Алексей Мохов. Судьба солдата

Алексей Мохов. Судьба солдата

Мой отец, Мохов Алексей Семенович, родился в голодном 1921 году в казачьем хуторке Платоновском (в настоящее время его уже не существует), раскинувшемся на берегу речки Карповки, впадающей в Дон (на территории нынешнего Калачевского района Волгоградской области). Хлеб у казаков в тот год продотряды выгребли подчистую, а тут еще недород, поэтому до весны следующего года дожили далеко не все жители тех мест. Однако маленькому Алеше повезло.

 

Он появился на свет 30 марта (как раньше говорили, «родился на Алексея—с гор потоки»), когда хлеба в его семье уже совсем не осталось. И по всем статьям он должен был умереть еще в младенчестве, но, видно, на роду у него было написано другое—выпала ему судьба солдата.
Его отец и мать происходили из небогатых казачьих семей, хотя и очень уважаемых. Дед папы, Мохов Алексей, был в свое время хуторским атаманом.
Детство Алеши Мохова проходило в х. Платоновском, в доме, построенном еще дедом, также носившим имя Алексей. Дом был небольшим, но в нем ютились 17 человек, все родичи—разного возраста. Жили Моховы, как и большая часть простых людей в те нелегкие времена, тяжко, но как-то сводили концы с концами. А в начале 1938 года случилась беда. Отца Алеши, Мохова Семена Алексеевича, простого колхозника, арестовали по ложному обвинению. Больше мальчик его не увидел. После войны отца, как и многих других, полностью реабилитировали.
Алексей, тогда еще школьник, тяжело пережил случившееся в семье несчастье. Он всегда верил, что его отец—честный и порядочный человек, не сделавший в своей короткой жизни ничего плохого.
Перед войной Алексей окончил среднюю школу и поступил в Сталинградский педагогический институт на факультет русского языка и литературы. Но потом началась война, и со второго курса он добровольцем ушел на фронт. 3 сентября 1941 года Калачевским райвоенкоматом (Сталинградская область) был призван в действующую армию. После первичной военной подготовки его в ноябре 1941 года направили служить в 1-й саперный батальон, являвшийся армейским саперным батальоном 56-й армии, который за время своего существования повторил ее боевой путь.
Попал молодой и малообученный солдат в самую мясорубку войны. В то время 56-я армия вела ожесточенные оборонительные бои на подступах к Ростову-на-Дону. Враг был очень силен. Мощным ударом 1-я танковая армия гитлеровского генерала Клейста совершила прорыв на стыке 317-й и 353-й стрелковых дивизий армии в районе населенного пункта Большие Салы. К 20 ноября 1942 года противнику ценой больших потерь удалось ворваться в донскую столицу, вынудив войска 56-й армии отойти на левый берег Дона. 29 ноября 1941 года армия и, соответственно, все ее части были переданы в подчинение штабу Южного фронта, в составе которого и приняли участие в Ростовской наступательной операции. Во взаимодействии с 9-й армией Южного фронта подразделения 56-й армии освободили Ростов-на-Дону и к середине декабря вышли к р. Миус севернее Таганрога. В течение зимы 1941-1942 годов части и соединения армии вели позиционные бои на Миус-фронте.
В феврале 1942 года рядовой Алексей Мохов был переведен в 12-ю стрелковую бригаду 51-й армии, воевавшей в Крыму. Части и соединения армии вместе с другими объединениями в составе Крымского фронта готовились к наступательной операции. Целью ее были разгром немецко-румынских войск в Крыму и де-блокирование Приморской армии, сражавшейся в окружении в районе Севастополя.
Наступление началось 27 февраля. Одновременно нанесла удары и Приморская армия из Севастополя, но пробить кольцо окружения не удалось. Наступление же на Керченском плацдарме развивалось очень медленно: действиям танков мешали сильные дожди, и противник отбил все атаки наступающих. В период с 13 по 19 марта наступление возобновилось. Завязались упорные бои, о которых Э. фон Манштейн вспоминал: «На этот раз в первом эшелоне наступали 8 стрелковых дивизий и 2 танковые бригады. Из состава последних в течение первых трех дней наступления удалось подбить 136 танков. Тем не менее на ряде участков создавалось критическое положение. О том, насколько упорны были бои, свидетельствует тот факт, что полки 46-й [пехотной дивизии], в полосе которой наносился главный удар, в течение первых трех дней отбили от 10 до 22 атак».
Э. фон Манштейну пришлось бросить в бой свой последний резерв—213-й пехотный полк и штабные подразделения. Упорные бои продолжались и далее, однако прорвать неприятельскую оборону на всю глубину войскам Крымского фронта не удалось.
В начале апреля в 11-ю армию Э. фон Манштейна стало поступать подкрепление, и после перегруппировки 8 мая началось наступление немецких войск. На севере ими был проведен отвлекающий маневр, в то время как основной удар был нанесен с юга. В результате в течение двух недель основные силы Крымского фронта были прижаты к Керченскому проливу. 18 мая организованное сопротивление окруженной группировки войск фронта прекратилось.
Отец вспоминал, что когда разгромленные части наших войск отступали к оконечности Керченского полуострова, в составе 12-й стрелковой бригады он также шел по пыльным крымским дорогам. Однажды его колонне встретилась группа генералов, стоявших на обочине шляха и о чем-то совещавшихся. Часть Алексея Мохова отступала в арьергарде, ее по пятам преследовали немецкие войска. Однако когда их колонна прошла, генералы остались далеко позади, и у солдат создалось впечатление, что они все сдались немцам в плен…
Весна 1942 года для советских войск в Крыму была трагической. Разгром был полным. Часть, в которой служил рядовой Алексей Мохов, немцы прижали к морю. Корабли Военно-Морского Флота всех солдат и офицеров советских войск эвакуировать не успевали. Каждый из них стал искать свой путь к спасению. Отец рассказывал, что в этой критической ситуации он вместе с малознакомыми ему лейтенантом и сержантом стал строить плот из подручных плавсредств, которые они сумели найти на берегу моря. Когда построили и испытали в воде, то оказалось, что плот может выдержать только одного человека. Тогда бросили жребий, он по счастливой случайности выпал моему будущему отцу. Ночью он поплыл через Керченский пролив к таманскому берегу. Когда отплыл уже на достаточно большое расстояние, течением его стало прибивать к крымскому берегу, уже занятому фашистами. Он уже слышал их гортанную речь (ведь ночью над водой звуки разносятся далеко). Но ему и здесь повезло: рано утром на него наткнулся советский буксир, вывозивший наших солдат с крымского берега, который и доставил Алексея Мохова на Таманский полуостров.
Но там он попал, как говорят, «из огня да в полымя». К этому времени немцы захватили Ростов и двинулись на Кавказ. Отец в числе других бойцов из разбитых частей стал вновь отступать по территории Кубани, уже частично занятой врагом. В дороге он подружился с каким-то моряком и пробирался дальше вместе с ним. Горько было идти, скрываясь от врага, по своей родной земле. В конце концов, они устали и впали в полное отчаяние.
Однажды ночью, как обычно, отец с товарищем пробирался по тылам противника к своим. Было это уже в предгорьях Кавказа. Все высотки, мимо которых они шли, были заняты врагом. Когда отец с моряком подошел к одной из сопок, то с вершины им послышались веселые голоса немцев. И тогда их охватила такая ярость, что они вдвоем с криком «Ура!» бросились на фашистов в атаку. Немцы открыли по ним пулеметный огонь. В результате его товарищ был убит, а у отца разрывной пулей разбило винтовку и оторвало большой палец левой руки. Он кое-как перевязал рану, похоронил своего товарища и дальше стал пробираться к своим один. К нашим войскам он все-таки вышел. В дальнейшем в составе 12-й стрелковой бригады воевал на Кавказе. В октябре 1942 года получил уже более тяжелое ранение и лечение проходил в 4475-м эвакогоспитале в Сочи.
После выздоровления он вновь попал на фронт. На этот раз в декабре 1942-го его направили служить в 60-ю отдельную стрелковую бригаду, которая в то время сражалась с гитлеровцами в составе Закавказского и Северо-Кавказского фронтов. Алексей Мохов участвовал в боях в районе Моздока, Молгобека, Эльхотово, Орджоникидзе. В январе 1943 года 3-й стрелковый корпус в составе 60-й осбр, 9-й осбр, 155-й осбр был переброшен под Новороссийск, где участвовал в сражении в районе Крымской и Ниберджаевской станиц и в боях на Мысхако и Малой земле.
В мае 1943 года тяжело заболел и вновь попал в госпиталь, лечение проходил в 5029-м эвакогоспитале в Тбилиси. А после выздоровления в августе 1943-го был направлен на фронт в 844-й стрелковый полк 267-й стрелковой дивизии. В его составе рядовой Алексей Мохов принимал участие в освобождении Донбасса, в сентябре 1943 года в составе 4-го гвардейского стрелкового корпуса 6-й армии Юго-Западного фронта его часть форсировала Днепр южнее Днепропетровска. С февраля 1944 года в составе 63-го стрелкового корпуса 51-й армии 4-го Украинского фронта занимает оборону на побережье Сиваша. С 8 апреля участвует в Крымской наступательной операции.
Алексей Мохов в боях проявил себя как смелый и опытный воин. В семейном архиве хранится врученная ему благодарность, в которой сказано: «Товарищ красноармеец Мохов Алексей Семенович! Верховный Главнокомандующий Маршал Советского Союза товарищ СТАЛИН за отличные боевые действия при прорыве глубокоэшелонированной обороны противника в озерных дефиле на южном побережье Сиваша приказом от 11 апреля 1944 года ОБЪЯВИЛ ВАМ БЛАГОДАРНОСТЬ. Настоящим удостоверяю. Командир части подполковник Засыпалов».
24 апреля 1944 года 267-й стрелковой дивизии, в состав которой входил 844-й стрелковый полк, приказом № 0102 Верховного Главнокомандующего в ознаменование одержанной победы и отличия в боях при прорыве сильно укрепленной обороны противника в озерных дефиле на южном побережье Сиваша присвоено почётное наименование «Сивашская».
7-9 мая 51-я армия (в составе которой был 844-й сп 267-й сд) освобождает Севастополь, до этого штурмом взята Сапун-гора. Ефрейтор Алексей Мохов участвует во всех этих сражениях, проявив при этом отвагу и доблесть.
Вот что написал командир о подвиге ефрейтора 844-го стрелкового полка 267-й стрелковой дивизии 51-армии 4-го Украинского фронта Алексея Семеновича Мохова в наградных документах: «В боях за Сапун-гору 7 мая 1944 года вышел со строя (так в документе.—Авт.) командир взвода автоматчиков. Тов. Мохов не растерялся и принял командование взводом, поднял взвод в атаку и стремительным броском ворвался в траншею противника. Завязался рукопашный бой, в результате которого противник был выбит из траншеи. Преследуя отступающего противника, взвод вышел на Сапун-гору и закрепился. При отражении контратаки лично уничтожил 8 солдат. В боях за Севастополь со своим взводом захватил в плен 28 румынских солдат. Первым ворвался в город Севастополь, где водрузил Красное Знамя. В этом бою уничтожил 4 немецких солдат и 2 румынских солдат взял в плен». (Реквизиты документа: ЦАМО. Фонд 33. Опись 690155. Единица хранения 1876). За этот подвиг Алексей Мохов был награжден орденом Красной Звезды…
В начале восьмидесятых годов я со своей семьей отдыхал в Крыму, в Евпатории. Выезжали туда на своем автомобиле и поэтому имели возможность путешествовать по полуострову. Посетили мы тогда и Севастополь. По дороге проезжали мимо Сапун-горы. Как и все Крымские горы, она не отличалась высотой, но производила мрачноватое впечатление. Лишенная зелени деревьев, с выжженной летним солнцем травой на крутых склонах, сизыми осыпями камней, она угрюмо возвышалась над шоссе.
В семье сохранился также другой документ, свидетельствующий о доблести солдата Алексея Мохова,—еще одна благодарность Верховного Главнокомандующего. В нем говорится: «Товарищ ефрейтор Мохов Алексей Семенович! Верховный Главнокомандующий Маршал Советского Союза товарищ СТАЛИН за отличные боевые действия при прорыве сильноукрепленной обороны немцев, состоящей из трех полос железобетонных оборонительных сооружений, и взятие штурмом крепости и важнейшей военно-морской базы на Черном море—города СЕВАСТОПОЛЯ—приказом от 10 мая 1944 года ОБЪЯВИЛ ВАМ БЛАГОДАРНОСТЬ. Настоящим удостоверяю. Командир части подполковник Засыпалов».
Для сержанта Алексея Мохова, командира отделения взвода автоматчиков, война с немецко-фашистскими захватчиками закончилась на побережье Балтийского моря в районе Риги. Взрывом снаряда он был тяжело ранен в голову и грудь. Затем—лечение в эвакогоспитале в Ленинграде. А до этого он участвовал в освобождении Литовской ССР, Паневежиса и Шяуляя, ликвидации окруженной Курляндской группировки противника в районе Руцава, штурме Приекуле. Воевал отважно, о чем свидетельствуют орден Славы III степени и две благодарности Верховного Главнокомандующего.
О своем пребывании на фронте отец рассказывал очень неохотно и скупо, только уступая нашим настойчивым просьбам. Чаще всего он вспоминал бои в Крыму, видимо, тяжело они ему достались, оттого и врезались в память навсегда. Ушел из жизни старый солдат 18 февраля 1975 года, не дожив всего двух месяцев до тридцатилетней годовщины Великой Победы, которую очень ждал…

Е. МОХОВ,
генерал-майор полиции в отставке,
доктор юридических наук, профессор.

Другие статьи этого номера