«О без вести пропавшем на войне»

«О без вести пропавшем на войне»Поисковое объединение «Крым-Севастополь-поиск» ДОСААФ Российской Федерации состоит из десяти отрядов. Более чем за десять лет деятельности музейного историко-мемориального комплекса «35-я береговая батарея» их бойцы подняли останки без малого 700 защитников Севастополя. С отданием всех воинских почестей на мысе Херсонес павшие воины обрели вечный покой под плитами некрополя. Известны, однако, единичные случаи, когда прах героев провожают для погребения на их малую родину. Так произошло и в эти дни.

 

В.И. Володин—директор музейного историко-мемориального комплекса «35-я береговая батарея»:
—Приближается день, когда у нас в стране и за ее рубежами будет отмечаться трагическая дата—80-летие вероломного нападения на нашу страну немецко-фашистских орд и их союзников. Само собой случилось так, что именно сейчас у нас прошло до глубины души волнующее мероприятие, подготовка к которому длилась, считай, полтора с лишним года. В ноябре 2019 года бойцы отряда «Севастополь» поискового объединения, которым руководит сотрудник музейного историко-мемориального комплекса Андрей Могила, в ходе раскопок в районе Мекензиевых гор наткнулись на останки двух воинов. При одном из них оказался стандартный, изготовленный из особо устойчивого материала так называемый медальон-«смертник». В непростых условиях тех дней отношение к нему владельцев было неоднозначным. «Заполню приготовленный в медальоне клочок бумаги,—ошибочно считали многие,—и накличу на себя беду». Беда может случиться с каждым, решил один из бойцов, чьи останки были найдены поисковиками. В установленном порядке он назвал себя, а также полк, дивизию, адрес близких… Есть неписаные, может, и написанные правила, как поступать с содержимым медальона. Ведь слежавшаяся в течение 80 лет бумага в руках излишне нетерпеливого поисковика может рассыпаться в пыль. Прежде в подобных случаях мы получали содействие со стороны специалистов флотской криминалистической лаборатории. На сей раз нам помог севастопольский поисковик Сергей Корчевой. Он сотрудничает с московской лабораторией «Солдатский медальон». Благодаря его стараниям и умению стали известны имя и фамилия бойца—это родившийся в 1916 году красноармеец 1167-го полка 345-й стрелковой дивизии Приморский армии Петр Романович Ириков. На месте произошедшей давным-давно трагедии все говорило о внезапной даже на войне гибели бойцов: скорее всего, от прямого попадания снаряда крупного калибра.
А.И. Могила:
—В течение 250-дневной героической обороны Севастополя участок Мекензиевых гор почти постоянно находился на направлении главного удара врага, наступавшего на наши позиции. А в первых числах июня 1942-го противник определил его местом возможного прорыва. Ведь здесь, у главной базы Черноморского флота, захватчики впервые применили реактивные установки—страшнейшее оружие залпового огня. До 7 июня 345-я стрелковая дивизия находилась в резерве. Двумя днями позже ее выдвинули на передний край, на место дивизии, от которой, самое большее, остался лишь батальон. Дивизия-предшественница, по существу, прекратила свое существование. Пришедшая ей на замену 345-я вела упорные оборонительные бои с 9-10 июня 1942 года до 21-го числа, менее двух недель. В этом промежутке времени, как нам представляется, и погибли Петр Ириков и его боевой товарищ. Потери соединения превысили 60 процентов списочного состава.
В.И. Володин:
—Потребовалось время не только на прочтение текста на полуистлевшей бумаге. По сохранившимся на ней данным шел поиск родственников бойца, отдавшего свою жизнь в боях за Севастополь. Это было непросто. Оказалось, что Петр Ириков—чуваш по национальности, но родился в башкирском селе Верхняя Казарма Зилаирского района Башкирии. Призван в ряды Красной Армии был вдали от малой родины, в Туркмении, где работал киномехаником и где в 1936 году женился. В 1937-м в молодой семье появилась дочь. Не случайно в этот день на площади у офисного здания музейного комплекса «35-я береговая батарея» можно было встретиться и поговорить с почетными гостями: А. Коротковым—заместителем главы муниципального образования «Зилаирский район Республики Башкортостан», Г. Шарановым—преподавателем Зилаирской общеобразовательной средней школы, депутатом Государственной Думы от Чувашии А. Аксаковым, торгово-экономическим представителем Кабмина Чувашии на полуострове А. Яковлевым, ответственными работниками севастопольских руководящих учреждений и организаций.
А.В. Коротков:
—В Республике Башкортостан насчитывается 54 административных района. Среди них Зилаирский—второй по территории. В наших селах проживают 15 тысяч человек. Две трети земель покрыты лесом, треть просторов—поля. Наши люди занимаются заготовкой и обработкой древесины, животноводством и полеводством.
Г.А. Шаранов:
—Новым севастопольским друзьям, возможно, покажется странным то обстоятельство, что о поднятых в окрестностях города русских моряков останках без вести пропавшего нашего земляка Петра Ирикова мне сообщила коллега по поисковой деятельности из Петропавловска-Камчатского Марья Стрелкова. «Не ваш ли боец Петр Ириков, коль школа в Зилаире носит имя Героя Советского Союза Николая Ирикова?»
В.И. Володин:
—Из семьи Ириковых пошли воевать четыре брата, на конец войны была известна судьба лишь самого младшего, танкиста Николая. Остальные три, считалось, пропали без вести. Но вернулся инвалидом Алексей. Нынче, почти 80 лет спустя, прояснилась судьба и Петра… Четыре брата, а с поля боя домой вернулся лишь один… Характерный, распространенный расклад многодетных семей тревожных военных лет.
Г.А. Шаранов:
—И Николай Романович, и Петр Романович—наши. До войны Ириков Николай Романович 1921 года рождения успел окончить педучилище и поработать директором школы в соседнем Новоникольском. Призванного в ряды Красной Армии Николая направили на краткосрочные курсы младших командиров. Он возглавил экипаж танка. Шестнадцатого марта 1943 года у села Тетлега Чугуевского района Харьковской области Николая и его ребят оставили для прикрытия танкового подразделения, которому надлежало поменять дислокацию. На скрытую среди деревьев и кустарника машину Ирикова наугад пошли шесть танков с крестом на броне. Метким разящим огнем Николай и его ребята подожгли четыре танка. Два—ретировались. Но они почти тут же вернулись с подкреплением. Враг ударил из всех стволов. Николай Ириков получил тяжелое ранение. За совершенный подвиг нашего земляка посмертно удостоили звания Героя Советского Союза. В 1960 году его имя было присвоено школе в Зилаире. В середине 80-х годов минувшего века делегация нашего села посетила воинскую часть, в которой служил герой. Долгое время поддерживалась добрая традиция, когда из лучших наших призывников формировался экипаж одного из танков воинской части. Кстати, название села в переводе с башкирского на русский означает «теплый поток»—Зилаир. В нем живут потомки уцелевшего на войне брата, выживших в нелегкие годы сестер Николая и Петра Ириковых—внучатые, правнучатые их племянники. У Петра Романовича, как уже сказано, в 1937 году на свет появилась дочь. Жене Татьяне молодой муж, которому едва исполнилось двадцать лет, ласково говорил: «Мы любим друг друга. Назовем доченьку Любой, Любушкой». Так и сделали. После войны Татьяна с Любушкой надолго осели в Ашхабаде: вдруг, как и Алексей, и родной Петр объявится?.. Вдове солдата суждено было оставить этот мир в Благовещенске Амурской области. В настоящее время далеко за Уралом проживает внучка героя—Наталья Викторовна с сыном.
А.В. Коротков:
—После разговора с близкими Петра Романовича нами, руководством района, было решено предать земле останки солдата, павшего у Севастополя в жестоком бою, на его малой родине—в селе Верхняя Казарма, рядом с захоронением матери. Так 80 лет спустя воин вернется домой. Произойдет это 9 Мая—в знаменательный день отечественной истории. Мы расскажем землякам о Севастополе, который нам посчастливилось посетить впервые, о радушии и гостеприимстве, которые проявили к нам жители города и прежде всего—коллектив музейного комплекса «35-я береговая батарея». В свободные два дня нам показали места сражений защитников и освободителей главной базы Черноморского флота. Но самое глубокое впечатление оставило посещение места гибели Петра Ирикова на Мекензиевых горах. Оказалось, 80 лет мало, чтобы земля залечила оставленные войной раны. Кое-где нам показалось, что ступаем не по почве, а по металлу осколков, пуль, гильз… До Башкирии враг не дошел. Жизнь в годы войны у нас была трудной, но без воя снарядов, автоматных очередей. Выходит, Петр Ириков и такие ребята, как он, встали на защиту не только Севастополя, но и родного дома, Верхней Казармы, Зилаира, Башкирии.
А.Г. Аксаков:
—Недружественное окружение Российской Федерации, к сожалению, присутствует. Если не у всех, то у многих соседей сохраняется желание покорить нашу страну. Она большая, она богатая, она сильная. Ее населяет гордый, вольный народ, который никому не желает покориться. Важно, опираясь на историческую память, традиции, прививая молодежи чувство патриотизма, двигаться вперед. Нынешнему поколению наших людей повезло в том, что еще живы те, кто воевал, кто передает память о нелегких испытаниях военных лет, кто своим примером показывает, как следует относиться к Родине.
А.В. Коротков:
—Мероприятие, в котором мы имеем честь участвовать, его организаторами очень верно и тепло названо «Путь домой». Так совпало, что церемония предания земле в Верхней Казарме останков отдавшего свою жизнь за Севастополь Петра Ирикова положит начало задуманной у нас акции «Солдаты малой родины». Есть тысячи, миллионы как ныне живущих, так и уже ушедших в вечность простых рядовых воинов, о которых до сих пор не сказано ни слова. Мы поставили перед собой задачу воздать каждому должное. Все прошедшие дорогами войны—герои.
* * *
И А.В. Коротков, и Г.А. Шаранов, и А.Г. Аксаков, и В.И. Володин—все, кто подходил к микрофону и в конференц-зале офиса музейного комплекса «35-я береговая батарея», и находился на примыкающей к зданию площади, сердечно благодарили севастопольских поисковиков за подвижнический труд по увековечению памяти героев Великой Отечественной.
Командир поискового отряда «Севастополь» Михаил Новоженов со своими товарищами в установившейся тишине накрытый алым знаменем гроб с останками Петра Ирикова передал А.В. Короткову и Г.А. Шаранову. Александр Васильевич и Геннадий Александрович установили гроб в машине для дальней транспортировки домой. Прогремел троекратный залп артиллерийского орудия—его приводят в действие в особо торжественных случаях.

 

А. КАЛЬКО.

На снимках: солдат Петр Ириков; А.В. Коротков и Г.А. Шаранов. Первые шаги домой.

Фото автора.

 

Постскриптум

Может, я ослышался, но Геннадий Шаранов (в прошлом—силовик, а в настоящее время—педагог, поисковик) пишет стихи. В своем выступлении он сообщил, что и Петр Ириков был щедро наделен природой даром писать стихи, даром художника. Обращается также к поэтическому творчеству и внучка—Наталья Викторовна. Ее произведения, говорят, публиковались на страницах московской «Литературной газеты». Но Геннадий Александрович прочитал стихотворение не героя, не его внучки, тем более не свои, а неизвестного пишущему эти строки Сергея Белкина. Но какое стихотворение!

 

Меня нашли!

Ну вот и все… Земля на грудь уже не давит,
Теперь могу я прокричать родне:
«Меня нашли! Вам скоро весточку доставят
О без вести пропавшем на войне».
Меня нашли, родной, искать уже не надо,
Уже прочтен мой смертный медальон,
Они пришли за мной, отряд неравнодушных,
Ах, сколько раз я видел этот сон!
Запросы, знаю, ты давно не пишешь,
Но папка твой не без вести пропал,
Погиб под Ржевом я, сынок…
Теперь ты слышишь,
Меня ты помнишь? Ты б меня забрал…
Ты плохо слышишь? Это возраст, понимаю,
Но может, внуки заберут?
Ведь я устал тут между адом быть и раем
И верю, что услышат и придут.
Но если я и внуками забытый,
То знаю, кто услышит голос мой:
Откликнись, правнук, это прадед твой убитый,
Я здесь, под Ржевом, забери домой!

Другие статьи этого номера