, дебютантки в литературе, «Вонгозеро». И тоже можно удивиться тому, как за девять лет до распространения коронавируса она предсказала и описала эмоции людей, вызванные этой напастью. Зараза в произведении Вагнер—вирус гриппа. Но он оказывается сильнее обычного, и сначала на карантин закрывают столицу, а потом вся страна оказывается во мраке тяжелого заболевания. Яна Вагнер пишет о людях, которые вынуждены бороться за жизнь в наступившем хаосе и едва ли не каждую минуту делать выбор в пользу человечности. В центре сюжета «Вонгозера»—молодая женщина, которая со своими родственниками и группой других беглецов пытается добраться до уединенного островка посреди безлюдного карельского озера…
Предчувствие беды просачивается сквозь строки в романе-катастрофе Дмитрия Сафонова. Триллер о чудовищной эпидемии в Москве был опубликован в 2011 году. Он так и называется—«Эпидемия». В описании сказано: «Москва, 200… год. Осень. Обычная жизнь, привычные заботы, банальный кашель. Но проходит несколько дней—и город превращается в огромный госпиталь. Его охватывает болезнь, которой еще не существовало. Слухи не поспевают за ужасом реальности. Все только начинается…»
Как видим, эпидемии как глобальные события всегда привлекали творческие личности. Но не зря говорят: от трагичного до смешного—один шаг. В наши дни в Интернете активно появляются фейки, пародии. Тем не менее многие пользователи соцсетей поверили в истинность лжепроизведений и разместили некоторые на личных страницах. Встречались даже строки, якобы принадлежащие А.С. Пушкину.
«Солнце русской поэзии» действительно переживал карантин в своем имении в Болдино. Болдинская осень 1830 года—наиболее продуктивная творческая пора в жизни А.С. Пушкина. Затворничество в имении Большое Болдино из-за объявленного холерного карантина совпало с подготовкой к долгожданной женитьбе на Наталье Гончаровой. За это время была завершена работа над «Евгением Онегиным», циклами «Повести Белкина» и «Маленькие трагедии», написана поэма «Домик в Коломне» и 32 лирических стихотворения. Также одним из произведений, законченных в Болдине в ноябре 1830 года, была трагедия «Пир во время чумы».
А вот еще одна история эпистолярного фейка наших дней. В Сети ходит письмо, якобы написанное Фрэнсисом Скоттом Фицджеральдом во время эпидемии испанского гриппа в 1920 году, ровно сто лет назад.
«Дорогая Розмари!
День выдался текучим и безотрадным, словно подвешенным к небу в сетке. Спасибо тебе, что написала. Я вижу, как перед окнами карусель опавших листьев кружит вокруг мусорной урны. Это похоже на джаз по звуку. Пустые улицы. Как будто почти все горожане скрылись в своих квартирах, и небеспричинно. Сейчас кажется модным избегать общественные места. Даже бары, о чем я сказал Хемингуэю, за что он толкнул меня в живот. В ответ я спросил его: мыл ли он руки? Он их не мыл. И даже не думал отпираться. Он считает, что это обычный грипп. Интересно, кто ему такое сказал.
Администрация предупредила всех, что надо на месяц запастись необходимым. Мы с Зельдой купили красного вина, виски, рома, вермута, абсента, белого вина, хереса, джина и, упаси Господи, бренди, если понадобится. Прошу, молись за нас. Видела бы ты площадь, выглядит жутко. Я в ужасе от чертовых возможностей, которые несет такое будущее.
Длинный день медленно катится вперед под виски с содовой, который все больше похож на воду. Зельда говорит, что это не дает повода пить, но перо по-другому в руках не держится. В задумчивости сидя на веранде, я наблюдаю за далекой линией горизонта, скрытой в мутной дымке, и будто различаю неотступную кару, которая уже давно движется в нашу сторону. И все же в щербатом очертании закатных облаков замечаю одну-единственную полоску света, которая заставляет меня верить, что настанет лучшее завтра…»
На самом деле это письмо было опубликовано в юмористическом онлайн-издании МcSweeney’s, а его автор—Ник Фариелла. Пользователи Сети не обратили внимание на то, что оно дано с пометкой «пародия», и распространили его по всему миру, переводя на разные языки, включая русский. Составлено оно так искусно, что большинство принимает письмо за чистую монету…

Оксана НЕПОМНЯЩИХ.

Оксана Непомнящих

Обозреватель ежедневной информационно-политической газеты "Слава Севастополя"

Другие статьи этого номера