Тайна десяти минут полета

Тайна десяти минут полета

О чем Гагарину приказано было молчать.
У моего поколения, появившегося на свет в жестокие 30-е, есть два общих праздника—незабываемые и очень яркие. Это 9 Мая 1945-го и 12 апреля 1961-го: День Победы и день Юрия Гагарина.

 

75-летие Победы мы праздновали весь 2020-й. А 2021 год может по праву считаться Годом Гагарина. И если первый праздник я просто ждал, то ко второму имел непосредственное отношение—как очевидец и частично как участник этих удивительных событий. Тот полёт осуществился 60 лет назад, но до сих пор в его истории—масса непрочитанных страниц. И вот—первая.

ЗАЩИТА ОТ БЕЗУМЦА

Казалось бы, мы все знали о подготовке к полету, о дублере. О том, что Гагарин весит на 2 кг больше, чем надо, и потому его может заменить Титов. О шифре в специальном пакете, что уже уложен на борту и который потребуется, если вдруг космонавт лишится разума. О том, что Королев ни за что не будет пускать 13-го, хотя абсолютно не суеверен, и т.д., и т.п. Да, мы знали о предстоящем полете первого человека в космос многое, так как готовились к нему четыре месяца. Но нам неведомо было главное—те 10 минут полета из легендарных 108, которые пережил Юрий Гагарин и о которых он не рассказывал, так как ему, офицеру, приказано было молчать. Те 10 минут полета, когда для Гагарина неожиданно грань между жизнью и смертью стерлась. Впрочем, все по порядку…
Сначала авторитетные ученые предсказывали, что человек, оказавшийся над Землей, может сойти с ума. В это поверил даже Сергей Павлович Королев. Чтобы «сумасшедший» космонавт не стал хаотично включать приборы, пульт управления заблокировали. Надо было из специальной сумки достать пакет, открыть сначала один конверт, затем другой. И только после этого увидеть цифру 25, которую и необходимо набрать на пульте, чтобы он включился. Ну какой безумец на такое способен?!
Об этой цифре знали всего несколько человек, в том числе С.П. Королев и ведущий конструктор «Востока» О.Г. Ивановский. Мой друг Олег Ивановский, который провожал Гагарина в корабль, а затем закрывал за ним люк «Востока», признался:
—Когда Юрий занял свое место, я говорю ему: мол, там цифра 25, и показываю на сумку с пакетом. Он улыбается и отвечает: «Я знаю…» Потом я выяснил, что до меня о тайной цифре ему сообщил Сергей Павлович…

«РАЗДЕЛЕНИЯ НЕТ!»

Человечеству удивительно повезло, что первым для полета в космос был выбран именно Юрий Гагарин! Он выдержал то, что немногие способны были пережить. Один эпизод полета многие годы был скрыт под грифом «Совершенно секретно». Тем не менее он подробно описан в отчете Юрия Гагарина: «Я поставил ноги к иллюминатору, но не закрыл шторки. Мне было интересно, что происходит. Я ждал разделения. Разделения нет! Я знал, что по расчету это должно произойти через 10-12 секунд после выключения ТДУ (тормозной двигательной установки.—Ред.).
При выключении ТДУ все окошки на ПКРС (приборе контроля режима спуска.—Ред.) погасли. По моим ощущениям, времени прошло больше, но разделения нет. На приборе «Спуск-1» не гаснет. «Приготовиться к катапультированию»—не загорается. Разделения не происходит.
Затем вновь начинают загораться окошки на ПКРС: сначала окошко третьей команды, затем—второй и первой команд. Подвижной индекс стоит на нуле. Разделения никакого нет…
Я засек по часам время. Прошло минуты две, а разделения нет. Доложил по КА-каналу, что ТДУ сработала нормально. Прикинул, что все-таки сяду нормально, так как тысяч шесть километров есть до Советского Союза, да Советский Союз—тысяч восемь километров. Значит, до Дальнего Востока где-нибудь сяду. Шума не стал поднимать. По телефону доложил, что разделения не произошло. Ключом передал: «В. Н.»—все нормально. Через «Взор» заметил северный берег Африки. Средиземное море всё было четко видно.
Разделение произошло в 10 часов 35 минут, а не в 10 часов 25 минут, как я ожидал, т.е. приблизительно через 10 минут после конца работы тормозной установки».
В своих бесчисленных рассказах о полете Юрий Гагарин никогда не рассказывал о том происшествии. Он говорил, что ТДУ включилась точно по графику, что техника работала безукоризненно. Он был военным человеком и приказы исполнял точно… Но все равно надиктовывал подробности происходящего, зная, что после него в космос пойдут его товарищи.
На первых фотографиях после приземления видно, что пережил человек, ощутивший себя на лезвии жизни и смерти.

КАК ИХ ОБОГНАТЬ?!

Юрий Гагарин в своей книге «Дорога в космос», подаренной мне, написал: «Всякий труд, большой или маленький, если он совершается на благо человечества, благороден. Я счастлив, что в нем есть и моя доля».
Своей простотой, открытостью, добротой Гагарин завоевывал любовь людей вне зависимости от того, где они живут и чем занимаются. И везде—подчеркиваю, везде!—он был своим.
С космонавтами и астронавтами после завершения полета «Союз-Аполлон» мне довелось совершить поездку по США. Было множество встреч с действующими, прошлыми и будущими президентами, с сенаторами, конгрессменами, губернаторами, а еще с астронавтами и деятелями искусства. И неизменно заходила речь о Юрии Гагарине.
Алан Шепард совершал свой полет через 23 дня после старта Юрия Гагарина. Впрочем, поначалу он должен был «прыгнуть через Атлантику» 21 апреля. Подготовка на космодроме, который вскоре получит имя президента Кеннеди, шла интенсивно. В СССР знали о дате американского старта, и потому Королев спешил: советский человек должен был полететь раньше!
Надо ли говорить, что суборбитальный полет Шепарда стал лишь отдаленной тенью орбитального полета Гагарина?! «Я надеялся обязательно взять реванш,—признался Алан Шепард,—а потому и вошел в группу астронавтов, которые осуществили полеты на Луну. К сожалению, Гагарина уже не было в живых, и он не узнал о том, что я стал командиром последнего лунного корабля. Впрочем, можно ли это назвать реваншем? Нет конечно! Гагарин в истории цивилизации навсегда остается первым космонавтом. О нас, возможно, забудут, о нем—никогда!»
На страницах той самой книги «Дорога в космос», где расписался Юрий Гагарин, Алан Шепард оставил запись: «Он всех нас позвал в космос!» Такие же слова написали в книге почетных гостей, что хранится в Звездном городке, и первый человек, облетевший Луну на «Аполлоне-8», Фрэнк Борман, и первый человек, ступивший на Луну, Нил Армстронг. Оказывается, эта фраза—своеобразный девиз американских астронавтов. Всех, кто побывал за пределами Земли (кажется, их число приближается к 600!), Гагарин туда не только позвал, но и проложил для них первую тропу…

«МЫ РИСКОВАЛИ…»

Было ли это очень опасно? В той же поездке по Америке мне удалось услышать признание Алексея Леонова. Случилось это в Рино—городе развлечений, дублере Лас-Вегаса. Нас пригласил на свой концерт Фрэнк Синатра. Он проходил в казино «Сахара». Мы сидели за столами, ломившимися от яств, и слушали песни легендарного артиста. А потом он пригласил к себе в номер. Расспрашивал о космосе, интересовался подробностями полетов космонавтов и астронавтов.
—Я был в Вашингтоне в Музее космоса,—сказал он.—Там написано, что Гагарин рисковал жизнью, т.к. ракета была несовершенна. Так ли это?
—Да, рисковал. И очень сильно,—признался Алексей Леонов.—Не было разных систем, которые сейчас обеспечивают безопасность. Но надо было обязательно обогнать американцев, а потому мы рисковали…
Космический мир сегодня—это не только полеты за пределы Солнечной системы, освоение Луны и Марса, но и 5 тыс. спутников Земли, несущих свою вахту на околоземных орбитах, чтобы предсказывать погоду, осуществлять связь между континентами, отслеживать лесные пожары и страховать цивилизацию от уничтожения, помогая избежать всемирной ядерной катастрофы. Такова наша эпоха. И мы должны всегда помнить, что начало ей положил простой паренек Юрий Гагарин.

В. ГУБАРЕВ,
писатель, журналист, лауреат Госпремии СССР
(«АиФ», № 1, 2021).

Фото из личного архива автора.

Другие статьи этого номера