Бомжи и люди?

Я—про газ, или Очень  занимательная арифметика

«Чьи это проблемы—бомжей или людей?»—вопрос случайного попутчика, на минуточку, подполковника запаса, резанул мне душу. Речь зашла о бездомных людях, о том, что зима грядет, а им негде жить. Более чем двум тысячам человек в Севастополе негде голову преклонить, но нас, людей, проблемы бомжей (видимо, не людей?) мало волнуют. И это в лучшем случае!

 

«Севастопольцы протестуют против столовой для бомжей», «Жители Севастополя выступили против бесплатного кафе для малоимущих», «Севастополь митингует против столовых для бомжей и алкашей», «Севастопольцы не хотят милосердия у своих домов»—от заголовков статей на эту тему становится страшно. И за бездомных-малоимущих, и за нас—хороших, чистых, умных и достойных граждан России и жителей города-героя.
И я поняла, что эту проблему просто так не решить, пока большинство из нас—не чиновники, не люди из власти, не миллионеры, а простые горожане не определят для себя: кто же эти бомжи? Люди или не совсем люди? И зачем им помогать?
Давайте заглянем, как говорится, в прошлое. На протяжении многих веков поэты и святые земли русской призывали «милость к падшим». Милость бомжам оказывали и цари, и знатные, и простые люди. Это было в христианских традициях, этому учили с пеленок—не допрашивать, почему человек без дома, а накормить и дать переночевать.
—Нищеприимный дом св. Фоки в Херсонесе работал аж в IV веке!
—Царь Иван Грозный (XVI век) обращался в послании к Стоглавому собору: «Нищие и гнилые, и пристаревшие, в убожестве, глад, мраз и всякую скорбь терпят, не имеют, где главы преклонити, по миру скитаются, везде их гнушаются, от глада и мраза в недозоре умирают… На ком тот грех взыщется?»
—В 1701 году Петр I повелел учредить 60 богаделен у приходских церквей.
—В 1775 году Екатерина II подписала указ о создании городских работных домов, и первый работный дом был открыт в Москве в 1777 году. Людям предоставляли оплачиваемую работу, пищу и ночлег.
—Воспитательный дом для сирот и подкидышей на Москворецкой набережной, 5/9, построенный на берегу Москвы-реки Карлом Бланком во второй половине XVIII века, был крупнейшим в Европе. Екатерина II сама ежегодно вносила по 50 тысяч на его содержание и ухитрилась устраивать соревнование между своими приближенными, которые стали жертвовать на сирот весьма большие суммы (некоторые аж до 200 тысяч рублей личных денег).
—Граф Николай Шереметьев в память об умершей жене (Прасковье Ковалевой-Жемчуговой) построил странноприимный дом на Сухаревской площади, 3 (архитектор—Джакомо Кваренги), потратив немыслимую сумму—3 миллиона рублей! За сто лет существования этого странноприимного дома было израсходовано более шести миллионов рублей и спасено свыше двух миллионов человек! Сегодня в этом помещении находится Институт скорой помощи им. Склифосовского.
—В XIX веке жена Александра II, Мария Александровна, основала Общество попечительства о больных и раненных воинах.
—С 1894 года стали открываться городские попечительства о бедных, главная задача которых—помощь неимущим на дому; открывались приюты, ночлежные дома и другие благотворительные заведения. Беднякам выдавали денежные пособия, оказывали медицинскую помощь, снабжали едой и одеждой, устраивали на работу.
—Фабрикант-миллионер Савва Морозов строил больницы, дома призрения (для престарелых и убогих) и ночлежки. Добровольно жертвовали на нужды бедняков миллионеры и богатые Бахрушины, Хлудовы, Найденовы, Боткины, Рукавишниковы, Прохоровы…
—Сын князя Г.Д. Юсупова в 1836 году продал один из принадлежащих ему домов для работного дома. Позже в доме Юсупова нашлось место и брошенным детям. Председатель попечительского комитета Нечаев и все члены комитета и служащие работного дома в Москве трудились без вознаграждения, делали собственные посильные вклады.
—Г. Лопухин жертвует работному дому свое имение (село Тихвино Московской губернии Бронницкого уезда).
—В 1865 году открывается «Московский муравейник»—общество для оказания временной помощи беднейшим жительницам Москвы.
—В 1895 году почетная гражданка Москвы С.Н. Горбова устроила на свои средства женский дом трудолюбия на 100 работниц.
Почти все дома трудолюбия состояли на дотации у государства или частных благотворителей. Помогали всем, без разбора контингента. Подобное отношение к нищим и бездомным было, конечно же, во всех российских городах, не только в Москве. Трудно представить себе такое в наши дни, чтобы миллионеры и предприниматели помогали нищим с таким размахом и постоянством. Неужели ни у кого нет подобного желания?
Может, это последствия семи с лишним десятилетий советской власти, когда нас учили к павшим согражданам относиться максимально сурово и гнать их подальше от себя, а еще лучше—сажать в тюрьму или высылать куда подальше. Считается, что при советской власти бомжей не было, потому что их не могло быть. Но мы знаем, они были и тогда, а вот приютов для них, конечно же, никто не строил, кров они обычно обретали в ИТК (исправительно-трудовых колониях), после отсидки в которых никто не предоставлял им жилья, и они снова и снова возвращались в колонию.
Итак, почти столетие забвения старых добрых традиций дало свои плоды. Мы недолюбливаем слово «благотворительность» и морщим нос при виде бомжа или попрошайки-калеки на улице, вопрошая: «Почему ими не занимается государство? Куда смотрят чиновники?»
А когда в нашем поле зрения появляются добровольцы, которые хотят помочь этим людям, мы, в общем-то, не против. Только если они вдруг не захотят помочь недалеко от того места, где мы живем, и не устроят столовую для бедных в нашем квартале или районе. И вот тогда мы чувствуем опасность и начинаем активно действовать: встаем на защиту нашего спокойствия, хотим оградить наших детей от плохого примера, боимся заразы и грязи, которые, как мы уверены, неизбежно придут к нам вместе с этими… отбросами общества. Да, пусть им помогают! Но только где-нибудь в другом месте! Еще лучше—в безлюдном, чтобы в радиусе 30 километров никого не было! Ведь у нас—дети! Какой пример они будут брать с этих.. опустившихся, мало похожих на людей особей?
Расскажу вам историю про «ангелов и людей». Прямо из жизни. Есть в Севастополе «ангелы» (это точно больше чем люди, поверьте) в виде волонтеров из движения добровольцев «Сердце Севастополя» под руководством Анастасии Макеевой. Они кормят бомжей и бабушек—раздают горячую пищу три-четыре раза в неделю как минимум в шести точках города. А перед этим некоторые добрые люди Севастополя (тоже на самом деле «ангелы») делятся продуктами, которые волонтеры собирают по всему городу и отвозят Макеевой. А потом она варит на своей кухне еду человек так на 60 или больше. Затем со своими еще не взрослыми сыночками (у нее их трое) везет еду и кормит бабушек и бомжей горячей пищей: супом, вторым и салатом иногда. Восемь тысяч обедов в месяц раздают добровольцы: бабушкам, у которых есть дом и мизерная пенсия, дедушкам, у которых дома нет бабушек, но есть мизерная пенсия, а также одиноким мамочкам, у которых тоже есть дом и есть мизерное детское пособие, на которое невозможно прокормить и одеть детей, и бездомным, конечно,—у них сегодня нет ничего, а когда-то было все.
Добровольцы понимают, что помогать этим людям надо здесь и сейчас, а не искать годами виноватых и рассуждать, почему так получилось и что нужно делать. А еще эти «ангелы» в виде волонтеров сами обрабатывают и стригут бомжей. Прямо на улице, ведь в Севастополе нет санпропускника, а стричь и обрабатывать их кому-то надо.
Не так давно эти «добрые сердца» Севастополя решили открыть бесплатное кафе, где бы малоимущие и бездомные могли бы спокойно, по-человечески покушать. Нашли поддержку в подобной организации Санкт-Петербурга, те обещали помочь с оплатой аренды и многим другим, но… Абсолютно все частные предприниматели, к кому обращались волонтеры с предложением сдать в аренду помещение под гуманитарное кафе, категорически отказались. Под разными предлогами. Один из них—«у стариков специфический запах».
А еще недавно городская администрация выделила подвальное помещение под склад гуманитарной помощи на улице Гоголя, 20. Согласитесь, хранить вещи и продукты для малоимущих у себя по квартирам волонтерам весьма проблематично, нужен склад. Так вот, «добрые» люди, проживающие на улице Гоголя, 20, объявили «Сердцу Севастополя» партизанскую войну. Взяли и обрезали электропроводку, ободрали гипсокартон и поставили еще свой замок: «враг» не пройдет! А еще через суд намерены в собственность подвал забрать: «получи, фашист, гранату»! Складу—нет! Миру мир! Не для того наши деды героически сражались за Севастополь, чтобы всякие склады для бедных тут нам устраивать! Ишь что удумали!
А еще недавно был такой случай: город выделил второй этаж бывшего кинотеатра на улице Генерала Жидилова, 10, для бесплатной столовой для стариков и малообеспеченных семей. В помещении планировали оборудовать зону для детей и пространство для пожилых людей, где бы они могли спокойно пообщаться. Бомжей там никто кормить не собирался. Но опять нашлись «добрые» люди, которые расклеили по району листовки, в которых утверждали, что на Генерала Жидилова собираются открыть «крупнейшую столовую для лиц без определенного места жительства со всего города». Взбудоражили всех. В районе проживает восемь тысяч человек, так всего за неделю активисты собрали почти две тысячи подписей против открытия «столовки для бомжей».
Приезжал вице-губернатор города Александр Кулагин, встречался с жителями микрорайона, пытался разъяснить разгоряченным «добрым» людям, что собираются тут сделать на самом деле, но они уже пришли с плакатами: «Столовой не будет!», выкрикивали: «Мы ее спалим!» и не хотели никому верить и ничего слышать, кроме своих «горячих сердец». Место событий контролировали усиленные патрули полиции и «Росгвардия»—протест был нешуточный.
«Добрая» женщина-активистка и, наверное, хорошая мама Юлия Н. сказала, что люди не против деятельности волонтеров, но не хотят, чтобы она велась здесь, что «неблагополучные сограждане должны собираться за городом, в любом месте, где люди(!) не живут».
Волонтеры из «Сердца Севастополя» решили предложить компромисс: хорошо, пусть столовой для малоимущих на Генерала Жидилова не будет. А как насчет кухни? Просто кухни для того, чтобы там варить пищу централизованно, а потом развозить по точкам кормления?
Но жители стояли на своем твердо и не хотели ни столовой, ни кухни. Зачем им эта кухня? Какой прок? Пусть волонтеры варят у себя дома и никого не трогают уже! Надоели. «Мы кричим о том, что мы здесь не хотим фудкортов ни в каком формате. Будь это столовые или кухни. Вне зависимости от того, кто здесь будет питаться!» Но волонтеры «Сердца Севастополя» надеются на компромисс в виде пищеблока, они провели колоссальную работу, очень долго просили это помещение у правительства, ведь оно им действительно необходимо. Потому что ангелы не могут жить, не помогая людям.
А вот еще один горячий случай. Про «Теремок». Коротко.
Есть такой соцприют для бездомных—«Теремок», дачный домик без удобств для бездомных стариков и инвалидов. Волонтеры-«ангелы» бегают по инстанциям и оформляют им паспорта, полисы ОМС и прочие документы, делают медкарты и проверяют на туберкулез. Кормят и как могут подлечивают. В «Теремке» может жить только десять человек, а проживает фактически в два раза больше. Но вот садовое товарищество не радо такому приюту на его территории. Поэтому «добрый» человек—председатель правления отключил старикам воду, не разрешает подвести свет, требует убрать оттуда бездомных. Среди населяющих «Теремок» есть жертвы мошенников по сделкам с недвижимостью, совершенно добропорядочные граждане, вот как мы с вами, только без квартиры. Впереди зима, добровольцы устанавливают армейские палатки и сооружают печки, потому что точно знают, что людей на холоде оставлять нельзя. Они на улице замерзнут насмерть.
Прошлой зимой на улицах Севастополя умерло 34 бездомных. Сколько умрет этой?
«Добрые» люди зимой спят в теплой постели и у них нет проблем. Им нет дела до бомжей и волонтеров. Они заслужили нормальную жизнь, а бомжей надо убрать подальше, за город. Или в лес. Или на Луну. Им все равно. А если не так, то… «Мы мирные люди, но наш бронепоезд стоит на запасном пути!»
Кстати, а что было с бомжами при проклятущем, жестоком царизме в нашем городе?
В Севастополе в 1902 году был построен ночлежный дом на 800 человек, здесь были электричество, лифты и центральное отопление. За сутки с постояльцев брали по 10 копеек, предоставляли двухразовое питание, мытье и стирку белья. Глава города, как это было принято тогда, лично оказывал приюту помощь на постоянной основе.
А теперь—внимание, севастопольцы! Где был построен этот ночлежный дом? На какой окраине Севастополя? В какой дальней дали, в каком лесу, дабы подрастающее поколение не видело плохого примера в лице аж 800 неблагополучных, и пьющих в том числе, бомжей?
Открою секрет: сейчас здесь находится ТЦ «ГУМ». Да, Артбухта, ул. Маяковского, 8. Самый центр города… Что-то еще нужно добавить?!

 

Г. Лучкина.

Фото Д. Метелкина из архива редакции.

 

P.S. Если хотите чем-то помочь волонтерам и людям, оказавшимся без жилья,—контакты в интернете.

Другие статьи этого номера