Избранник крымского неба

Избранник крымского неба

К 100-летию со дня рождения замечательного сына крымскотатарского народа, дважды Героя Советского Союза, легендарного военного летчика-аса Амет-Хана Султана.

 

Мечтаешь? Борись…

…Алупка. Май 1935-го. Пятнадцатилетний Амет-Хан подает заявку на городские соревнования по татарской борьбе корэш. Близился национальный праздник Сабантуй, и многие мальчишки мечтали попробовать свои силы, занять призовое место, порадовать родных и близких…
Амет-Хан почти весь июнь тренировался с одним из сверстников, да так, что его родной отец Султан, однажды со стороны увидев, как ловко и хватко действует его сын в борьбе на поясах, вечером за ужином сказал ему: «Ты, по-моему уже готов потягаться с нашими лучшими корэшистами. Дерзай!»
…Восемь пар юных борцов, выбывая поочередно, приблизили финальную схватку. Амет-Хан сумел одолеть многих и вышел на решающий этап. Его соперник был выше ростом, демонстрировал завидную мускулатуру и уже успел вкусить славу первенства в 1934 году.
Он вскинул вверх правую руку с зажатым в ней полотенцем и улыбался, предвкушая скорую досрочную победу…
…В первом броске он почти одержал верх, но его смуглый, крепко сбитый соперник неожиданно оказал серьезное сопротивление…
На исходе последней, четвертой финальной минуты Амет-Хан ловко обманул противника, отвлек на миг его внимание, броском с прогибом через грудь оторвал борца от ковра, и тот рухнул на спину. Победа!
На этом празднике по счастливому совпадению присутствовал и директор «Артека», который наградил парня путевкой в знаменитый пионерский лагерь…
Незабываемый быт молодой поросли страны в «Артеке» невероятно воодушевлял Амет-Хана: все было ново, все нравилось. Но особенно ему по душе пришлись занятия в авиамодельных мастерских, где он впервые увидел на стенде боевой самолет авиаконструктора Лавочкина в стократно уменьшенной копии.
—Неужели самолет может летать выше орлов, которые парят в небе над Ай-Петри?—спросил он у старшего вожатого. А тот ответил: «Еще выше и куда быстрее…»
Так у Амет-Хана впервые родилось в душе дерзкое и восхитительное по предстоящей борьбе за мечту желание стать летчиком. И первую же ступеньку к ней он одолел, поступив в Симферопольский аэроклуб в 1936 году.

Качинский взлет

…Его призвали в феврале 1939 года в ряды Красной Армии. Уступая настойчивым просьбам, парня вскоре направили на учебу в 1-ю Качинскую Краснознаменную авиационную летную школу.
Конечно, не на ровном месте у его сухопутных командиров возникло и окрепло желание дать Амет-Хану направление, когда он решил ступить на летную стезю. Когда юношу спросили, а что все-таки побудило его стремиться туда, где парят орлы, он ответил: «Одна из счастливых удач в моей жизни—это учеба в Симферопольском аэроклубе. Здесь я получил путевку в небо…»
В Качинское училище он пришел не зеленым новичком. Кое-какие навыки управления самолетом у него уже были, а инструкторы выделяли его из сверстников, заболевших небом: Амет-Хан всю теоретическую часть учебы на ускоренных годичных курсах схватывал на лету, был бесстрашен и находчив.
…Когда ему доверили в летном училище самый первый полет, он, устремляя послушную машину в небо, вспомнил тот день, когда его любимый наставник из Симферопольского аэроклуба Петр Большаков подвел парня к заветному шкафу в помещении диспетчерского пункта, где висела его видавшая виды летная куртка. «Надевай, соколик, ты заслужил подняться в небо именно в этой куртке, она—мой любимый талисман»,—сказал инструктор.
Было известно, что такой чести в аэроклубе удостоивались единицы… И фотография Амет-Хана в этой кожанке—послание на родину его отца, в далекий аул Дагестана,—долго ходила по рукам сородичей, созванных на праздничный обед,—как-никак впервые за сотни лет их земляк поднялся выше гор…

Ахтунг! В небе «Черный ястреб»!

Так называли функционеры люфтваффе Амет-Хана Султана уже на первой стадии военного противостояния в небе советских и фашистских летчиков-асов, когда на подлете к штурмовикам противника оказывался советский истребитель с пикирующим орлом на фюзеляже. «Добро» на такую нештатную метку Амет-Хану дал лично командующий 8-й воздушной армией генерал-полковник авиации Тимофей Тимофеевич Хрюкин…
…Впервые о себе на всю страну отважный сын крымскотатарского народа заявил в конце мая 1942 года. Над Ярославлем в небе разворачивался неравный воздушный бой. Немецкий ас с пиковым тузом на левом боку «Ю-88» уверенно утюжил ярославский укрепрайон, возглавляя строй из целых восьми фашистских машин. Им противостояли четыре советских истребителя на английских «Харрикейнах», о которых была сложена такая песенка: «Англия России подарила самолет. Очень много пулеметов и ужасно тихий ход!» С особенным шиком атакуя врага, стремительно возникая в атаке сверху, заметно отличался в этом бою Амет-Хан. Его именитый «козырной» соперник ловко уходил из зоны обстрела, и вскоре у Амет-Хана закончился боезапас.
И тогда он решил таранить врага. От удара винта «Харрикейна» рухнула консоль «Юнкерса-88», и оба самолета устремились к земле…
Пилотам все-таки удалось катапультироваться и выжить. На допросе захваченный в плен немецкий летчик пожаловался: «Ваш «Черный ястреб» сбил меня не по правилам—хитростью».
Какие такие правила должен был соблюдать Амет-Хан, кроме одного: «Враг должен оказаться поверженным на спину»?..
В газете «Правда» вскоре были опубликованы портрет автора очередного воздушного тарана с сияющим орденом Ленина на реглане и короткое сообщение о том, что Амет-Хан Сутан по решению городского комитета обороны стал почетным гражданином Ярославля.
В ходе Великой Отечественной войны Амет-Хан Султан лично уничтожил 30 стервятников люфтваффе, совершив 630 боевых вылетов.
Он дерзновенно барражировал в небе над Молдавией, настигая врага вначале в составе 4-го истребительного полка, а затем стал воевать в 9-м гвардейском авиаполку, в рядах которого тогда сражались по инициативе из Кремля лишь прославленные советские соколы неба—военный спецназ.
Целых десять самолетов противника на своей «Аэрокобре» он сбил в единоборстве с немецкими асами в поднебесье над Ростовом-на-Дону, Таганрогом, Краснодаром, уже, кстати, будучи Героем Советского Союза.
За что же он был удостоен высшей военной регалии СССР? В январе 1944 года в паре с ведомым, также Героем Советского Союза Иваном Борисовым, Амет-Хан Султан принудил сесть на советский аэродром секретный немецкий связной самолет «Физелер». Он в течение нескольких дней знакомится с устройством германского ноу-хау, а затем совершает на нем показательный полет…
…Амет-Хан Султан, будучи дважды сбитым, все-таки долетел до самого Берлина. Свой последний бой герой нашего рассказа провел над логовом врага—Берлином—23 апреля 1945 года. Над аэродромом «Темпелехоф» им был сбит «Фокке-Фульф-190». 29 июня 1945 года избранник крымского неба стал дважды Героем Советского Союза…

Крымский этюд…

…Особо поговорим о весне 1944 года, когда истребитель Амет-Хана Султана часто выходил порой на неравную схватку с противником, не желающим отдавать Крым.
После освобождения Симферополя ожесточенные бои развернулись на воздушном театре Севастополя. Двенадцатого апреля 1944 года Амет-Хан с переворотом пропустил «Фокке-Фульф-190» немецкого аса и снизу всадил пулеметную очередь в подбрюшье вражеской машины, которая врезалась в берег Северной бухты…
После взятия Крыма нашими войсками Амет-Хан получил отпуск, а перед этим совершил мирный полет над Южным берегом Тавриды. Пролетая над Алупкой, он у склона горы увидел свой родной дом, приветливо помахал крылом. А через двое суток на командирском «Виллисе» гвардии майор Амет-Хан Султан приехал в Алупку навестить родных.
Здесь его ожидало печальное известие: младший брат Имран был объявлен предателем Родины за участие в конвоировании советских военнопленных в составе полицейской команды «Шума». Мать с рыданиями обняла своего знаменитого сына, отец тоже не сдержал слез…
В некоторых публикациях об этом эпизоде жизни Амет-Хана Султана утверждается, что его семья чуть не погибла в ссылке. Это неверно. Случилось такое совпадение, что именно на глазах прославленного летчика в их дом прибыла машина с солдатами НКВД с целью препроводить семью Султана на железнодорожный вокзал в ходе разворачивающейся депортации крымских татар в Среднюю Азию.
Однако вмешалось командование Амет-Хана, и было установлено, что его отец—дагестанец (лакец) по национальности, а потому родителям было предложено вылететь на родину главы семьи. Вскоре на военно-транспортном самолете мать и отец Амет-Хана были доставлены в Махачкалу…

Полеты над мирной землей

…Завершилась наконец самая разрушительная для всего человечества война. Перед Амет-Ханом встал трудный выбор: или оставаться в рядах родного полка, или же идти в гражданскую авиацию…
Однако при мысли, что потянутся месяцы и годы размеренно-спокойных, по его мнению, полетов, легендарному летчику становилось не по себе. А тем паче его совершенно не привлекала стезя командира цивильного воздушного судна.
Выход нашелся сам собой. По распоряжению Сталина всем летчикам-асам было предложено подать заявление на учебу в Военно-воздушную академию в Монино. Отказ не принимался…
Но таков уж был характер Амет-Хана, что длительные «приземления» за партой, когда его взрывной натуре вовсе не предлагалось ходить по лезвию бритвы и мгновенно принимать быстрые решения, оказались для него рутинной задачкой. А посему в январе 1946 года он подает рапорт на отчисление из академии. Мотивировка была лаконичной, как нажатие на гашетку: «Трезво взвешивая уровень своих знаний, не вижу возможности для дальнейшей учебы».
Куда же держать курс? Помогли боевые друзья и советом, и конкретными связями. И вот летом 1947 г. Амет-Хан Султан устраивается на работу в Летно-испытательный институт в г. Жуковском. И именно эта работа оказалась для него той самой знакомой питательной средой, в которой и жизнь хороша, и жить (летать!) хорошо.
Каждый месяц таил теперь и риск, и неопределенность, потому как задачи советских авиационных специалистов, вступающих в эру космических разработок, требовали вечно повышенной готовности к «положению номер раз»…
Уже в 1949 году легендарному авиатору присваивается звание первоклассного летчика-испытателя. В это время разворачивалась проверка летных качеств нового воздушного корабля «Ту-2». Именно на этой серебристой могучей машине в паре с летчиком И. Шелестом Амет-Хан в четвертом послевоенному году произвел самую первую в стране полностью автоматизированную дозаправку в воздухе.
1952-й явился для Амет-Хана годом, когда стали наслаиваться различные жизненные неурядицы. Его профессиональному росту очень стала мешать лагерная участь младшего брата, горестные мысли о котором его не покидали… Амет-Хану советовали: «Измени национальность, к лакцу в Особом отделе не будет никаких претензий». Однако он неизменно указывал в пятой графе анкет: «крымский татарин»…
В одном из испытательных полетов сверхсекретного самолета-снаряда (это были первые крылатые ракеты.—Авт.) произошел сбой в системе набора высоты в новой реактивной установке на сверхзвуковых скоростях. Самолет резко нырнул вниз, теряя скорость, и только невероятная смекалка летчика помогла избежать катастрофы. Более того: машина, стоившая сотни миллионов рублей, была спасена…
…В конце 1952 года в кабинет Сталина с докладом о представлении достойных людей страны к высоким наградам зашел генеральный комиссар госбезопасности СССР. Л. Берия. Когда «вождь народов» прочитал о представлении к званию Героя Советского Союза летчика-испытателя Амет-Хана Султана, он нервно постучал крышкой своей неизменной трубки по зеленому сукну стола и спросил: «Лаврентий, как это произошло, что крымский татарин, кстати, уже дважды Герой, был допущен к секретным испытаниям?»
Лаврентий Берия, явно волнуясь, ответил: «Иосиф Виссарионович, Амет-Хан Султан—герой не только минувшей войны, но и мирных дней. Он спас уникальный образец «Кометы-5», стоимость которого равна годовому бюджету такого города, как Жуковский…»
(От автора: бывший подмосковный город Стаханово в 1952 году имел численность 120 тысяч жителей)…
Итог этой беседы двух самых влиятельных и зловещих лиц в СССР был таков: полковника Амет-Хана Султана наградили орденом Красного Знамени и Сталинской премией II степени.
…Этот человек в мирной жизни освоил 100 типов летательных аппаратов, налет составил 4237 часов. Однако 4238-й вылет стал роковым. Первого февраля 1971 года легенда советской авиации Амет-Хан Султан трагически погиб во время испытания реактивного двигателя летающей лаборатории «Ту-16»…
Ежеминутное осознание реальной трагичности риска, как и современный ковид, летчику-испытателю отправить на удаленку не дано… А потому Амет-Хан Султан всегда был готов к тому, чтобы достойно заглянуть смерти в глаза.
Его именем назван горный пик, его имя носят медаль—госнаграда Республики Дагестан, десятки улиц в нашей стране…
А еще на стене Парижского аэропорта на памятной доске выгравирована гордая надпись о замечательном сыне крымскотатарского народа. Она гласит: «Летчик от Бога…»
Таким он парнем был… И часто зорко и провидчески видел себя за чертой бытия. За три месяца до гибели он сказал своему другу, писателю Бута Бутаеву: «Когда старый орел предчувствует приближение смерти, он рвется ввысь. А потом складывает крылья и летит камнем на землю. Поэтому горные орлы умирают в небе. Наверное, то же предназначено и мне…»

Леонид СОМОВ.

Леонид Сомов

Заместитель редактора ежедневной информационно-политической газеты "Слава Севастополя"

Другие статьи этого номера