Он освобождал Севастополь, а потом лечил живущих здесь людей

Он освобождал Севастополь,  а потом лечил живущих здесь людейВ нашем городе его знали многие. Хирург-травматолог Лев Ильич Энгель, полвека проработавший в 1-й горбольнице, избавлял людей от недугов, бывало, спасал и от смерти. Этот высокий красивый человек с внимательным и проницательным взглядом карих глаз как-то незаметно, но навсегда располагал к себе. Его пациентам и в голову не приходило, что их лечащий врач во время Великой Отечественной войны метко стрелял из пушки, умело бил артиллерийским огнем по фашистам.

 

Дорогами войны

Лев Ильич родился и вырос в Симферополе. В 1941 году он как раз окончил среднюю школу. Когда гитлеровские войска ворвались в Крым, он вместе с мамой (техником-интендантом 2-го ранга, лейтенантом медицинской службы, заведовавшей аптекой в симферопольском госпитале) пешком шел от Симферополя до Ялты, чтобы сесть на санитарный транспорт «Армения». Но когда они пришли в Ялтинский порт, раненых и других эвакуируемых на судне уже разместили, и Энгелям там места не хватило. Тогда начальник госпиталя устроил Леву с мамой на буксир, который уходил в Новороссийск. Это и спасло их от гибели. Санитарный транспорт «Армения» 7 ноября 1941 года был потоплен фашистами недалеко от Ялты.
Военное лихолетье в конце 1941-го перебросило Леву с мамой из Новороссийска на Северный Кавказ. В 1942 году 18-летнего юношу мобилизовали. Его направили на учебу в Тбилисское горно-артиллерийское училище, и в мае 1943-го младший лейтенант Лев Энгель был уже на Южном фронте под Ворошиловградом (ныне—Луганск). Ему предложили должность адъютанта командующего артиллерией 2-й гвардейской армии, но он отказался. И тогда начальник отдела кадров фронта подполковник Бойко сказал: «Послужите в строю!»
Так начался боевой путь Льва Энгеля—командира взвода разведки 22-го гвардейского Краснознаменного артиллерийского полка 3-й гвардейской Краснознаменной дивизии.
Боевое крещение младший лейтенант Энгель получил в начале июля 1943 года в наступательных боях по освобождению Донбасса на реке Миус. Ноябрь 1943 года застал его под Перекопом, на перешейке все четыре месяца противостояния войск шла интенсивная подготовка к штурму вражеских укреплений.
Лев Ильич вспоминал, как однажды в марте на Перекопе пошел густой снег, он завалил окопы доверху, у орудий намело сугробы. И когда снег прекратился, наступила тишина. Бойцы перестали стрелять и начали откапываться. Тихо-тихо стало днем вокруг, видно было только, как из окопов летят комья снега!
8 апреля 1944 года зачитали приказ о наступлении. Гитлеровцы надеялись на неуязвимость своих укреплений, но не удержались и отступали так быстро, что советские воины на автомашинах с прицепленными к ним орудиями не поспевали за ними. Полк, где служил Энгель, первым вошел в Евпаторию, и за это ему присвоили наименование «Евпаторийский». А вот Северную сторону и Севастополь взять с ходу не удалось. Бои были жестокими. В окуляры стереотрубы и бинокль было видно, как местами вспыхивали рукопашные схватки.
17 апреля подразделение подошло к передовым оборонительным рубежам фашистов, которые проходили по левому берегу реки Бельбек, и только 9 мая пехота, а за ней и пушки все же вышли к Севастопольской бухте.
За освобождение Севастополя Льву Энгелю вручили благодарственную грамоту Верховного Главнокомандующего Маршала Советского Союза Иосифа Виссарионовича Сталина и наградили орденом Отечественной войны II степени.
«В бою 10 апреля 1944 года при прорыве Ишуньских укреплений противника лейтенант Лев Ильич Энгель первым вытащил свои орудия на прямую наводку и, руководя их огнем, уничтожил 2 миномета и 2 пулеметные точки противника, чем обеспечил успех наступления наших частей,—говорилось в приказе № 44/4 от 28 мая 1944 года по 13-му гвардейскому стрелковому корпусу.—В боях 5-10 мая 1944 года на подступах к Севастополю огнем своих орудий подавил 2 артбатареи противника, уничтожил миномет и 3 пулеметные точки противника с прислугой, чем обеспечил успех наступающих наших частей…»
После передислокации 2-й армии Лев Ильич воевал в Прибалтике и на севере Восточной Пруссии. За освобождение Литвы и бои под Шяуляем лейтенанта Энгеля наградили орденом Красной Звезды (командир полка вручал награды прямо в окопах!). 25 апреля 1945-го при штурме города-крепости Пиллау на Земландском полуострове разведчик был контужен и отправлен в госпиталь. А 9 мая 1945 года война закончилась. После выздоровления офицера демобилизовали, он уехал на свою родину, в Крым.

 

По родительским стопам

После окончания в 1950 году Симферопольского мединститута Льва Энгеля направили на работу в Севастополь. Когда его спрашивали, почему он выбрал профессию медика, а не военного, ветеран неизменно отвечал: «Из-за сострадания к людям. На фронте мне пришлось много раз видеть, как страдают и умирают от ран люди. Захотелось им помочь».
В Севастопольской 1-й горбольнице он начинал хирургом, специализировался на травматологии. Главный хирург города, известный в те времена Л.В. Бобылев порекомендовал подающего надежды специалиста на должность заведующего травматологическим отделением 1-й горбольницы и не ошибся.
Лев Ильич был не только воином-фронтовиком, артиллеристом-гвардейцем, прекрасным травматологом мирного времени, но и моряком загранплавания с большим стажем. «Академик Книпович», «Михаил Ломоносов», «Академик Вернадский»—это суда, на которых врач Лев Энгель избороздил почти все моря и океаны и всем заболевшим в море возвратил здоровье.
—На «Книповиче» был случай, когда решительность и смелость, проявленные судовым врачом Львом Энгелем, оказались сродни эпизодам военного времени,—рассказывает капитан дальнего плавания Адиль Тумаров.—В Антарктике матросу Борису Кирьянову лопнувшим тросом перебило ногу—открытый перелом голени. А вокруг—никого, только неоглядный холодный океан да одинокие айсберги. По заданию врача судовой токарь выточил из нержавеющей стали гвоздь нужных размеров. Проинструктированный Л. Энгелем научный сотрудник Владимир Шевцов давал пострадавшему общий наркоз, а электромеханик Михаил Чалый ассистировал—подавал необходимые инструменты. Врач ввел в кость гвоздь и выполнил все, что требуется при таких переломах. Удалили гвоздь больному уже на берегу. Нога была спасена.
Завершив океанские плавания, Лев Ильич еще долго работал заведующим травматологическим отделением 1-й горбольницы, являясь одновременно главным травматологом Севастополя. Характерными чертами этого замечательного доктора были чуткость и отзывчивость на чужую боль, товарищеское взаимопонимание и преданность своему делу.
Даже когда наступил пенсионный возраст, Лев Ильич продолжал работать по своей специальности до тех пор, пока позволяло здоровье. Но перенесенные им испытания фронтовых лет, контузия и ее последствия с возрастом все же сказались.
…Три прощальных залпа из карабинов почетного караула—так провожали в апреле 2002 года в последний путь гвардии майора медицинской службы Льва Ильича Энгеля. Священная севастопольская земля стала его последним приютом.
—Я горжусь своим отцом, —говорит дочь фронтовика, врач, 43 года отдавшая работе на севастопольской «скорой помощи», Татьяна Львовна Хвостикова.—Помню его очень внимательным, заботливым, сострадающим человеческому горю и боли. Мне казалось, что мой папа никогда не устает: бесконечные операции, дежурства… Даже в выходные дни, которых, к сожалению, было очень немного, он приходил в травматологическое отделение 1-й горбольницы для осмотра тяжелобольных, его вызывали ночами, когда были сложные операции. И пациенты, которых он вылечил, вернул к жизни, были ему благодарны. Вспоминаю, как незнакомые люди, когда мы шли с папой по улице, здоровались с ним и говорили: «Спасибо Вам, доктор!» И только сейчас я понимаю, как много значили для моего отца эти слова благодарности за спасенную жизнь. Я благодарна моему папе за то, что он защитил от фашистов нашу Родину, благодарна за то, что он привил мне любовь к профессии.

 

Подготовила Елена Иванова.

Другие статьи этого номера