Медицинский кластер в Севастополе: как не остаться с «потемкинской деревней»?

Медицинский кластер в Севастополе: как не остаться с «потемкинской деревней»?

Мое первое серьезное соприкосновение с медициной в Севастополе произошло в 1976-м. Моим родителям пришлось везти меня в Одессу, где находился один из самых передовых центров Советского Союза в необходимой нам области. Разница в качестве оказанной медицинской услуги между Севастополем и Одессой оказалась гигантской. До сих пор помню наивное детское чувство непонимания, почему нельзя было вылечить меня в Севастополе. Так в шесть лет начиналось мое взросление и понимание одной из сторон социальной жизни—медицины.

 

Андрей Никитченко—генеральный директор дирекции по управлению ФЦП. Родился 12 марта 1970 года в Севастополе. Окончил севастопольскую среднюю школу № 4. Выпускник МГИМО (У) МИД России; магистр экономики Лондонской школы экономики; кандидат политических наук.

 

Сегодня, как и десятилетия назад, севастопольцы хотели бы видеть в городе более совершенную медицину. Не секрет, что все, у кого есть возможность поехать лечиться в Москву, Санкт-Петербург, Минск, Израиль или Европу, постараются так и сделать. Как перевернуть эту тенденцию? Сегодня это один из ключевых вопросов в развитии Севастополя. Поиск ответа на вопрос придется начать с честного признания того, что наши стартовые позиции не улучшились, а ухудшились. За последние тридцать лет померкла репутация не только городских больниц, но и некогда легендарного Военно-морского госпиталя.
Понимаю, что эти слова вызовут обиду у многих честных, самоотверженных и умных врачей. Но мои слова—не о них, мои слова—о медицине как системе предоставления жизненно важных услуг, востребованных не только по необходимости, но и по осознанному желанию их получить в данном заведении.

 

Наши опасения и страхи—назовем их открыто

Недавно на канале «НТС» и сайте «Форпост» я кратко изложил мысли о том, как в Севастополе может развиваться или не развиваться медицина. В них не было ни простого рецепта, ни лести общественному мнению, поскольку они уводят в тупик управления и никогда не приводят к результату. В ответах неравнодушных граждан было два ожидаемых и полностью оправданных, с моей точки зрения, опасения (или даже страха). Первый «страх» можно обобщить как неверие в то, что доведут до конца: построят и оборудуют больницы, пригласят хороших врачей и организуют работу. Второй «страх» касался того, что новая медицина перестанет быть бесплатной и станет недоступной для севастопольцев, поскольку о ней говорилось как об услуге, а о медицинском кластере—как об экономическом явлении. Думаю, что данная заметка прояснит, как я вижу путь, чтобы оба «страха» не реализовались. Повторюсь: простых волшебных решений не будет.

 

Советский опыт и эпидемия COVID-19

Если задумываться о новой медицинской отрасли в Севастополе, то для начала необходимо трезво понимать, на каком этапе мы находимся, то есть понимать плюсы и минусы советской системы здравоохранения и ее реформ, а также особенности города и уроки эпидемии Covid-19 как в городе и стране, так и в мире.
Советская система здравоохранения, задуманная еще в царские времена Сергеем Боткиным и талантливо воплощенная Николаем Семашко, обеспечила системность повсеместного оздоровления населения с упором на ликвидацию социальных основ болезней, внимание к материнству и детству и профилактику заболеваний. Санитарно-эпидемиологическая функция этой системы позволила справиться с эпидемиями. Российская медицинская наука—тоже производная системы Николая Семашко. Но в конце ХХ века ей хронически не хватало денег и конкуренции, что вылилось в дефицит качественных высокотехнологичных услуг и препаратов.
Севастопольскому здравоохранению пришлось испытать многие мытарства тлеющей деградации советской системы. Никакая самоотверженность медицинских работников не могла перевесить хронический дефицит денег и дефицит мысли и воли в управлении в период межвременья. Борьба с Covid-19 еще ярче высветила сильные и слабые стороны и показала, что успех борьбы с неизведанной массовой болезнью зависит от четырех факторов: силы первичного звена в поликлиниках, способности врачей в больницах решать сложные новые задачи (по сути создавать новые протоколы лечения на ходу), последовательности эпидемиологических мероприятий и доверия населения к действиям властей.
Сегодня, во время ковидной встряски, наступил идеальный момент, чтобы заставить себя сформулировать содержание и особенности медицинской отрасли в Севастополе на десятилетие вперед, чтобы сохранить ее доступность и радикально улучшить качество.

 

ФЦП—инфраструктура как шанс, но не гарантия

Федеральный центр не сомневался в необходимости создания новой медицинской инфраструктуры на Крымском полуострове с самого момента его возвращения в Россию, поэтому в Федеральную целевую программу включены 15 объектов и мероприятий на общую сумму 36,3 млрд рублей.

 

Медицинский кластер в Севастополе: как не остаться с «потемкинской деревней»?

Как мы видим, на Севастополь приходится большая часть объектов. Что они дадут городу, когда будут построены? Сами по себе капитальные вложения и построенные здания больниц не являются ни отраслью, ни, тем более, кластером. Сами по себе новые больницы не создают и не оказывают медицинские услуги, даже если расположены рядом друг с другом на одной площадке. Чтобы «коробки» с оборудованием стали полноценной системой (отраслью) здравоохранения, нужны специалисты достойного уровня. Необходимо понимать, кто их готовит и почему они приходят работать именно в эти «коробки» с оборудованием, а не в соседний регион.
Кластер же отличается от отрасли органичными и интенсивными связями медицинских учреждений с предприятиями и научными учреждениями сопряженных отраслей (инженерными компаниями, производителями оборудования и препаратов, предприятиями биохимии и информационных технологий), то есть теми, кто обслуживает медицину и двигает вперед ее развитие. Такие горизонтальные связи создают синергетический эффект—возможность развивать многие компоненты медицины одновременно и на базе современных технологий. В кластере на медицину трудятся не только медицинские работники, но многие-многие специалисты разных отраслей.
До кластера в Севастополе нам ещё далеко. Необходимо начинать с создания отрасли и думать о том, как нам подступиться к созданию медицинского кластера, не наделав ошибок от малограмотности и шапкозакидательства.

 

Мировой опыт—откуда мода на кластеры?

Состояние медицины (отрасли, науки и рынка услуг) является одним из критериев развитости региона или страны. Если мы хотим преуспеть, то мы должны понимать мировой опыт и векторы развития, работающие в глобальной медицине.
В мире есть три основных типа успешных медкластеров. Первый возникает вокруг услуг высокотехнологичной медицины, второй—вокруг науки и внедрения открытий в медицинскую практику, третий—вокруг медицинского туризма, совмещающего лечение и отдых. Возникает вопрос: какой кластер мы заявляем в Севастополе? От ответа на него зависит выбор управленческих решений, которые должны усиливать друг друга, а не противоречить одно другому.
Положительный эффект медицинских кластеров заключается не только в улучшении качества медицинских услуг для жителей и повышении квалификации для медработников, но и в воздействии на экономику региона и на доходы всего населения региона. Кластерные связи стимулируют приток знаний (науки и исследований) и денег (инвестиций), которые создают целые, ранее не существовавшие секторы экономики. В итоге в выигрыше оказываются пациенты, система здравоохранения, наука и бизнес, то есть в выигрыше—регион. Но только если мы имеем дело с реальным кластерным развитием, а не с «потемкинскими деревнями».
Для всех типов кластеров единственным ключевым фактором успеха являются коммуникация и междисциплинарное взаимодействие людей и капитала. Такое взаимодействие практически невозможно запустить и культивировать без научно-образовательной платформы, поэтому университеты или их аналоги являются стержнями кластеров. Все остальные факторы, включая государственную поддержку, важны, но они вторичны.

 

Пять выводов для Севастополя

Я не претендую на исчерпывающее описание пути к настоящему медицинскому кластеру в Севастополе, но некоторые знания и понимание родного города позволили мне сформулировать аспекты, которые я посчитал важными для этого пути. Их я и выношу на обсуждение севастопольцев.
Аспект первый. В жизни нашего города значительную роль играет активное старшее поколение. Учитывая демографические тенденции в развитом мире и России, эта роль будет только возрастать. Время, когда роль старшего поколения сводилась к заботе о внуках, беседах во дворах и выступлениях на школьных линейках, прошло. В мире преуспеют те страны, которые смогут максимально раскрыть потенциал старшего поколения для создания ВВП. И Севастополь мог бы задать тон в поиске таких подходов в России. А это означает, что в городе должна быть первоклассная, доступная и бесплатная медицина, ориентированная на нужды старшего поколения: от первичного звена участковых до высокотехнологичных отраслей, позволяющих жить и творить людям любого возраста. Как человек, вступивший во вторые полвека жизни, я сам лично заинтересован в такой медицине.
Аспект второй. Севастополь—военный город, поэтому совместное взаимодополняющее развитие условно гражданской и условно военной медицины—наше потенциальное конкурентное преимущество. Именно так развивается медицина в городах—военно-морских базах США. Не зазорно изучить их опыт и вспомнить опыт советский. Если добавить южные особенности региона, то следует подумать о создании специализации на медицине катастроф и на медицине особых болезней региона.
Аспект третий. В Севастополе развитие медицины могло бы стимулировать рынок заказов для отрасли информационных технологий. Стратегия создания двух отраслей с замахом на появление в будущем единого кластера медицины и IТ-технологий могла бы стать фишкой города и его экономики в первой половине XXI века.
Аспект четвертый. Замахиваясь на передовую медицину, бессмысленно планировать сугубо городской кластер. Амбиции в предоставлении услуг должны охватывать весь юг России, что априори требует открытой политики и кооперации с Республикой Крым.
Аспект пятый. Не бывает успеха без творчества «снизу», которое, в свою очередь, не появляется без доверия к региональной власти. Одним из ключевых факторов доверия является понятная логика управленческих действий. Последовательность в действиях важна так же, как и современная инфраструктура, поскольку она объединяет все заинтересованные стороны: медицинское профессиональное сообщество, науку, частный капитал и, конечно, гражданское общество (потребителей медицинских услуг). Именно потребители в конечном итоге устанавливают баланс трех требований: качество, доступность и бесплатность. Достичь всех трех параметров—искусство созидания.
Кластеры вырастают не на пустом месте. Они—продукт устремленного в будущее управленческого таланта регионального развития и культурно-экономического наследия прошлого. Имея все шансы, Севастополь их пока не реализовал. И не хотелось бы, чтобы жонглирование модными терминами привело к «потемкинской деревне».

 

А. НИКИТЧЕНКО.

 

Текст в целом и в его отдельных частях отражает личное мнение автора и не связан ни с его текущей профессиональной деятельностью, ни с позицией АНО «Дирекция по управлению ФЦП».

Другие статьи этого номера