Последние бои за Севастополь: высота 30,6 как опорный пункт рубежа прикрытия

Последние бои за Севастополь: высота 30,6 как опорный пункт рубежа прикрытия

Призраки французского редута

 

Конусообразную высоту, которая с юга нависает над дорогой на подъезде к остановке «Улица Степаняна», видели и знают, пожалуй, все севастопольцы. Последние десятилетия её вершину венчает красно-белый створный знак, к которому вплотную придвинулась строительная площадка очередной многоэтажки.
Официального названия высота не имеет. На верстовой карте конца ХIХ века вершина отмечена отметкой «30,6» (это высота над уровнем моря в саженях). Археологам она известна как «Участок № 100» по послевоенной нумерации сельскохозяйственных наделов херсонеситов. Исследователи Крымской войны указали бы её как вершину с французским редутом.
Даже невоенному человеку понятно, что это—остатки траншей и ходов сообщения времен Великой Отечественной войны.
Возникли вопросы: «Когда здесь шли бои? Какое направление защищали эти позиции? Какие части сражались?» История пишется по документам, по свидетельствам. А если таковых нет, то реконструировать события становится практически невозможно.
Таким белым пятном остаётся бой за высоту с отметкой в саженях 30,6, где, как было сказано, находился 3-й французский редут. Третьим он является по счету (слева направо) в ряду циркумвалационной линии, которую создали французы в 1854-1855 гг. для защиты своей базы в Камышовой бухте (линия Камьеш). Такие (циркумвалационные) линии обороны создают осаждающие вокруг своих лагерей для защиты от неожиданной атаки осажденных. Французская линия тянулась от средней части Стрелецкой бухты (Шверина заводина) до берега открытого моря в районе современного Автобата. Она была оборудована каменной стеной (не сохранилась) и редутами, то есть полевыми сомкнутыми укреплениями на возвышенностях.
Кстати, третий редут на момент топосъёмки 1990 года ещё имел три (из четырёх) фаса.

 

Когда же были оборудованы полевые позиции?

Из книги П.А. Моргунова «Героический Севастополь» известно, что возводимый весной-летом 1941 года оборонительный обвод, который впоследствии стал называться «Тыловой рубеж», протянулся подковой от истоков Стрелецкой бухты до устья Черной речки.
Высота 30,6 в этот рубеж не входила. Для противодействия высадке десанта на западном берегу Стрелецкой бухты были сооружены две пулеметные точки. И всё. Даже накануне третьего штурма (начало июня 1942 года) этого рубежа обороны в полном объёме не было, что видно из анализа карты рубежей обороны от 7 июня 1942 года. В спешном порядке он стал создаваться как оборонительная линия прикрытия эвакуации, которую планировали при необходимости вести из бухт Камышовой, Казачьей, с берега Маячного полуострова.
Так или иначе, но в сжатые сроки (за две недели) рубеж был создан. Он начинался, как уже сказано, от истоков Стрелецкой бухты и заканчивался на берегу моря у хутора Фирсова.
Рубежи прикрытия были возведены. А вот остановили ли они врага? В большинстве мемуаров и военно-исторических трудов ХХ века, которые так или иначе касаются последних дней второй обороны Севастополя, основное место занимают события в районе 35-й береговой батареи, особенно эпизоды с эвакуацией командования. О боях в этом месте пишут схематично, например, так: «Главные удары противник наносил по хутору Пятницкого, хутору Меркушева, по Камышовой бухте. По всему фронту разгорелись тяжелые бои, длившиеся с неослабевающей силой целый день. Наши войска отчаянно отстаивали первый рубеж, который поддерживала артиллерия армии, получившая ночью немного боезапаса, доставленного самолетами» (И.С. Маношин «Героическая трагедия», 2001 г.).
Какие конкретно воинские подразделения вели эти бои, обычно не указывается. Вот мы и подошли к самому трудному вопросу…

 

Какие части обороняли высоту?

Прежде всего разберёмся, какие части должны были дислоцироваться на последнем этапе обороны по плану штаба СОРа. Для этого обратимся к событиям вечера 29 июня 1942 года, когда командование СОРа перебирается на запасной командный пункт—в казематы 35-й ББ. К этому времени на линии (рубежи) прикрытия эвакуации отзываются батальон 142-й бригады, рота танков, остатки двух полков 388-й дивизии (773-го и 782-го). Туда же передислоцируется 953-й артполк этой же дивизии.
На эти же линии (рубежи) также выводятся запасные части, школа (курсы) младших лейтенантов, бойцы 191-го запасного полка, зенитно-пулеметного батальона, а также истребительного батальона ВВС ЧФ, сформированного из бойцов 20-й МАБ ВВС ЧФ (командир—лейтенант И.П. Михайлик). Кроме того, в Камышовой бухте из состава химических и спецчастей береговой обороны был сформирован другой батальон морской пехоты.
В тексте боевого приказа по СОР, который отдал в 21.30 30 июня вступивший в должность командующего всей обороной генерал-майор И.Е. Петров, говорится:
«2. Армия продолжает выполнять свою задачу, переходит к обороне на рубеже: мыс Феолент—хутор Пятницкого—истоки бухты Стрелецкой. Оборона этого участка возлагается на генерал-майора П.Г. Новикова.
3. Группа генерал-майора П.Г. Новикова в составе: 109-й, 388-й дивизий, 142-й стрелковой бригады, курсов младших лейтенантов армии, учебного батальона 191-го стрелкового полка, зенитно-пулеметного батальона… Задача—упорно оборонять рубеж: хутор Фирсова—хутор Пятницкого—истоки бухты Стрелецкой.
Командующий Приморской армией генерал-майор Петров».
О войсках на левом фланге первой линии прикрытия данные менее точные. В книге П.А. Моргунова «Героический Севастополь» в абзаце о боях 1 июля 1942 года повествуется: «Наши войска отчаянно отстаивали первый рубеж, проходивший от хут. Фирсова до Стрелецкой бухты. Здесь сражались малочисленные остатки отошедших частей 25-й, 386-й стрелковых дивизий, 79-й и 138-й бригад морской пехоты при поддержке артиллерии армии, получившей ночью некоторое количество боеприпасов, подвезенных на самолетах и подводных лодках…»
Спустя 30 лет военный историк И.С. Маношин добавляет к этому перечню следующее: «…а также подразделений, штабных групп, остатков 95-й и 345-й стрелковых дивизий, влитых в другие части, и ряд мелких подразделений, лишившихся своего командования». Каких же?
Остаётся опираться на воспоминания очевидцев тех дней, в большинстве своём прошедших плен. К таким героическим людям относится полковник Д.И. Пискунов, начальник артиллерии 95-й стрелковой дивизии. По данным начальника связи этой дивизии майора А.П. Позникова, в 18.00 30 июня на КП 4-го сектора, находившегося у Панорамы, позвонил начальник штаба Приморской армии полковник Н.И. Крылов и продиктовал приказ командующего армией генерал-майора Петрова исполняющему обязанности коменданта 4-го сектора обороны майору А.П. Какурину: «К часу ночи 1 июля 1942 года имеющимися силами и средствами занять и удерживать линию обороны от бухты Стрелецкой и до перекрестка дорог юго-восточнее 2-3 км хутора Пятницкого. Командный пункт сектора—хутор Пятницкого. Этот приказ является основанием для отхода к району мыса Херсонес в составе 4-го сектора».
Подводя итог поиска воинской принадлежности бойцов, оборонявших ключевую позицию на левом фланге первого рубежа прикрытия, можно уверенно говорить только то, что это были солдаты и матросы как из вышепоименованных частей, назначенных на его защиту, так и те безвестные воины разных воинских подразделений Черноморского флота и Приморской армии, которые уходили из горящего города в сторону бухт Камышовой, Казачей, Соленой. Общим именем им будет «Защитник Севастополя».

 

«И грянул бой!»

Для начала восстановим общую обстановку в этом секторе боёв за Севастополь. Уже во второй половине дня 30 июня немецкие дивизии, входившие в состав 30-го корпуса, вышли на плато Гераклейского полуострова, прорвав оборону в районе хутора Николаевка (5-й километр Балаклавского шоссе). На юг от перекрестка 5-го километра по шоссе в направлении хутора Бермана двинулась 170-я пехотная дивизия, а в западном направлении от этого же перекрестка по дороге в Камышовую бухту—28-я легкопехотная дивизия. Именно полки этой дивизии на следующий день (1 июля) выйдут к первому рубежу прикрытия.
Дивизия остановилась у хутора Коммуны, который находился в полутора-двух километрах от хутора Пятницкого, входящего в рубеж прикрытия.
Ночью и ранним утром 1 июля советские воины—пехотинцы, моряки, артиллеристы, связисты, работники тыла, отступившие в район 35-й батареи,—проходили переформирование и занимали позиции на первой и второй линиях прикрытия. Исходя из имеющихся документов можно сделать вывод о том, что около 9 часов утра 72-я, 170-я и 28-я немецкие дивизии завязали бои по направлению к Камышовой и Стрелецкой бухтам, используя клин вдоль Камышовской дороги.
Теперь мы знаем противника: это 420-й пехотный полк. Его действия описаны в «Журнале боевых действий» 28-й легкопехотной дивизии. Что-что, а фиксировать свои победы немцы умели. Итак: «К 12 часам оба батальона полка находились в 1 км к югу от бухты Стрелецкой; их продвижения задерживаются сильным огнем с фланкирующей высоты у бухты Стрелецкой, которую занимает старый редут». О наличии здесь редута времен Крымской войны немецкое командование было хорошо осведомленно. Их аэрофотоснимки Стрелецкой бухты впору использовать историкам первой обороны Севастополя для уточнения местоположения французской циркумвалационной линии.
Огонь наших солдат был настолько сильным, что немецкие батальоны залегли. По воспоминаниям очевидцев о том дне, в воздухе непрерывно находилось 25-30 самолетов врага, которые могли не только прицельно сбрасывать бомбы на указанные цели, но и вести огонь из пушек и пулемётов на бреющем полете. Для того чтобы не попасть под свои бомбы, наступающие немецкие подразделения использовали специальные матерчатые знаки-сигналы. Бомбометание и артиллерийский обстрел нанесли заметный урон защитникам высоты. Скала, чуть прикрытая коричневой почвой, не позволяла глубоко зарыться в землю.

Что было дальше? Обратимся опять к немецкой хронике событий. «Около 15 часов (по часам советских воинов—в 16 часов.—Авт.) командир батальона обер-лейтенант Зиммерман принимает решение, и две роты 1-го батальона 420-го пехотного полка поворачивают на запад и захватывают укрепленные позиции на высоте 30.6».
Ее защитники не менее трех-четырех часов сдерживали врага на своём рубеже. Вероятно, бой продолжался бы и дальше, если бы не фатальная беда всех частей СОРа в последние дни обороны—отсутствие боеприпасов. Даже в районе 35-й батареи, куда до последнего часа приходили машины автобатов, которые могли бы создать запас боеприпасов, в этот день ощущался «голод» на патроны и гранаты.
…Попытка немцев выйти к устью бухты, выводящему к морю, в этот день все же не удалась. На их пути встала бетонная громада царской батареи № 15 (Стрелецкий форт), которая находится правее парка Победы рядом с домами на улице Парковой. Она строилась с противоштурмовыми укреплениями в виде рва и вала в своём тылу и могла держать круговую оборону. Далее, на берегу моря, до революции была построена еще одна батарея—№ 23 (находится на территории Морского кадетского корпуса).
Эти батареи стали узловыми точками сопротивления на полуострове, который сейчас занимает парк Победы. По некоторым данным, в районе современного парка Победы, вокруг массива бывшей 24-й батареи, отбивались от врага около 1,5 тысячи бойцов, среди которых, разумеется, были и защитники высоты 30.6.
…Наши бойцы удерживали участки берега в тех бухтах, в которых могли пристать плавсредства, еще целые сутки! Знало ли об этих очагах обороны командование? Вероятно. Но, наверное, оно уже вычеркнуло их из состава обороняющихся. По крайней мере эти территории не указываются в донесении штаба СОР, отправленном в 20.45 генералом П.Г. Новиковым на Кавказ. Вот его текст: «Алафузову, Буденному, Василевскому. Ожесточенные бои продолжаются на рубеже 16,6—хут. Бухштаба—Камышовая бухта. Начсостава 2000 человек готовности транспортировки. 35-я батарея действует. 1/У11-42 г. 20 час. 45 мин. Новиков».
…Через несколько часов и генерал П.Г. Новиков покинет севастопольский берег. Начнутся самые тяжелые дни обороны, которые для кого-то закончатся смертью, для кого-то—пленом. Но мы до сих пор слышим их слова, обращенные к нам, потомкам, сказанные 12 июля 1942 года устами безвестного полковника Приморской армии перед строем плененных защитников Севастополя: «Дорогие мои товарищи, защитники Севастопольской обороны, мы сейчас в плену у врагов, но мы не сдались, мы стойко и честно защищали наши священные рубежи. И если кому из нас доведется остаться в живых, то передайте соотечественникам о том, что мы свой воинский долг выполнили до конца, пусть знают об этом люди!»
Люди знают, а высота 30.6 (с французским редутом)—свидетель их подвига.

Н. ШИК, историк, краевед.

 

Другие статьи этого номера