Утиное озеро

Утиное озеро

Куда взгляд ни бросишь—Балаклава сплошь составлена из достопримечательностей. К их перечню добавим каскад водоемов у архитектурно привлекательного административного (кто-то написал бы офисного) здания Лесхоззага.

По тропинке, проложенной с тыльной стороны домов крайней улицы, очень желательно ступать предельно осторожно. В этом месте тесно от муравейников и муравейничков. Недавно у нас брызнул дождик. На следующий день симпатичные насекомые дружно взялись за устранение последствий потопа. Нежелательно этим труженикам добавлять лишние хлопоты.
Слышал, муравьи появились на планете на миллионы лет раньше человека. На своих хилых спинках они принесли известность и признание Бернарду Верберу. Французский писатель посвятил им 700-800-страничные книги. Одну из них предваряют строки: «Их (муравьев) интеллекту можно только позавидовать! …И они живут среди нас. Или это мы живем среди них? Чья цивилизация окажется жизнеспособнее?»
В одном месте под свое жилье муравьи облюбовали толстенное полено отжившего свое тополя. Пару дней и ночей муравьям хватило, чтобы намести у торцов сугробы трухи. Так внутри полена были пробиты коридоры, склады, пустоты под жилье.
К плотно заселенному вовсе не дому, а городу, шел с желанием снабдить полено запиской: «Не переносить! Муравьи!» Не успел. Неизвестные перетащили полено на новое место. На нем удобно сидеть и любоваться пейзажем. Спасибо, что не сожгли. Пока не сожгли.
От Кадыковки до каскада водоемов путь короток. Но сколько дарит он удивительных встреч! Крупная удача—в ветках густого кустарника или в кронах деревьев увидеть соловья. Зазевавшиеся холостяки из их среды до сих пор поют. В их голосах и вдохновение, и надежды, и, что самое главное, чувства.
Еще проходишь мимо солидной ослицы и забавного ослика. Их позвоночники и «плечи» прочерчены черным. Крест! Существует предание: на ослике этой породы Иисус Христос въезжал в Иерусалим. Люди устилали его путь ветками пальм. Наши ослики довольствуются заблаговременно сорванными пучками ароматных сочных трав. Пару раз наши встречи сопровождались оглушительным ослиным ором. Хоть уши затыкай.
А вот и конечная цель прогулки—водоемы. Однажды на одной из плотин несказанно повезло увидеть пролетавшую над головой цаплю. Казалось, что на мгновение она закрыла полнеба. У основания противоположной плотины птица села перевести дух, предоставив возможность рассмотреть себя в бинокль. Вполне возможно, что цапля обитает в самом дальнем пруду, почти целиком покрытом камышом. В его непроходимой чаще сложился многоголосый хор лягушек. Так в дикой природе образуются звенья пищевой цепи.
Первым объектом наших наблюдений стали все-таки утки. О них уже рассказывалось в одной из публикаций, сопровождаемой снимком. Но на нем удалось запечатлеть лишь утку и селезня. К этому дню у них уже поднялись до подросткового возраста одиннадцать утят. По соседству появился выводок помельче, а третьи—совсем мелочь и всего четыре утенка.
Устойчива первая семья: утка, селезень и потомство. Неразлучны. Подумал: зачем? Ведь мать не кормит утят молоком, червячков даже не подает. Но рядом. А затем, чтобы детей на съедобную травку повести, чтобы от слепой на один глаз бродячей кошки отбиться, чтобы научить вовремя в камышах спрятаться от парящей в небе хищной птицы, чтобы согреть в непогоду. Селезень тоже при деле. Видели бы вы, как он, не самый мощный, отгоняет от подруги не обремененных семьями «кавалеров». Только водная пыль коромыслом стоит.
Каскад водоемов посещаем на выезде. Сомневался, стоит ли писать данный репортаж, ведь он может привлечь публику, которая до сих пор проходила мимо неброского на первый взгляд места. От дороги с бойким движением автотранспорта приходилось наблюдать рыбаков с удочками, которым важен не результат, а процесс. Во время коронакарантина сюда в «самоволку» потянулись любители шашлычков и сопутствующих им горячительных напитков.
Вестимо, после них образовалась свалка бутылок, одноразовой посуды, салфеток, пакетов… Отбросами набил два мешка. Еле-еле доволок их до мусорных контейнеров в Кадыковке. Полагал, что подам достойный пример согражданам, как мне в Коктебеле подал его один поэт. Я тогда бухтел в адрес отсутствующих грязнуль, а мой спутник молча собирал в мешок попадавшие на глаза бутылки, бумажки. И склоны горы Кучук-Енишар на глазах преобразились.
Конечно, и плотина полюбившихся водоемов похорошела. Надолго ли? Что если, говорю себе, мои действия воспримут не так: если убирают, значит, можно все что ни попадя бросать под ноги. Бросают же. У моего дома молодая мамочка огрызнулась на замечание: «Здесь убирают, дворникам за это деньги платят». Увы, слова бессильны. Верно, у домов убирают, но на природе дворников не держат. Там надежда на лучшие человеческие качества, если, конечно, они вложены в души и сердца живущих рядом. Ужас состоит еще в одном: в нашем случае к прудам мы приходим с детьми. Чему они учатся у стихийных свалок?
Не налюбоваться на все живое, которое тянется к воде. На это и надеешься. Как сказано: «Красота…» Далее—по тексту. Хотя, отправляясь на прогулку, прихватываешь тару. На всякий случай. Спасем красоту вместе, красота спасет мир.

А. КАЛЬКО.

Фото автора.

Другие статьи этого номера