Муки и радости «русского Чаплина»

Муки и радости «русского Чаплина»

Сегодня исполняется 120 лет со дня рождения Игоря Владимировича Ильинского—легенды немого российского кино, непревзойденного мастера художественного слова, режиссера, комика на все времена, гениально воплотившего и сугубо трагические роли на сценах 22 российских театров самых различных профилей, что признано уникальным явлением в истории отечественного искусства. До сих пор, уже на пороге ХХI века, ни один советский актер не был удостоен вкупе таких высоких наград Родины, как Герой Социалистического Труда, кавалер трех (!) орденов Ленина и почти всех других знаковых трудовых регалий СССР, народный артист РСФСР и СССР, лауреат Ленинской и трех Сталинских премий I степени…

Крест на отцовском табу

…В историях судеб замечательных людей часто доминирует момент так называемой преемственной ратификации, когда дети наследуют профессии родителей, идя хотя и своим, но уже протоптанным путем по канве жизни. Отец Игоря Ильинского, земский зубной врач, с младых ногтей был безоглядно влюблен в лицедейское искусство, играя, так сказать, внештатно до самой своей кончины в любительских театрах, избрав амплуа комических персонажей. Причем, по отзывам современников, в дантисте Ильинском «умер» весьма неординарный артист…
…Уже к шести годам Игорек, которого родитель почему-то весьма неохотно и редко брал на спектакли, проявлял живейший интерес к искусству перевоплощения, втайне грезя о сцене. Он сочинил историю о похождениях фантастических героев Миральфе и Геруа, сам воплотил обе роли на доморощенных «подмостках»—на кухне отчего дома, обклеил туалет самодельными афишками и даже скроил отрывные дырчатые билетики, ничтоже сумняшеся мечтая скопить деньги и купить… лошадь, дабы стать извозчиком и на базе стартового капитала создать… собственный театрик-кабаре…
Все эти химерические детские утопии отец Игоря, Владимир Капитонович, как не покажется странным, пресекал на корню. Он не уставал ранить самолюбие ребенка, внушая ему, что у него таланта—ни на грош, запрещая даже думать о театральной карьере…
Почему так складывались отношения у отца с сыном, биографы Игоря Владимировича не установили. Можно лишь предположить, однако, что родитель будущего «русского Чаплина», как называли Ильинского его почитатели, узрев уже в ранних театральных опытах сына зачатки гениального комедианта, просто-напросто в душе горько посетовал на свою несбывшуюся мечту стать королем комического амплуа и упорно сопротивлялся реальному воплощению желаний Игоря избрать тот путь, который ему, отцу, так и не открылся…
Однако Игорь Ильинский отроду был наделен поистине титанической волей, позволявшей ему неуклонно преодолевать все жизненные препятствия, пробуя на зуб где угодно и как угодно натуральные воплощения своей мечты…
В 17 лет, воспользовавшись фатальной болезнью отца, надолго оказавшегося на больничной койке, Игорь Ильинский поступает в частную московскую студию сценического искусства Ф. Комиссаржевского. Уже через год в театре имени знаменитой театральной примы В. Комиссаржевской он удивительно достоверно сыграл роль старика в комедии Аристофана «Лисистрата».
Ильинский, впоследствии исполнявший в школе Ф. Комиссаржевского различные второстепенные шутовские роли, увековечив генотип никчемного «чмо», не гнушался использовать малейшие возможности, чтобы оттачивать свое мастерство, так сказать, на стороне: в любых театрах, кабаре, студиях, в оперетте, на эстраде и даже в цирке, демонстрируя замечательные эксцентричные трюки в оригинальной облатке.
Тому способствовали и его завидные физические данные: юноша с малых лет увлекался спортом—системно занимался гимнастикой, играл в футбол и хоккей с мячом, катался на коньках, таскал штангу, ходил под парусом в речном яхт-клубе…
Интересный факт: Игорь Владимирович в любую погоду до самой кончины предпочитал ложиться спать на балконе в старом спальном мешке…

Культовый фигурант «Великого немого»

…Во времена НЭПа молодой советский кинематограф, только-только еще ступивший на порог озвучки фильмов, служил самой демократичной нишей для удовлетворения пока весьма еще заземленных культурных запросов будущих строителей коммунизма. И этот вызов времени был гениально воспринят режиссером-новатором, адептом немого пролетарского кино Яковом Протазановым. Он создал свою актерскую школу, стал открывателем многих культовых звезд юного советского синематографа, начиная от Игоря Ильинского и завершая Иваном Мозжухиным.
Уже второй его немой фильм, «Закройщик из Торжка», в 1925 году принес режиссеру в среде искусствоведов громкую славу автора новаторского комедийного кино, взрывавшего залы массовым смехом и курьезными ситуациями. Однако мало кто из сотен тысяч советских зрителей зацикливался в киношных титрах на фамилии режиссера. А в противовес Протазанову имя исполнителя главной роли закройщика Пети Петелькина было у миллионов киноманов на устах. Уморительно наивный, с самобытной пластикой жеста и эксцентричной манерой походки, слепо верящий в удачу, гистрион с погорелого театра, незамысловатый комбинатор в исполнении Игоря Ильинского мало чем помог режиссеру воплотить на экране идеологический заказ—рекламу государственного займа. А вот смешные и печальные элементы быта и нравов россиян 20-х годов прошлого века с помощью уникального дара Ильинского наглядно проявились на экранах, как говорится, на все сто. Более того, якобы мещанская идея «второго дна» этого фильма (а именно: счастье—материальное благополучие) вызвала некоторую настороженность у идеологов советской морали…
Но процесс пошел. В 1926 году, уже став знаменитым, Игорь Ильинский сыграл роль воришки Тапиоки в эксцентричной комедии Я. Протазанова «Процесс о трех миллионах» и незамедлительно вызвал очередное восхищение зрителей, затмив игру главного героя этого фильма банкира Орнано (актер—Михаил Климов). К нему с легкой руки москвичей просто приклеилась фамилия Игорлинский…
…По истечении еще нескольких лет, а именно в 1930 году, тот же эпатажный режиссер Яков Протазанов приглашает Игоря Ильинского на уморительную роль воришки-оборванца Шульца в знаменитой комедийной ленте—хите немого советского кино под названием «Праздник святого Йоргена».

Вояж в Севастополь

…Сделаем некоторое отступление. Как и многие советские фильмы первой трети ХХ века, эта лента снималась в Крыму, в солнечной Ялте. К Тавриде, а конкретно к Севастополю, у Ильинского с малых лет сложилось особое почтительно-восторженное отношение. Дело в том, что в семье сохранялась трепетная память о дедушке Дмитрии—герое первой обороны Севастополя. Если точнее, то заветный родовой альбом Ильинских хранил одну-единственную выцветшую фотографию мичмана Дмитрия Ильинского, старшего брата родного деда Игоря Ильинского, героя первой обороны Севастополя. Однако более подробные сведения о предке, знатном защитнике нашего города, отсутствовали…
Еще в самый первый приезд в Ялту, когда снимались некоторые эпизоды фильма «Закройщик из Торжка», Игорь Ильинский мечтал съездить в белокаменный Севастополь, чтобы раздобыть, как сейчас принято говорить «в стране происхождения», некоторые архивные подробности о своем героической сородиче. Но случай не выдался…
А в 1930 году он и его неизменный напарник по немому кино, блестящий актер Анатолий Кторов выкроили окошечко в съемках и наконец все-таки поехали на автобусе «Крымтура» в Севастополь. И первым делом Игорь Ильинский посетил Морскую библиотеку, где по совету Протазанова можно было в журнале «Военный сборник» отыскать более подробные факты о мичмане Ильинском и его заслугах перед Отечеством.
И удача герою нашего рассказа таки улыбнулась. Гостей города консультировала прекрасный библиограф Анна Геннадьевна Бобровская, та самая легендарная служащая Морской библиотеки, которая в середине 20-х годов прошлого века исхитрилась так упрятать бесценный экземпляр «Слова о полку Игореве» от закупщика АО «Международная книга» П. Шибанова, что тот уехал в Москву ни с чем…
Но вернемся к стародавним поискам И.В. Ильинского. Анна Геннадьевна обнаружила в списке В. Судравского «Кавалеры ордена Св. Великомученика и Победоносца Георгия за 140 лет (1769-1909 гг.)» следующую запись: «Капитан-лейтенант 44-го флотского экипажа Дмитрий Васильевич Ильинский, Георгиевский кавалер IV степени, награжден 5.12.1854 года за самоотверженные действия при обороне Севастополя, командуя пятым бастионом» (Ныне—сквер у кладбища Коммунаров.—Авт.).

И кнут, и пряник…

Конечно, наши почтенного возраста современники, пожалуй, во-первых, редко, а во-вторых, смутно припоминают сюжеты первых немых лент начала ХХ века с участием Игоря Ильинского. А вот такой, уже, конечно, в полный рост озвученные шедевральный фильм, как «Волга-Волга», за участие в котором Игорь Ильинский получил свою первую Сталинскую премию, а также прекрасные ленты «Гусарская баллада» и «Карнавальная ночь», конечно же, припомнят и душевно прокомментируют ныне миллионы россиян…
Именно в этих культовых картинах, где звучит голос Ильинского с его неподражаемой интонацией замечательного мастера художественного слова, талант самого тогда высокооплачиваемого в стране актера раскрылся в полной мере. Он мог с блеском себя подать в самых различных амплуа: и в образе вздремнувшего в Филях фельдмаршала Кутузова, и в «тоге» заматеревшего бюрократа, роль, которую в различных ипостасях он эксплуатировал с блеском, неподражаемо, особенно в фильме «Волга-Волга», сразу принятом улицей на ура…
С последней музыкальной кинокомедией у Игоря Владимировича вышла, мягко говоря, неувязочка… на всю оставшуюся жизнь. Знаменитую песенку о пароходе, который Америка с барского плеча подарила России, распевала тогда вся страна. Однако вождь народов этой песне при просмотре придал мало значения. Больше его заинтересовала эксцентричная роль Игоря Ильинского—начальника управления местной кустарной промышленности.
Сын актера Владимир вспоминает: «Как-то на правительственном концерте папа, у которого уже были проблемы со зрением, все-таки увидел, что кто-то к нему идет. Когда понял, что это Сталин, немного растерялся, неловко поздоровался, привычно комично привстав. Сталин пристально посмотрел на отца и сказал: «А, товарищ Бывалов! Вы—бюрократ и я—бюрократ. Мы поймем друг друга…»
…За этот фильм, где Ильинский гениально «свалял Ваньку Бывалова», он получил Сталинскую премию I степени. Но недаром Гоголь как-то парадоксально заметил: «Насмешки боится даже тот, кто уже ничего на свете не боится». Шутки вождя всегда таили трагический подтекст. Видимо, Иосиф Виссарионович все-таки полагал, что сатира Ильинского опосредованно прицельно метила и в «кремлевские окна». Иначе телефон Ильинского сразу же после этой знаменательной встречи с вождем не поставили бы на прослушку, и в течение целых 18 лет Ильинский был отлучен от съемок в кино—классический образец симбиоза «кнута и пряника» в годы сталинских репрессий. Разумеется, за границу его не пускали…
После нескольких попыток объясниться с деятелями Государственной комиссии по народному образованию РСФСР ему дали понять, что его замечательный талант должен быть востребован не в киноиндустрии, а на театральных подмостках, что было шито даже не белыми, а белоснежными нитками.
Спустя много лет, в 66-м, Игорь Владимирович подписал в числе тринадцати деятелей науки, литературы и искусства письмо в ЦК КПСС о невозможности реабилитации Сталина…

На закате…

Вторая половина творческой жизни Игоря Ильинского с 1938 года была теснейшим образом связана исключительно с Малым театром. Как говорится, «набегался»…
Здесь он дебютировал в роли Хлестакова, талантливо воплощал образы сплетника Антона Загорецкого («Горе от ума»), нищего, но благородного актера Аркашки Счастливцева (пьеса «Лес» А. Островского).
Замечательное сценическое обаяние Игоря Владимировича, который обладал парадоксальным даром—извлекать грамм истинно смешного из тонны руды мещанского быта, неизменно гарантировало ему аншлаги в десятках спектаклей и фильмов и любовь зрителей—участников концертов в его турне по стране, где он выступал как мастер художественного слова.
…Был ли этот баловень сцены, которого поэт Шершеневич как-то назвал «кубистом жеста», счастлив? Трудный вопрос. Первая жена «русского Чаплина», актриса Татьяна Ивановна Ильинская, несомненно, стала его ангелом-хранителем. Между тем ее мелочная опека его угнетала. «Нет артиста без свободы»,—говорил он друзьям и не гнушался интрижками на стороне, благо женщины просто боготворили Ильинского, далеко, к слову, не брутального с виду покорителя дамских сердец, редко в быту смеющегося чудаковатого пузанчика в роговых очках и клетчатом пальто…
Однако когда жена умерла от тифа во время Великой Отечественной войны, горе овдовевшего актера было столь велико, что он едва не покончил с собой, достав где-то баллончик с усыпляющим газом.
В первые годы после кончины супруги Игорь Владимирович «сошел со сцены», заперев себя на даче во Внуково, лишь эпизодически играя по настойчивым просьбам режиссера Малого театра Вениамина Цыганкова в спектаклях по мотивам пьес А. Островского и Н. Гоголя…
Коренным образом изменилась его жизнь в тот день, когда, вообще-то даже не отдавая отчета в своих действиях, он набрал номер телефона молодой актрисы Малого театра Татьяны Еремеевой-Битрих и предложил ей встретиться. «Я вряд ли принесу вам счастье,—сказал он ей без обиняков.—Но если вы примете меня таким, каким я стал, я хотел бы, чтобы мы были вместе…»
Разумеется, это рандеву незамедлительно зафиксировали в органах. Татьяну Александровну (кстати, наполовину немку.—Авт.) тут же вызвали на Лубянку и стали выпытывать у нее, не приходил ли к актеру какой-либо чужестранец. Женщина решила поставить точку и сказала: «Я выхожу замуж за Игоря Владимировича». Ей тут же выдали пропуск на КПП: «Мадам Ильинская»—это уже, конечно, не безвестная актрисочка с подмоченной анкетой, а супруга лауреата целых трех Сталинских премий…
Именно со второй своей женой Игорь Ильинский и прожил в ладу и согласии 36 лет и только с ней познал радость отцовства: в 1952 году у них родился сын, которого назвали Владимиром в честь деда.
…В начале 80-х возраст легенды российского немого кино давал уже о себе знать. У Игоря Владимировича катастрофически падало зрение, но работу в Малом Ильинский не покидал. По сцене он в разных спектаклях «вышагивал» роль… на ощупь, заметно чуть запрокидывая голову. А после гула аплодисментов актер уходил за кулисы, ориентируясь на гало софита, специально установленного для него в качестве ориентира…
Как-то раз, когда он оступился, шагнув за выступ рампы, его спросили: «Зачем так рисковать? Неужели искусство требует таких жертв?» А он со свойственным ему тончайшим чувством ироничного юмора отвечал: «О, это была бы совсем малюсенькая жертва!»
…Его не стало в середине зимы 1987-го. Это случилось в канун старого Нового года. Традиционно почти по всем телеканалам тогда еще советской России 14 января транслировалась лента «Карнавальная ночь», хотя ее соперница, фильм «Ирония судьбы, или С легким паром!», в течение уже двенадцати лет составляла хиту Эльдара Рязанова достойную конкуренцию среди зрительских симпатий…
…Со слезами на глазах Татьяна Александровна смотрела в тот вечер «Карнавальную ночь», и ей казалось, что ее незабвенный супруг лично ей наказывал устами уморительного бюрократа Серафима Огурцова непременно с веселым настроением встретить этот Новый год…

Леонид СОМОВ.

Леонид Сомов

Заместитель редактора ежедневной информационно-политической газеты "Слава Севастополя"

Другие статьи этого номера