Музыка нас связала

Культурно-историческое наследие: сохранить, изучить, передать потомкам

Из множества изданных севастопольскими авторами в течение последнего времени книжных новинок по живому зацепила повесть «Музыкант». Ее написала Галина Дейнега—победитель, призер, дипломант, финалист, лауреат литературных конкурсов, фестивалей последнего десятилетия в Севастополе, Республике Крым, на всероссийском и даже на международном уровнях.

 

Можно назвать не один, не пять, а значительно больше признаков по-настоящему хорошего произведения. Близко то, которое в восприятии читателя вызывает различные ассоциации, аналогии, нечто личное, у каждого свое. Может, никогда не вспомнил бы, но по ассоциации встала перед глазами царственная, в изысканных нарядах и с макияжем директор крупного сельскохозяйственного предприятия в прошлом, затем—главный экономист значимого руководящего учреждения. Вся жизнь ее была посвящена углубленному анализу, кропотливому изучению необъятного массива цифр, цифр и цифр…
В далекие 60-е годы минувшего века на возрастном рубеже руководителей не задерживали. Так и всевидящего экономиста сердечно поблагодарили за труд, вручили кресло, торшер впридачу и после традиционного застолья с охапкой цветов на казенной машине отвезли домой. На столе еще благоухали букеты роз и хризантем, юбилярша стала обладательницей немыслимого в то время дефицита—пианино. Наняла девчушку—педагога детской музыкальной школы. И началась новая жизнь. Со стороны казалось, что и не было в ней места цифрам. Ее заполняли лишь волшебные ноты, аккорды и терции…
«Я,—пишет в предисловии Галина Николаевна,—математик, океанолог, увлеченная наукой, только выйдя на пенсию, смогла заняться интересующей меня литературной деятельностью». С 2010 года кандидат технических наук Галина Дейнега—автор семи книг замечательной прозы. «Проглотив» без остановок «Музыканта», я стал гадать: «Где мы, Галина Николаевна, с вами встречались?» Как можно было забыть заседание комиссии по присуждению городской литературной премии имени Льва Толстого? То ли в 2016-м, то ли в 2017-м на ее рассмотрение была представлена достаточно внушительная стопка книжных новинок. На всех этапах их пути к итогу неизменно выше и выше продвигалась повесть Галины Николаевны «Я люблю тебя, Жанна». Это трогательная история глубоких чувств приехавшего на учебу из Албании в СССР молодого человека и русской девушки. Препятствием к их счастью стали суровые обстоятельства вспыхнувшего и беспредельно затянувшегося конфликта между бывшими государствами-союзниками. Каток слепой геополитики неимоверной тяжести с одной стороны и хрупкие, неосязаемые глазом чувства двух сердец—с другой. Победила любовь. Галина Дейнега заслуженно оказалась в числе лучших авторов того года.
Еще об ассоциациях. Не любопытно ли, что повесть о Жанне и ее возлюбленном, «Художник» и другие произведения принадлежат перу кандидата не гуманитарных, а технических наук. Как долго в прошлом общество мирило «физиков» и «лириков». Пример Галины Николаевны показывает, что надуманный спор тлел на пустом месте.
Хотя дыма без огня не бывает. Галина Дейнега—кандидат технических наук. Герой ее повести (пора наконец его представить)—севастопольский музыкант Вячеслав Демин, инженер по образованию. Они, в прошлом—«физики» в настоящем времени—«лирики», были обречены встретиться. «Загорелась желанием узнать,—пишет в книге Галина Николаевна,—как этот человек нашел свое предназначение, открыл свой дар».
О Вячеславе Михайловиче слышал, беседуя с бардом Сергеем Курочкиным и севастопольским композитором Борисом Мироновым. Борисом Алексеевичем написано предисловие к повести Галины Дейнеги. «При создании молодежного эстрадно-симфонического оркестра Дворца детства и юности,—вспоминает маэстро,—не хватало концертного репертуара. Вячеслав Михайлович проникся моей просьбой. За три дня с кассетного магнитофона он записал три джазовых произведения, не прикасаясь к музыкальному инструменту. Я был восхищен его талантом».
Свидетельств композитора и признанного мастера струнной поэзии было бы достаточно, чтобы вызвать журналистский интерес к уникальной в музыкальной среде личности. «Аранжировка»,—толкует словарь,—переложение музыкального произведения, написанного для одного инструмента или состава инструментов для использования (я бы написал: для исполнения.—Авт.) на другом инструменте или другим составом инструментов». Галина Николаевна приводит в книге признание об аранжировке скромного до пунцовых щек своего героя: «Это—не профессия, это—призвание. Музыкантов очень много: и «классиков», и «народников», и «рокоманов», и «попсовиков», но только единицы из них становятся аранжировщиками. Самое главное—чтобы творчество шло от Бога. Научиться этому невозможно». Иными словами, Вячеслав Демин—переводчик в мире нот. Скажем, произведение написано для фортепиано, он и такие, как он, распишут партии для симфонического оркестра.
Потребовалось еще слово в недавнем прошлом признанной Чио-Чио-сан днепропетровской оперы—Екатерины Терентьевой. Екатерина Ивановна приехала в Севастополь на постоянное место жительства в 2004 году. Она обратилась к сотрудничеству с Вячеславом Михайловичем. Несколько лет спустя, когда потребовалось сделать аранжировку и фонограмму старинного русского романса героев Отечественной войны 1812 года Ивана Мятлева и генерала Николая Титова «Русский снег в Париже». С ним она выступала на берегах Сены на музыкальном фестивале, по традиции устроенном по инициативе ректора Парижской русской консерватории имени С.В. Рахманинова, председателя президиума Международного союза российских соотечественников графа П.П. Шереметьева. Позже в Севастополе состоялся и совместный концерт оперной дивы и музыканта. О приближающемся юбилее Вячеслава Михайловича мне и сообщила Екатерина Ивановна.
Я встретился с Вячеславом Деминым в скверике у театра имени А.В. Луначарского, вблизи того места, где хозяевами определены художники. В своей книге Галина Дейнега точна в подаче словесного портрета теперь уже нашего общего знакомого. «Он оказался пожилым человеком среднего роста, худощавым, с хорошим лицом честного человека без самодовольства и превосходства… Небольшая седая бородка скрывала задумчивую улыбку, но она светилась в его глазах».
Галине Николаевне повезло с выбором жанра. Она написала повесть, а могла взяться и за роман. Но и стесненный газетный жанр может охватить больше жизни героя, чем это удалось мне. При обращении к произведению Галины Дейнеги предоставилась возможность восполнить допущенные проблемы.
Жизнь оказалась щедрой на встречи для Вячеслава Демина. Его еще ребенком, который со сверстниками бегал по улице, выделил приехавший вместе со Штепселем на гастроли сам Тарапунька. Артист поднял мальчика вровень с собой и прошагал таким образом десяток метров. «И меня! И меня!»—кричала бегущая ребятня.
Разве такое забудешь? Навсегда останется в памяти встреча подростка Славы Демина со знаменитейшим в свое время Эмилем Горовцом. До и после его оглушительно успешного концерта мальчишка помогал музыкантам заносить и выносить звуковое оборудование.
Посещение в 60-е годы прошлого столетия сольных концертов в городах на различных широтах молодого Муслима Магомаева подвигло Вячеслава Демина «написать музыку с азербайджанским акцентом». Состоялась очная встреча Вячеслава Михайловича с легендой самых престижных площадок. В то время музыкант руководил оркестром севастопольского ресторана «Волна». Незабываемый администратор Севастопольской филармонии Григорий Футерман уговорил 25-летнего певца подняться на эстраду. Муслим Магомаев спросил Вячеслава Демина, знают ли музыканты песню Арно Бабаджаняна «Загадай желание». Вячеслава Михайловича до сих пор не оставляет чувство неловкости: «Обидно было… никто даже не развернулся в нашу сторону, все интенсивно поглощали пищу». (Аналогичное настроение не отпускает после блистательных поэтических вечеров в Севастополе Евгения Евтушенко и Риммы Казаковой, когда зал в центре города был заполнен на две трети, не больше).
Музыкальным коллективам, которыми руководил в нашем городе Вячеслав Демин, дарили ноты с песнями из своих репертуаров Евгений Мартынов, Валерий Ободзинский и другие знаменитости. Обо всем этом, увы, написал не я в своем интервью, а Галина Дейнега в своей книге. Нечего пенять на то, что рамки газеты в чем-то ограничивали. Писательницей не оставлены за бортом факты многочисленных побед Вячеслава Демина в различных творческих соревнованиях, его работы, пробившиеся за рубеж.
Некоторые факты, подмеченные автором «Музыканта», побуждают задуматься о говорящих за себя жизненных проявлениях. Определим, например, аршин для измерения успеха творческой личности. Оказывается, это не только признание жюри конкурсов и фестивалей. Они есть, они работают, но кое-что утверждается новенькое. Так, принято гордиться тем, что книгу или картину «уведут» с выставки. Нечто подобное произошло и с Вячеславом Михайловичем. Написанную им песню «Поговори со мной, трава» присвоил бывший соавтор. Она звучала в снятом фильме, вышедшем на всероссийский телеэкран. Музыканта и композитора не удовлетворили принесенные ему через годы публичные извинения. Аршин удачи остается прежним. Время!
Запоминаются другие факты, на которые автор мог бы не обратить внимания. Так, 29 июня 1975 года отец Вячеслава Демина попал в автомобильную аварию, 29 июня 1978 года он ушел из жизни, 29 июня 1981 года музыкант и композитор оформил развод с первой женой. Пусть наконец знаковая дата в календаре принесет герою книги и ее автору крупную удачу.
По той же аналогии, прочитав «Музыканта», бросил взгляд на книги серии «Жизнь замечательных людей». Почему бы нашим литераторам не взяться за создание коллективными усилиями серии книг «Жизнь замечательных севастопольцев»? Начало уже положено—это книга Галины Николаевны.

 

А. КАЛЬКО.

На снимках: Г.Н. Дейнега и ее книга.

Другие статьи этого номера