Взаперти

Бухгалтерский волонтерский центр в СевГУ

Они заперты не только в своем теле, пораженном недугами, но еще и в своих небольших квартирах. Особенно если эта квартира—однокомнатная «хрущевка» на пятом, допустим, этаже. Они не имеют возможности выходить из дома, когда захочется или когда это необходимо. Они не могут полноценно общаться и полноценно работать: приходится не только справляться с депрессией, которая практически неизбежна, но и бороться с недоступностью нашей «доступной» среды, бюрократическими проволочками, доказывать, что ты есть, ты существуешь! А еще—стараться помочь другим людям, потому что ты знаешь, как плохо бывает без помощи. Вот где настоящая сила духа! Немногие хотят думать, писать или читать сюжеты на тему инвалидности—слишком тяжело. Но ситуация может коснуться любого из нас.

 

Каждая ступенька—как восхождение на Эверест

Много лет севастополец Дмитрий Логожан прикован к инвалидной коляске, к кровати после травмы позвоночника. Он отбывает этот «пожизненный срок» в своей квартире—в обыкновенной квартире на проспекте Победы. И каждый день из года в год видит только свои четыре стены, потолок и один и тот же вид из окна. Спасение только в работе.
—Вы нас просто не видите, потому что сотни, тысячи людей, которые не могут ходить, просто заперты в своих домах,—говорит Дмитрий.—На улицу я выходил бы с большим удовольствием хоть каждый день, но не могу. Я не могу создать семью, потому что не получится даже пригласить девушку погулять в парке. Я много работаю, получаю хорошую зарплату благодаря тому, что есть интернет. Делаю сайты. Стараюсь помочь другим людям. Но когда я смотрю новости про то, что после реконструкции кинотеатр доступен для людей с ОВЗ, понимаю, что я никогда не смогу его посетить: до него ведь нужно как-то добраться.
После нашего разговора Дмитрию предстояло пройти очередное серьезное испытание—добраться до банка (он оформляет свое ИП), а потом посетить стоматологическую поликлинику, которая находится в 20 метрах от дома. Но сначала коляску с ним, достаточно тяжелым мужчиной, два друга должны спустить вниз. Каждая ступенька—спуск и подъем—как восхождение на Эверест. А потом эту коляску поднимать еще неоднократно: в банке, поликлинике… Товарищи берут с собой доски, бросают их на ступеньки. И так несколько раз. Целая военная операция с риском для жизни и здоровья всех участников событий. Во многих домах и учреждениях пандусы как бы есть. Зачастую—с неправильным углом наклона, без специальных перил. Просто для галочки.
Было бы гораздо хуже без работы. И дело здесь вовсе не в размере пенсии. Работа позволяет человеку чувствовать себя достойно, нужным обществу, заниматься каким-то делом, чтобы не жалеть себя бесконечно и не сойти с ума. Интернет—это, конечно, спасение. Но удаленно могут работать не все, к тому же людям необходим социум. Некоторые инвалиды самостоятельно устраиваются на предприятия, например через Центр занятости. Работодателям компенсируются средства на создание такого рабочего места. Цифры на самом деле пока не слишком впечатляют. Но и такой путь—не для всех. И он практически невозможен для людей с ментальными нарушениями.

 

«Иметь возможность работать должен каждый инвалид, если он не признан недееспособным»

—Иметь возможность получить работу должны все люди с инвалидностью, если они не признаны недееспособными,—уверен руководитель региональной общественной организации «Ассоциация работающих инвалидов Севастополя» (РООИ «АРИС») Александр Безруков.—Наша организация создает рабочие места, мы трудоустраиваем инвалидов, до 20 человек в год, но эти цифры крайне малы. РФ выделяет большую финансовую помощь для инвалидов, но на мероприятия, а не на создание рабочих мест. Каждое рабочее место—это вхождение в социум. Люди с ограниченными возможностями здоровья могут работать практически в любой отрасли, но, естественно, неполный день и делать то, что им по силам. У нас есть сервисный центр по ремонту телевизоров и бытовой техники, здесь работают шесть человек. Кто-то может выходить на работу не каждый день. На рынке труда инвалид, как правило, не может конкурировать со здоровым человеком.
Сервисный центр на ул. Хрусталева—полуподвальное помещение, которое общественной организации в мае 2020 года удалось получить в безвозмездное пользование. Раньше приходилось платить аренду. Сейчас остались коммунальные платежи—вместе с налогами получается около 14 тысяч в месяц. Ремонт сделали своими силами. Правда, на все денег не хватило, и помещение выглядит по-прежнему грустно. Людям на коляске будет крайне проблематично сюда приезжать. Но для Михаила Филиппова работа здесь имеет огромное значение. Инвалидность Михаил получил после службы в армии и учебы в техникуме. Успел приобрести специальность. А потом болезнь Бехтерева скрутила в прямом и переносном смысле слова.
—Я не могу работать целый день и не могу поднимать тяжести,—говорит Михаил.—А сейчас у меня свободный график. Правда, на карантин нашу организацию закрывали, и это была настоящая тоска. Дома что? Только компьютер и телевизор, а здесь—мои коллеги, настоящая поддержка в жизни, клиенты, работа.
Михаил признался, что много зарабатывать у него не получается из-за того, что он не может трудиться как здоровый человек. И все время приходится учиться, потому что техника меняется. Даже телевизоры уже не те. Но узнавать новое всегда интересно.

 

В Севастополе до 1960 года было 16 артелей для инвалидов

После Великой Отечественной войны наша необъятная страна столкнулась с тем, что огромное количество мужчин трудоспособного возраста стали инвалидами. Но им нужно было как-то жить, работать и обеспечивать семьи. Выход был найден. В Севастополе уже в мае 1944 года городское руководство создало артель инвалидов «Пролетарий». Она имела производственные помещения, в которых размещались мастерские по металлообработке, ремонту радиоизделий, производству безалкогольных напитков, плодоовощная база, цех переплетных работ. В 50-е годы в нашем городе вели хозяйственную деятельность 16 артелей: «Пищевик», «Молочник», «Техрезка», «Химик» и др.
Артели действовали как промысловые кооперативы и располагались в построенных или восстановленных самими инвалидами производственных помещениях. Закрыли их в 1960 году в связи с ликвидацией промысловой кооперации в СССР. Подобные артели после войны открывались по всей стране. И отчасти благодаря именно их деятельности советские граждане имели некоторое разнообразие товаров легкой промышленности. Есть даже специальный проект «Витрина истории», где представлены фотографии продукции различных артелей.
—У нас в городе проживает более 20 тысяч инвалидов, из них трудоспособных—9,5 тысячи. Каждый год рождается 100-150 детей с инвалидностью,—говорит Александр Безруков.—Детям-инвалидам государство оказывает большую помощь, но ребятишки становятся взрослыми, и у них должен быть понятный путь, возможность учиться и работать. Проблема в том, что мы готовы расширять производство, но ни одно учебное заведение в Севастополе не готовит инвалидов по рабочим профессиям. У нас есть 12 надомников, в основном они изготавливают сувенирную продукцию, но очень плохо обстоит дело с реализацией товаров. В июле 2016 года были ликвидированы торговые места нашей ассоциации по реализации сувенирной продукции, но не были предоставлены компенсационные объекты. Но ведь невозможно создавать рабочие места на пустом месте—без помещения, торгового места.
По словам Александра Безрукова, в прошлом году организация получила субсидии около 200 тысяч рублей, это позволило купить 3D-принтер, отремонтировать оборудование и провести курсы. Правда, с получением субсидии тоже много нюансов. Предложения руководителя РООИ «АРИС» звучат так: необходимо на городском уровне разработать нормативно-правовой документ, который позволит получать разрешения на использование передвижных НТО в парках и скверах города. А еще необходимо создать единый регулятивный центр, который объединит все общественные организации инвалидов, и на его базе «построить» производственные мастерские, досуговые комнаты, где люди с ограниченными возможностями здоровья смогут получать широкий комплекс социальных услуг.

 

Учесть все нюансы

Нюансов слишком много, и помочь в них разобраться смогут сами общественные организации и инвалиды, которые ежедневно сталкиваются с многочисленными трудностями. В том числе это касается и создания доступной среды. Здоровый человек может искренне не понимать мелочей, которые могут стать для кого-то непреодолимым препятствием в повседневной жизни.
Дмитрий Логожан живет на третьем этаже, и по-хорошему, в его подъезде нужно установить специальный подъемник, но он стоит слишком дорого.
—По российскому законодательству инвалид имеет право на благоустроенное жилище, оборудованное специальными средствами и приспособлениями. В принципе, возможен и обмен уже имеющегося жилья,—говорит Дмитрий Логожан.—Я, правда, не знаю ни одного примера реализации этой программы. Но очень надеюсь, что в нашем городе начнет что-то меняться. В Севастополе создан реестр экспертов по доступной среде. Люди с инвалидностью проходили специальное обучение на московских курсах. Они многое пытались изменить в городе, но, увы, очевидных результатов было слишком мало. И у некоторых опустились руки…

 

Анна Брыгина.
Фото Д. Метелкина.

Анна Брыгина

Корреспондент ежедневной информационно-политической газеты "Слава Севастополя"

Другие статьи этого номера