Марина КИРЮХИНА: «Судья—это призвание»

Марина КИРЮХИНА:  «Судья—это призвание»

Судья—одна из самых закрытых профессий. Многие привыкли воспринимать судей как людей, стоящих над человеческими переживаниями и судьбами, ведь им дано право решать непростой вопрос: прав или виноват человек? Считается, что «судья—вершина всей юридической карьеры». Но так ли легок путь к этой вершине? Когда и под влиянием каких причин у человека появляются желание заниматься именно этой деятельностью и осознание того, что набора личных качеств, а также имеющегося опыта и знаний хватит для старта в нелегкую и очень ответственную профессию? У каждого судьи свой путь в профессию, своя особая история. О том, как становятся судьями, и о своем личном опыте рассказала председатель Квалификационной коллегии судей Республики Крым, председатель судебного состава судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда Республики Крым Марина Кирюхина—одна из тех судей, кто на протяжении более двадцати лет неоднократно подтверждал свой высокий профессионализм. Опыт пришел к ней с годами, вместе с бескорыстной любовью к выбранной профессии.

 

—Марина Анатольевна, расскажите, пожалуйста, как принималось решение стать судьей. С чего все началось? Как пришло понимание, что это ваш путь? В каком суде вы впервые надели мантию?
—В 1994 году я работала юристом в агрофирме, по долгу своей работы часто бывала в суде, представляя интересы своего предприятия. Председатель районного суда, обратив внимание на мою работу, предложила мне попробовать себя в роли судьи. Несмотря на то, что после окончания института опыт работы по специальности у меня был уже 7 лет, шагов в данном направлении я тогда не сделала, поскольку искренне полагала, что не обладаю теми особыми способностями, знаниями, умениями, которые необходимы для выполнения сверхсложной и сверхответственной работы судьи. Видя перед собой достойный пример работы судей районного суда, их знания и опыт, я посчитала, что не могу сравниться с ними, чтобы стать их коллегой.
В дальнейшем предложения снова поступали, поскольку появлялись и другие вакансии судей. И в 1998 году я решила рассмотреть очередное предложение и испытать себя. Пройдя серьёзную и продолжительную по времени процедуру назначения судьей, впервые я надела мантию 1 декабря 1999 года в Красногвардейском районном суде.

—Каковы ваши внутренние ощущения в тот период?
В первый месяц работы судьей у меня было такое чувство, что это происходит не со мной. И прошло много времени, прежде чем я стала считать, что как судья состоялась. До сих пор, когда ко мне прибегают внуки и один жалуется на другого, говорю им: «Я должна выслушать другую сторону этого спора». Причем это происходит у меня автоматически. Я не могу принять какое-либо решение, пока не выслушаю вторую сторону, даже если это такой мелкий конфликт, как дележ игрушки.

—Марина Анатольевна, сегодня у вас большой опыт работы в судебной системе. Какой процесс вам показался наиболее сложным?
—Сейчас, когда я уже длительный период работаю в суде апелляционной инстанции, простых дел нет, каждое по-своему сложное. А вот в суде первой инстанции у меня было дело, которое запомнилось на всю жизнь. В суд пришла бабушка с иском, в котором просила определить порядок ее общения с внуком.
Обстоятельства дела были таковы. Сын этой женщины был, возможно, не самый достойный член нашего общества, и жена с ним развелась. Потом его не стало. Молодая женщина вновь вышла замуж и не разрешала бабушке общаться с внуком. А поскольку у этой женщины не было других детей, не было родственников, этот ребенок был единственным родным человеком в её жизни.
В момент предварительной беседы со мной, на которую молодая женщина пришла с новым супругом, свое нежелание общения бабушки и внука бывшая невестка объяснила тем, что ребенок маленький и называет отчима папой, в семье сложился «полный комплект бабушек и дедушек» и бабушка-истица является «лишней», поскольку мать не желает, чтобы ребенок знал, что у него когда-то был другой отец.
Я попыталась убедить молодую женщину, объяснить ей теплую привязанность бабушки к ребёнку, её готовность всегда оказать поддержку и прийти на помощь. А при желании ребенку можно сказать, что бабушка, например «двоюродная», но женщина была категорична. Поскольку примирение сторон не удалось, я назначила дело к рассмотрению.
По прошествии нескольких дней, еще до даты заседания, на прием ко мне пришла бабушка-истица и говорит, что хотела бы отказаться от иска. Причиной такого решения послужили серьезные раздумья этой женщины, приведшие к выводу, что раз бывшая невестка так категорично настроена, то она не хочет травмировать своего внука. Поскольку, несмотря на огромное желание общаться с ребенком и наличие у нее права на подобные свидания, в будничной жизни такого рода общение будет только травмировать мальчика: «Он придет ко мне, а потом его будет ругать мама, внук будет чувствовать себя виноватым, а я не хочу, чтобы ему было плохо».
В итоге это дело было прекращено в связи с отказом от иска. Но я тогда подумала, насколько мудрая эта женщина. И теперь всегда, когда подобного рода дела приходится рассматривать, всегда вспоминаю ту историю, размышляя, каким же мудрым должен быть человек, думая в первую очередь не о себе, а о другом. По некоторым спорам, особенно когда это связано с детьми, я понимаю, что взрослые спорят не за ребенка, а хотят досадить и доказать друг другу, либо когда спорят соседи, спорят бывшие члены семьи, им не столь важно получить материальное, главное—взять верх и проявить какую-то принципиальность, не думая о последствиях своих решений. Мне их искренне жаль и я всегда пытаюсь принять возможные меры в рамках процессуального законодательства, чтобы донести до людей этот момент. К сожалению, уже дойдя до апелляционной инстанции, у людей столько всего пройдено, столько сделано друг другу неприятностей, что на этом этапе крайне редко бывает, когда стороны достигают какого-то компромисса и примиряются. Они уже не видят для себя такой возможности. Бывают такого рода споры, что удивляешься, на что люди тратят свою жизнь.

—В чем для вас заключается сложность процесса?
—Самые сложные дела, когда возникает некий конфликт между законностью и справедливостью. Эти два понятия не тождественны. Хотя, как говорят, у каждого своя правда, и решение суда должно быть не только законным, но и справедливым. Так вот в такого рода делах, когда понимаешь, что у обеих сторон своя правда, судье нужно найти какой-то возможный компромисс в решении, чтобы уравновесить права и интересы сторон спора.

—Принимать судебные решения—большая ответственность. В такой профессии наверняка нередко возникают ситуации, при которых вам, как судье, приходится выносить решения, которые вы, как обычный человек, можете и не поддерживать. Как вам удается примирить в себе обычного человека и профессионального судью?
—На самом деле я бы не сказала, что именно это для меня является сложностью. Может быть, в силу природных данных, может быть, в силу огромнейшего количества дел, уже рассмотренных в качестве судьи, срабатывает закон перехода из количества в качество. Я копаюсь в деле до тех пор, пока мои внутренние убеждения совпадут с видением законности. И наступает гармония. В законодательном плане и в плане справедливости.

—Приходилось ли вам когда-нибудь сомневаться в том, правильным ли является ваше решение по делу?
—Вообще-то сомневаться нужно до постановления решения. А раз уж постановил решение, то сомнениям не место. Нельзя постанавливать решения, в которых ты сомневаешься. Не скрою, что многие решения даются непросто.

—Могли бы вы с высоты своего профессионального опыта дать совет студентам юридических факультетов, интересующимся профессией судьи: чему им уделять особое внимание в период обучения, какие книги по профессии читать, на кого ориентироваться, к чему быть готовыми?
—Надо быть готовыми к каторжному труду. Студентам необходимо изучать теорию государства и права. Этот предмет не особо любим в годы студенчества. Но это один из китов, которому нужно уделять особое внимание. Тот, кто знает теорию, понял внутреннюю логику права, его принципов, тот поймет любую отрасль права. На этих принципах базируется все право вообще.
Вне всякого сомнения, природные способности также имеют значение в качестве базового компонента. Юристу необходимо иметь свойства памяти, с одной стороны, логические и математические, для выстраивания причинно-следственной связи, с другой—возможность запоминать большой объем информации. Это очень важно. Поэтому надо читать, учить стихи и всячески развивать свою память, без этого просто не сможешь и никакие законодательные базы не спасут.

—Что, на ваш взгляд, в профессии судьи представляется самым трудным?
—Пожалуй, высокая нагрузка и постоянные стрессы и есть самое сложное. Законы можно выучить, но бывали такие случаи, когда диплом с отличием, квалифэкзамен сдан на одни пятерки, а человек начинает работать, и наступает ступор. Жизненные ситуации редко укладываются в рамки теоретических знаний. И надо понимать, что превалирует, что важно, что неважно и какую норму в конкретном случае применить.
Главное—выслушать стороны, понять суть спора, понять, какие правоотношения между ними возникли и какую норму закона применить. Поэтому также необходимо уделять особое внимание выполнению практических задач, которые студентам задают преподаватели. Потому что все задачи—это казусы, которые преподаватели взяли из судебной практики. Потому что выучить и рассказать—это одно, а осознанная правоприменительная деятельность—это совершенно другое.

—Требования к судьям сегодня как-то изменились в сравнении с тем периодом, когда вы начинали свой профессиональный путь? По вашему мнению, сложно ли сегодня молодым людям начинать свою карьеру в судебной системе?
—С моей точки зрения, желающий в будущем стать судьей должен поработать не только в судебной системе (секретарем судебного заседания, помощником судьи), очень важно приобрести разноплановый опыт работы где-то юрисконсультом, следователем, помощником прокурора и т.п. Моя практика показывает, что когда есть опыт работы в двух-трех структурах, это очень большой плюс. Поскольку есть понимание многих вопросов и умение работать самостоятельно. Когда ты юрист и тебе дали задание, нужно «с нуля» подготовить документы, проведя работу, за которую ты сам отвечаешь. А работа секретаря судебного заседания и помощника судьи очень важна, но направляющую роль играет судья.
Я никому не советую стартовать раньше тридцати. Поскольку к этому времени происходит психологическое становление, приобретается жизненный опыт. Ведь не зря в советское время в юридические вузы принимали при наличии не менее двух лет стажа по рабочей специальности, ребят брали после службы в армии, поскольку, чтобы осознать это все, нужно время. Потому что прежде всего это очень высокая психоэмоциональная нагрузка. Судья постоянно находится в стрессовой ситуации.

—Марина Анатольевна, на ваш взгляд, быть судьей—это профессия или призвание?
—Это призвание. Однозначно.

—Благодарю за интересную и содержательную беседу. И в завершение ваши пожелания читателям газеты.
—Пусть всегда будет достаточно сил, выдержки, оптимизма и настойчивости для достижения поставленных целей. А редакции—новых форм общения с обществом, интересных авторов, благодарных читателей и, как следствие этого,—долголетия.

 

Беседовала Л. Суздалева.

Другие статьи этого номера