«Бухта Нахимова». Это где?

Не только выживать, но и быть востребованными и эффективными

…Почитай, целый век канул в Лету с того времени, когда именно на территории севастопольских топонимических ориентиров—Радиогорки и Мичманского бульвара—великий русский изобретатель, почетный инженер-электрик А.С. Попов сделал удачную попытку впервые в России наладить радиосвязь с тремя станциями беспроволочного телеграфа, установленными на кораблях Черноморского флота. Тогда еще малоосвоенная оконечность нашей Северной стороны, примыкающая к Константиновскому форту, конечно же носила в народе иное название. Какое же? Пройдемся пешочком по историческим географическим координатам такого важного события в жизни человека, как самые первые шаги в биографии телеграфа, и попробуем воспроизвести букву и дух гения этого места…

 

Михайловскую батарею от ее соседки Константиновской отделяет мыс Радиогорка. Странное на первый взгляд название мыса связано с первыми в мире испытаниями радиосвязи, которые дважды проводил в Севастополе на кораблях Черноморского флота русский физик и электротехник А.С. Попов. Первый раз в 1899 г. корабли поддерживали связь друг с другом по радио на расстоянии 14 км. А в 1901 г. радиостанции ставили не только на кораблях, но и в двух местах на берегу. Одна из радиовышек располагалась именно здесь.
Это доказал севастопольский историк Е.В. Веникеев: «В 1918 г. оккупационные войска кайзеровской Германии, уходя из Севастополя, вывезли оборудование двух радиостанций. Одна из них называлась «Бухта Нахимова» и находилась, безусловно, на Радиогорке. Название другой—«Круглая бухта»—позволяет решить загадку, давно волнующую исследователей: где же находилась вторая радиостанция А.С. Попова? Едва ли места для станций, выбранные изобретателем радио, изменились с 1901 г.».
Впрочем, среди краеведов нет единого мнения по поводу месторасположения радиовышек. Так, В.Г. Шавшин пишет, что «в Севастополе оборудовали две радиостанции: на Мичманском (ныне Матросский.—Авт.) бульваре—«Сигнальная мачта» и в районе Килен-бухты, где также открыли школу радистов. Однако радиостанция «Сигнальная мачта», более мощная, чем две предыдущие, появилась на бульваре в 1904 г. (для нее использовали уже стоявшую там сигнальную мачту для связи с кораблями эскадры), и просуществовала она до 1910 г., когда была заменена на более современную под названием «Севастополь» в школе радистов в Килен-бухте. Через нее в 1912-1914 гг. осуществлялась радиосвязь с Парижем, Лионом, Бизертой, Каиром, Бухарестом.
…До появления радиовышки мыс был известен как мыс Нахимовской батареи. Укрепление начали возводить на нем еще при Суворове, но, как обычно, не достроили. Лишь в июне 1855 г. батарея вошла в строй не без участия П.С. Нахимова, за что после гибели адмирала получила его имя (также Нахимовской одно время называли бухту Матюшенко).
На мыс от причала у Михайловской батареи через небольшую балку идет хорошо натоптанная местными жителями тропинка. Здесь на самом берегу моря еще в 1921 г. была оборудована база для восьми гидросамолетов. Другие самолеты располагались в Килен-бухте и бухте Голландия. Предстояла нелегкая задача восстановить гидроавиационную базу в Севастополе, разрушенную после великого Исхода русского флота в ноябре 1920 г.
В период второй обороны Севастополя в 1941-1942 гг. в бухте Матюшенко находился 116-й авиаполк морской авиации, на вооружении которого были дальние самолеты-разведчики и гидросамолеты МБР-2 (морской ближний разведчик). Последние имели весьма неказистый вид: «фанерная лодка, оклеенная тонкой тканью и покрытая серебристым лаком; мотор, словно большой жук на тонких ножках, установлен над фюзеляжем сверху, чтобы не заливало водой при взлете и посадке».
Истребители снисходительно называли МБР-2 «каракатицами», но летчики, летавшие на них, ласково величали свои самолеты «коломбинами» и «амбарчиками».
Из-за малой скорости гидросамолетов их использовали для ночных налетов на аэродромы противника, а так как они обладали высокой мореходностью (преодолевали волну высотой 0,7 м), то оказались незаменимы для противолодочной обороны и спасения экипажей самолетов, вынужденно севших на воду. МБР-2 получались дешевыми в изготовлении, так что можно было строить эти «небесные тихоходы» в огромных количествах, не закупая заграничные.
Но пилотам приходилось летать на них в тяжелейших условиях. Военный летчик В.И. Коваленко вспоминал, что были неоднократные случаи, когда эти тихоходные самолеты физически не могли взлететь из бухты из-за обмерзания крыльев и погибали на взлете, врезаясь в горы.
Машины находились в большом ангаре из металла и стекла у подножия Радиогорки и в двух других, расположенных ближе к воде. Здесь до сих пор сохранились следы рулежных дорожек, по которым скатывали в воду гидросамолеты, установленные на колесных кильблоках.
Сегодня вершина мыса Радиогорка так же, как и в XIX в., застроена домами частного сектора—ни дать ни взять настоящая «Магдалиновка», как называли это место в то время за нахождение здесь дешевых увеселительных заведений. Однако есть и другая версия происхождения этого топонима.
В конце XVIII в. у мыса была постоянная якорная стоянка корабля «Мария Магдалина», и по имени судна он и мог получить название. Увы, судьба корабля оказалась трагичной. В сентябре 1787 г. во время русско-турецкой войны он в составе эскадры крейсировал в Черном море. Вся эскадра угодила в осенний шторм и сильно пострадала. А «Марию Магдалину» под командованием капитана 1 ранга В. Тизделя (англичанина на русской службе) вынесло к турецкому берегу, где он сдался в плен вместе со всем экипажем. Эта позорная сдача возмутила Екатерину II: она уволила капитана из списков флота со дня попадания в плен, а князь Потемкин мечтал отправить трусливого иностранца в Сибирь. Самое удивительное, что Тиздель туда не попал. Он, как ни в чем не бывало, осел в Севастополе, завел семью, построил дом и описал свою службу (в том числе и турецкий плен) в мемуарах.
На сам мыс Радиогорка можно сегодня попасть, буквально протиснувшись между частными домами. Нахимовская батарея, находившаяся на нем, была земляной, вооруженной 30 орудиями, которые располагались на двух уровнях. Она могла как вести огонь по внешнему рейду, так и прикрывать внутренний. Верхний ярус батареи ныне застроен, нижний сохранился (его планировку можно видеть достаточно четко).
Отсюда открывается прекрасный вид на Большой рейд и Константиновскую батарею, Между ней и мысом Радиогорка—Константиновская бухта с небольшим «диким» пляжем. Большая же часть бухты закрыта и используется кораблями службы охраны водного района. Несмотря на это, при сильном северном ветре в ее «территориальные воды» часто заходят рыбацкие ялики, так как в это время здесь всегда много рыбы.
К входу на Константиновскую батарею можно пройти по тропинке, идущей между садовыми участками. Старинное сооружение является прекрасным образцом фортификации XIX в. и навечно вписано в историю Севастополя..
Но это, как говорится, уже совсем другая история.

 

А. Шипенко, краевед.

Фото Д. Метелкина.

Другие статьи этого номера