Живой камень

Живой камень

Будь сегодня Станислав Чиж среди нас, ему слегка перевалило бы за 85. В прошлом году к юбилею была готова персональная выставка мастера. Из-за пандемии коронавируса ее перенесли до более-менее лучших времен. Ранее подготовленный вернисаж открыли в конце мая в фойе флотского драматического театра имени Лавренева.
В его коллективе служат именитые артисты, которых со Станиславом Александровичем связывала крепкая дружба. Неизменно скульптор посещал все премьерные постановки «лавреневцев». Об этом на церемонии открытия выставки рассказала главный администратор театра Юлия Пинкина.

 

Для показа посетителям представлены крупноформатные фотографии рельефов, памятников—визитных карточек Севастополя, произведения графики. Выдающийся ваятель был щедро наделен даром рисовальщика.
Экспонаты дают достаточно полное представление о творческом наследии певца города-героя в камне и бронзе. Кстати, выставка так и называется: «Подвиг Севастополя в камне и бронзе». Однако досадуешь: самой богатой выставке не дано отразить масштабы личности, мастерства нашего выдающегося современника. В таком случае жилые кварталы, улицы за окном—чем не галерея, чем не выставочный зал под открытым небом?
Из множества работ дочь народного скульптора Севастополя Яна Чиж выделила памятник борцам подполья, установленный на кладбище Коммунаров. Но там же всмотритесь в беломраморный образ Геннадия Черкашина. Нет, это не только потрясающее портретное сходство. Кажется, и в камне писатель продолжает маслить о самом важном, творить, открывать новое. «Как у каждого художника,—писал Геннадий Александрович,—у Станислава Александровича есть победы в творчестве, есть и неудачи, но нет фальши». Эти слова, считает Яна Станиславовна, очень подходят как эпиграф к выставке.
В беседе с автором этих строк Яна Станиславовна согласилась: отец обладал редким умением скульптора-портретиста. Разве не чудо портреты в камне Анны Ахматовой на доме в самом начале улицы Ленина, композитора Бориса Боголепова на мемориальной многоэтажке на Большой Морской, генерала Ивана Петрова на улице его имени, Александра Пушкина на Фиолентовском памятном знаке? Под точным резцом мастера словно ожили отдавший жизнь за Севастополь отважный летчик Николай Остряков и погибший за правду редактор «Славы» Владимир Иванов…
В этом месте данных заметок уместно многоточие, ведь перечислить всех—большой труд. География работ Станислава Чижа—это не только его музей под открытым небом, Севастополь, это не только Крымский полуостров, но и, представьте себе, Владивосток и Болгария, а еще тунисская Бизерта. Все ли города и веси названы? Не уверен.
В силу возраста Станислав Чиж несколько припозднился с появлением в избранной им области искусства и не смог лично встретиться с выдающимся мастером Верой Мухиной—действительным членом Академии художеств СССР (возможно, единственный случай—пятикратным лауреатом Государственной премии СССР). Но лучик света, посланный Верой Игнатьевной, явно коснулся и Станислава Александровича. Он учился в Ленинградском высшем художественно-промышленном училище имени В.И. Мухиной. В этом учебном заведении учились и творили по заветам гениального скульптора. Она осталась бы довольной, кинув взор на произведения Станислава Чижа.
В свой час путь севастопольца пересекся с путем другого столпа отечественного изобразительного искусства—Льва Кербеля. Он изваял памятники Карлу Марксу в Москве и в Карл-Маркс-Штадте (Германская Демократическая Республика). Сохранился ли в центре болгарской столицы, Софии, памятник В.И. Ленину работы Льва Ефимовича?
Как и Вера Мухина, Лев Кербель входил в руководство Академии художеств СССР. Был удостоен Сталинской и Ленинской премий. Главное—с 1963 года он состоял членом КПСС. Но беспартийный, еще не отмеченный высокими наградами севастополец победил в творческом конкурсе. И это признал столичный мэтр. Лев Ефимович поздравил коллегу и конкурента с успехом.
В качестве иллюстрации к этому очерку предложен кадр из преподнесенного президентом Российской Федерации Папе Римскому кинофильма Андрея Кончаловского «Грех». Огромный, грубо обработанный блок мрамора… Рядом, как комарик, тем не менее величайший, Микеланджело. Прикосновение его рук к грубой поверхности благородного камня. Это первый шаг к извлечению пока еще дремлющего в толще глыбы… Давида ли? Может, там знаменитая Пьета? Дело за скульптором. Ему надлежит убрать лишние напластования, открыть шедеврам свет и воздух.
Однажды волею счастливого случая я оказался рядом со Станиславом Чижом на складе Балаклавского рудоуправления. Предстояло выбрать для работы привозной блок гранита. Наконец, выбор сделан. Это было видно по сияющим, восторженным глазам Станислава Александровича. Это уже был не кусок скалы, а до времени скрытое в нем произведение.
Членство в Союзе художников СССР и в Национальном союзе художников Станислав Чиж получил в возрасте 27 лет, в 36 его за памятник «Мужеству, стойкости, верности комсомольской» удостоили почетного звания лауреата премии имени Н. Бирюкова, учрежденной Центральным комитетом ВЛКСМ. Не обошли его и другие награды и звания: заслуженный художник Украины, лауреат премии Автономной Республики Крым, народный художник Украины, почетный гражданин города-героя Севастополя, кавалер двух государственных наград.
Завистники (куда без них?) шептали в спину: «Любимчик вышестоящих, везунчик»… Как бы не так! Пришедшие «на огонек» к Станиславу Чижу по случаю открытия выставки поведали о противоположном.
…В ночь с 28-го на 29 октября 1955 года под днищем «Новороссийска» прогремели взрывы. Команда упорно боролась за живучесть линкора. Безрезультатно. Небывалая в мирное время трагедия: гибель свыше шестисот моряков.
В 1956 году командованием Черноморского флота объявлен конкурс на создание надгробия братского захоронения жертв чрезвычайного происшествия. Лучшим признан проект, предложенный матросом Станиславом Чижом. Но памятник в виде саркофага открыли без многофигурных металлических рельефов. «Посмотрите,—настаивал на своем автор,—я изобразил подвиг моряков». Станислав Александрович был услышан почти сорокалетие спустя. В 1995 году состоялось второе открытие памятника в том виде, в котором его задумал скульптор. Но чего это ему стоило…
Позже завершалась отливка из бронзы памятника «Мужеству, стойкости, верности комсомольской». До финиша многотрудной, кропотливой работы было рукой подать. Однако Никита Хрущев в масштабах страны категорически распорядился экономить бронзу. Требование руководителя партии и государства не обсуждалось. Готовые детали памятника пошли на переплавку. Бронзу заменили новыми материалами. Они достойно прошли испытания десятилетиями, но хлопот доставили тяжких.
Предназначенный для Фиолента изящный барельеф Александра Пушкина из белого мрамора годами пылился в кабинете Владимира Стефановского. Все это время инициатора возведения пушкинского знака в местах, где поэт «думал стихами», мытарили, конечно, не друзья. То согласуют разрешительные документы, то отзовут подписи. Годами.
Главный труд Станислава Александровича—величественный памятник Екатерине II. Прежде чем приступить к созданию ее образа, скульптор запросил из Санкт-Петербурга всю иконографию императрицы. Запросил для того, чтобы не следовать уже созданному. Мастер ощущал, как должна была выглядеть основательница города. Не так, как в Одессе или где-либо, а по-севастопольски. Заданная высота была взята. Но опять же: как шли согласования возведения памятника, его строительство! Иногда под заунывную декламацию речей судоисполнителей. Станислав Чиж не дожил до торжественного открытия своего главного детища. Он ушел от нас 22 мая 2008-го…
Экспозицию выставки работ Станислава Чижа органично дополняют фотографии. На них друг скульптора, Сергей Петросян, запечатлел моменты закладки памятников, близких скульптору по духу людей. На одной из них видим Станислава Чижа в кругу самых близких: прозаика Геннадия Черкашина, поэта Григория Поженяна, журналиста Бориса Гельмана. Сегодня можно поговорить лишь с Борисом Никодимовичем. Создательница фильма «Белая крепость птицы Чиж»—тележурналистка, победительница ряда творческих конкурсов Елена Анисимова. Воспоминаниями о Станиславе Александровиче старейшина журналистского цеха города Б. Гельман поделился, устроившись на порожке легендарной мастерской скульптора. Изумительный фильм тоже был показан на церемонии открытия выставки. Его можно назвать первым в доскональном познании творческого наследия Станислава Чижа, его масштабной личности.

 

А. КАЛЬКО.

На снимке: кадр из фильма «Грех».

 

Другие статьи этого номера