Династия Литвиновых

Династия Литвиновых

Ее друг Снап

—Гуляешь?—спросил внезапно появившийся парень.
—Гуляю,—ответила Женя.
—Гуляешь?!—с ухмылкой повторил он свой вопрос, еще ближе приближаясь к девушке.
И когда он в третий раз задал этот же вопрос, еще ближе подходя к ней, Женя поняла: ситуация опасная.
—Снап,—негромко произнесла она.
Из кустов стремительно появился ее большой друг—и парень, пролепетав что-то невнятное, быстро удалился.
В доме все знали, о чем мечтает Евгения. На день рождения, когда ей исполнилось пятнадцать лет, папа подарил Снапа.
—Вот твоя хозяйка,—сказал он, обращаясь к Снапу.—Люби ее.
Конечно, девушка мечтала о собаке. Но о такой?! Это был дог, красавец! Он как будто понял, что должен дружить с Женей: обошел ее, остановился и внимательно посмотрел в ее глаза. Так началась их дружба на всю жизнь.
Когда подруги приглашали Женю пойти куда-нибудь погулять, она отказывалась: «Какие там гулянки». Все свободное время она отдавала Снапу: с ним надо было заниматься. Она окончила курсы собаководов, вместе они прошли общий курс дрессировки, караульной службы. Снап уже был не просто подарком, это был друг, за жизнь, за здоровье которого она несла ответственность. Порезал лапу—она сама его лечит. И так всегда.
Снап тоже чувствовал свою ответственность за Женю. Он был большим собственником. Правда, это не всегда ей нравилось. Девушка уже подросла, на нее стали заглядываться ребята. Но после первого знакомства они, как правило, так и не решались к ней подойти. Но когда Жене исполнилось семнадцать, на горизонте появился Олег. Его отношения со Снапом складывались совсем не просто. Но через год они оба поняли: ничего не поделаешь, надо дружить. Так Женя Литвинова стала Женей Орленко.

 

Прадедушка, дедушка и бабушка Жени Литвиновой

Часто можно услышать: «Я старожил, живу в Севастополе уже 10 лет». Вероятно, Евгения Николаевна не станет говорить о своих приоритетах, о том, что род Литвиновых живет в Севастополе уже в пятом поколении. А может быть, и более. Ведь когда фашисты сбросили первые бомбы на Севастополь в 1941-м, дом, в котором они жили, сгорел. Сгорели все документы, так что о своем прадедушке, Николае Алексеевиче Литвинове, Женя только и знает, что он севастополец, прошел две войны.
А вот о дедушке, Литвинове Николае Николаевиче, она уже знает больше. Он защищал Севастополь, прошел всю войну, овладел профессией водолаза глубоководных работ, поднимал «Новороссийск». Его увлеченность этой трудной, но очень важной для Севастополя работой передалась его сыну, отцу Жени, Литвинову Николаю Николаевичу.
У Литвиновой Нины Степановны, бабушки Жени, взрослая жизнь началась как-то вдруг: у нее не было переходного возраста. Вместе с языками пламени горевшего дома ушло в одночасье ее детство. Наутро эта маленькая хрупкая девочка начала свою трудовую жизнь в госпитале: она стирала, гладила белье, ухаживала за ранеными, кормила их. А потом стала медсестрой. Здесь Ниночка впервые увидела, что такое смерть. И это потрясение так и осталось на всю жизнь. Не выжил первый раненый, которого она несла на плечах с Сапун-горы… Не успела, не спасла! У порога госпиталя он скончался. Тогда она поняла, как быстротечна бывает жизнь и что ее надо беречь. И кем бы она потом ни работала, она это знала и внучку учила: надо быть внимательной и чуткой к людям, нести им только добро.
Бабушка могла в каждом человеке найти что-то хорошее, чего порой рядом стоящие не разглядели. Женя очень любила ее, впрочем, любовь была взаимной. Они были как подружки, могли подолгу сидеть, обнявшись. Бабушка рассказывала Жене о людях, с которыми ей приходилось встречаться. Так, она поведала о своих встречах с известным снайпером Людмилой Павличенко. Тогда это была такая же, как и она, маленькая хрупкая девочка. Бабушка знала ее не понаслышке. Обе девочки, совсем юные, были готовы забыть о себе, но сделать все возможное для своей Родины. Это были редкие минуты встреч, но память сохранила их на всю жизнь.
Она любила рассказывать, как на судне «Мария Поливанова» ходила по морям и океанам, о тех странах, где они побывали. Жене было интересно слушать о общественной работе бабушки в совете ветеранов.
А потом, когда возраст все настойчивее заявлял о себе, бабушка стала часто болеть, и Женя была ее постоянной помощницей: она покупала и приносила продукты и по мере возможности приходила просто посидеть, и это при ее загруженности! Это совсем не просто для работающего человека. Когда она вспоминает о бабушке, чувствуется, какая это для нее невосполнимая утрата.

 

В гармонии с природой

В свободное время, когда можно было пообщаться, в этой семье не любили пустое времяпрепровождение. Папа, как и дедушка, влюбленный в море, брал акваланг и отправлялся к нему. И, конечно же, всегда брал с собой Женю. Когда разговор зашел о море, у Жени прямо прорвалось:
—Вы знаете, какое это божественное проведение времени—в акваланге общаться с морем! Какие краски, какой животный и растительный мир! Не хочется возвращаться. Хочется еще там побыть. Но дедушка и папа, настоящие аквалангисты, когда я увлекалась, всегда говорили, что с морем шутить нельзя, надо быть осторожной. Потом я, став опытным аквалангистом, уже на море ходила вместе с Олегом, мужем, и нас всегда сопровождал Снап. Он тоже полюбил море. Но так как не мог пользоваться аквалангом, то терпеливо ждал нашего выхода на берег.
—Часто местом наших прогулок становился необычайной красоты Крым. Трудно даже себе представить, где мы только не были,—завершает рассказ Евгения Николаевна.

 

Целеустремленность в жизни

Несмотря на все ее увлечения, Женя умеет правильно распределить свое время, она все успевает. Вовремя вышла замуж, вовремя родила Аленушку, которая в этом году поступила пока в торговый техникум. А потом будет институт. Какой? Она еще не решила—время подумать еще есть.
Сама Евгения Николаевна заочно училась в Донецком институте на факультете «Учет и аудит» и одновременно работала. После института пятнадцать лет проработала специалистом в одном из севастопольских банков. На первых порах были и слезы, не все сразу получалось. Здесь нужны были усидчивость, внимательность, всегда надо было думать, что ты делаешь.
Но на ее пути встретился хороший человек, настоящий руководитель, возглавивший банк. Это Дина Ивановна Шутько. Женя вспоминает о ней с теплотой и благодарностью. Сейчас она работает в Симферополе председателем правления банка.
—Это честный, строгий, принципиальный человек. Очень внимательный. И самое главное, справедливый. Бывали моменты, когда, как говорится, опускались руки. Но после общения с Диной Ивановной ощущение было, как будто в тебя вдохнули бодрость, энергию. И я понимала, что с ней хочется идти рядом. Это был настоящий наставник, не просто руководитель, а учитель.
Сейчас вот уже пять лет Евгения сама руководитель банка. «Теперь я поняла, как мне повезло, что я прошла школу Дины Ивановны Шутько»,—признается она.
Не случайно теперь уже и о ней ее подопечная Мария Юрьевна Долгова говорит:
—Если что-то не так сделал, она не ругает. В работе бывает всякое. Евгения Николаевна сядет рядом с тобой, спокойно, корректно объяснит—и проблема решена.
—Можно смело сказать, что Евгения Николаевна сумела создать, хотя и небольшой, но сплоченный коллектив. Особенно жизнестойкость нашего коллектива проявилась во время эпидемии коронавируса. Мы сумели перестроиться,—добавила главный специалист Татьяна Ивановна Баранова.
Евгения Николаевна говорит:
—Моя работа—мой дом. Все вопросы мы решаем сообща. Мы—единомышленники. Равнодушию мы сказали: «Нет!» Мы—одно звено, каждый знает свое место. Все нацелены на результат. У нас есть свои постоянные клиенты, и это нас радует. Им нравится ходить сюда, в наш банк.
Вот они такие, наши севастопольцы! И хотя Евгения Николаевна фамилию сменила, уверена, род Литвиновых не подведет!

 

А. Буйнова, член
Союза журналистов России.

Фото из семейного архива Литвиновых.

Другие статьи этого номера