«Это всегда переживание, но также и счастье»

«Это всегда переживание, но также и счастье»

Имя юного севастопольца Матвея Блюмина—одно из самых известных в нашем городе. Да, это тот самый мальчик, который в 13 лет заставил сопереживать всех тех, кто слушал изумительное звучание его скрипки на всероссийском конкурсе «Синяя птица».
В конце этого года Матвею Блюмину исполнилось 16 лет. И он уже многого успел добиться: окончил 1-ю музыкальную школу имени Римского-Корсакова, московскую музыкальную школу при Академии им. Гнесиных, стал лауреатом многих исполнительских конкурсов как в России, так и за рубежом. За победу в одном из международных конкурсов ему была вручена скрипка короля скрипачей Давида Ойстраха. С Матвеем Блюминым встретилась Ирина Катвалюк.

—Почему именно скрипка покорила вас, как это произошло?
—Да я даже не могу сказать, почему все так произошло. Я тогда был очень маленьким и что повлияло на мой выбор, я не знаю. Возможно, мне понравилось, как она выглядит или как звучит.
—Ваша мама рассказывает, что вам тогда шел четвертый год, вы увидели скрипку в руках у знакомого мальчика и сказали маме: «Я такую хочу». Тогда она и купила вам малюсенькую китайскую скрипочку.
—Возможно, если бы я сейчас выбирал, я бы предпочел какой-нибудь другой инструмент, но я доволен своим выбором, хотя уже давно понял, что скрипка—очень нелегкий инструмент, с ним много сложностей.
—Вы согласитесь, если скажу, что вашей визитной карточкой как исполнителя для многих зрителей все еще остаются произведения Вивальди и «Список Шиндлера»? Или вы считаете, что у вас есть уже другие вершины в творчестве?
—Да, я согласен с вами. Ко мне часто подходят люди и говорят (большинство из них), что слышали именно эту музыку к фильму «Список Шиндлера», и еще называют «Грозу» Вивальди.
—Вы помните, как первый раз вышли на сцену?
—Нет, я был очень маленьким тогда. Именно из рассказов мамы я это и помню, но не могу сказать, как это было. Есть запись на Ютубе, где я в 7 лет играю с большим оркестром, но каким был самый первый выход на сцену, я не могу вспомнить. Я могу сказать о первых впечатлениях детских: как ты выходишь на сцену, как большой, сердце колотится, и ты весь в переживаниях. Но в этот миг чувствуешь также и счастье!
—Вы любите, когда вам аплодируют, дарят цветы?
—Конечно, я дарю людям свои эмоции, а они взамен дают свои мне, и я получаю заряд энергии.
—Вы уже много где побывали, во многих странах. В каких?
—Ой, так и не скажу, их и правда было много, не перечислю, но всегда ездил, помню, с мамой на конкурсы, на концерты. И в дорогу брал ноты, скрипку, чемодан. И это всегда интересно, всегда волнение, которое нужно пережить. И всегда нужно быть готовым выйти на сцену.
—Вы являетесь лауреатом более 20 международных конкурсов, это так. Вас называют музыкальной звездой Севастополя, вас приглашают выступить на самых известных площадках мира, вас знают в лицо и ваши концерты расписаны на много лет вперед…
—Сейчас трудно сказать, что из этого запланированного сбудется, многие концерты сорваны из-за пандемии. Сейчас вообще непонятно, будет ли тот или иной концерт через месяц или через 10 дней.
Вот у меня должен быть концерт в Санкт-Петербурге, сдал тест на Covid, жду…
—Вы успели поработать с оркестрами многих стран мира, причем очень рано начали решать эту сложную исполнительскую задачу. Это особая ответственность для музыканта—работа с оркестром?
—Хочу сказать, что это не только высокая ответственность, это очень непросто: нужно найти общий язык с дирижером. Иногда это не сразу получается, и мы расходимся во мнениях, как выстроить произведение, и это бывает сложно. Да и сыграться с оркестром—тоже задачка со многими неизвестными. Все ведь зависит еще и от количества репетиций, а иногда получается картина «с корабля на бал».
У меня было так, что после приземления в самолете переодевался в машине и сразу на репетицию и на концерт. А бывает и без репетиции выходишь, а иногда репетиции проходят за неделю до концерта, а потом улетаешь, прилетаешь—и на сцену. В таких случаях, когда мало репетиций, очень сложно сойтись с оркестром, где сидят 50, а то и 100 музыкантов. Гораздо легче играть с пианистом, но и здесь важно найти человека, который тебя понимает, важно, чтобы мы слышали друг друга и нашли общий язык.
—Начиная работу над произведением, вы стараетесь изучить особенности его звучания, композиторский почерк?
—Да, конечно. Сначала мы разбираем произведение с педагогом, в каких-то случаях я делаю это сам и потом показываю педагогу, затем начинается работа над музыкой, когда ты думаешь, как построить всю эту структуру. Все это собирается в моей голове, как пазлы, и важно, чтобы у меня самого сложилась вся эта картина, и только в таком случае я смогу донести ее до слушателей. Если же у меня какие-то фрагменты пропадут, то я не смогу донести до слушателей смысл произведения. Соль музыки в том и состоит, я считаю, что в звуках каждый человек находит свои сюжеты для переживаний.
—Слушаю вас и понимаю, что музыка—это следы, по которым можно вернуться в разные моменты жизни. И ваша волшебная скрипка, на которой играл сам Давид Ойстрах, признанный гений игры на этом инструменте, позволяет это сделать.
—Да, у скрипки такое преимущество есть, с ее помощью ты можешь заглянуть в сердце того композитора, который сочинил эту музыку. Исполнитель в какой-то мере расшифровывает записанные нотами чувства, которые владели умом и сердцем композитора.
—Когда вы полностью поглощены музыкой, которую исполняете, чувствуете, что происходит в темном зале?
—Если не звонит громко мобильный телефон, то скорее нет. Я погружен в музыку и перестаю видеть и слышать все, что происходит дальше 1-2-го ряда. Я открываю глаза и смотрю на дирижера, когда это необходимо, а так музыка для меня—это космос, когда смотришь и не видишь конца…
—Один из мыслителей сказал, что играть музыку—это то же самое, что по небу летать.
—Скорее даже по космосу… (смеется). Там много вариантов открывается, хочется импровизировать. Всегда манят горизонты, туда полетишь, где звезды, планеты, и это всегда интересно и за этим хочется наблюдать.
—Я теперь понимаю, почему вы так магически действуете на своих братьев.
—Да, нас трое, с Тимофеем мы уже в дуэте играем, часто дурачимся дома, а Марк, ему 3 года, уже берет скрипку и начинает играть. И это очень смешно и забавно. Он начал заниматься на фортепиано. Я тоже часто сижу за фортепиано, а он подходит и просит: «Сыграй что-нибудь». И это всегда так приятно и очень радует.
—А вы бы хотели, чтобы ваши братья стали музыкантами?
—Может быть, скрипка и необязательно, но фортепиано—да, обязательно. Главное—чтобы братья получали удовольствие от музыки.
—Опыт прославленных исполнителей, с которыми можно ознакомиться в литературных источниках, убеждает, что игра на скрипке—вечный поиск, этому искусству нужно учиться, не переставая, вы все время должны идти вперед, не останавливаясь. Знаю, что вы успешно сдали ЕГЭ, где учитесь сейчас, во время пандемии?
—Насчет поиска согласен: ты ищешь, ищешь… И это чувство мне пока непонятно: оно и убивает, и дает энергию. Мой педагог Мария Белугина в прошлом году стала доцентом Берлинской консерватории, а я поступил учиться в это учебное заведение на заочное отделение. Дословно с немецкого название консерватории переводится как «Высшая школа музыки имени Эйслера». Это одно из старейших учебных заведений Германии. Вот недавно сдал первую сессию, были онлайн-экзамены по сольфеджио, композиции и по специальности. При этом я могу оставаться дома и работать. В конце ноября и в декабре были поездки в Красноярск, Москву, следующий концерт—в Санкт-Петербурге.
—Что кроме музыки вам интересно, Матвей?
—Я начал активно изучать историю бизнеса, люблю рисовать, плавать, люблю футбол и вообще спорт.
—А летом удалось поплавать в море?
—Пару раз всего был на море, к сожалению, больше не получилось, но надеюсь, что в следующем году мне удастся и поплавать побольше, и позагорать.
—Зная, что иду к вам на интервью, поинтересовалась у своих друзей и знакомых, о чем бы они хотели вас спросить. Вот самый популярный вопрос: вы из музыкальной семьи?
—Да нет, может, разве что кто-то из дальних родственников увлекался ею, а из близких никто музыке себя не посвятил. Папа мой—капитан 1 ранга в отставке, был командиром корабля, служил и на Черноморском, и на Тихоокеанском флотах, потом занялся бизнесом, мама изучала английский язык и экономику, дед—тоже военный человек, много лет прослужил на Черноморском флоте, так что в музыке мне никто помочь не может. Мама моя, Оксана Валериевна, начала со мной заниматься с детского садика, много сил вложила в меня, так что прежде всего я должен спасибо сказать моим родителям, а потом—педагогам 1-й музыкальной школы имени Н.А. Римского-Корсакова, дирижеру В.Н. Киму, Ф. и М. Белугиным, многим московским педагогам. Список этот можно долго продолжать.
—Кто за вас больше всех переживает во время ваших выступлений?
—Я думаю, это мама. Я так сильно не переживаю, я не такой и ко всему отношусь спокойно, потому что для меня это обычное дело, а мама переживает, подгоняет, мол, повторяй еще вот это произведение, учи давай! Или на концерте, когда я спокоен, а мама вокруг меня круги наворачивает, волнуется. И папа волнуется, только виду не подает. Думаю, за всех детей родители переживают. А артистам я советую не волноваться, потому что считаю, что волнение больше мешает, чем помогает и делает исполнителя зажатым, а это ни к чему хорошему не приводит. Артист должен давать эмоции и дарить счастье.
—Вы часто уезжаете из Севастополя. А с каким чувством возвращаетесь?
—Я много где был, но где бы я ни был, мне всегда хочется вернуться сюда. Не знаю, почему, может быть, потому, что это мой дом, я здесь родился и здесь всегда есть прекрасная атмосфера, ходишь ли ты по улицам, гуляешь ли ты по парку, смотришь ли на море. И возникает какое-то особенное чувство, наполненное изнутри. Словами трудно все это передать, можно только выразить музыкой. Я, честно говоря, домашний человек и не очень люблю ездить, хотя в моей профессии это необходимо.
—Каким вы видите свое будущее?
—Сложно сказать. Приоритеты, ценности—все это быстро меняется, даже те, которые у меня были несколько лет назад. Но я точно знаю, чего хочу. Может, и это все поменяется, но это нормально. Жизнь идет вперед, я точно знаю, что буду продолжать заниматься музыкой. Я хочу сочинять и уже начал это, двигаюсь вперед в данной сфере. Хочу изучить сферу бизнеса и еще много чего хочу. Стремлюсь, делаю, развиваюсь, думаю… Все будет круто!
—Благодарю вас за интервью, Матвей. Пусть сбываются ваши мечты!

Другие статьи этого номера