«100 копеек и 200 денег…»

«100 копеек  и 200 денег...»Начав войну с Речью Посполитою, царь Алексей Михайлович отправился с войсками в Литву, а в это время во всём Московском государстве (1654-1655 гг.) развилась страшная эпидемия чумы, или моровой язвы. Болезнь опустошала страну и совершенно расстроила общественный порядок. Опустели города, остановилась торговля, прекратились военные действия.

Чрезвычайные расходы на войну с трудом покрывались и в обычное время, чума же окончательно подорвала средства правительства. В ужасных условиях эпидемии нельзя было собрать денег на содержание войска. Приток иностранного серебра уменьшился как вследствие общего упадка торговли, так и потому, что торговых иноземцев перестали пускать далее Архангельска. Не зная, откуда достать денег, московское правительство придумало такую меру: прежде оно из привозного серебра чеканило мелкую серебряную монету—«копейки» и «деньги» (в рубле было 100 копеек и 200 денег). Теперь оно решилось эту мелкую монету делать из меди (которая была раз в 20 дешевле серебра), но выпускать её по цене серебряной. Иначе говоря, оно устроило из меди такие же денежные знаки, какими теперь служат бумажные деньги, кредитные билеты. С 1656 года медные деньги появились в большом количестве и имели успех, потому что народ принял их доверчиво.
«100 копеек  и 200 денег...»Но прошло два года, и начались затруднения с новой монетой. Пошли слухи, что мошенники стали подделывать в большом количестве «воровские деньги» и что чиновники на монетном дворе стали сами себе и своим приятелям чеканить монету из собственной меди. Хуже, чем подобные слухи, действовало то, что само правительство неумеренно выпускало медные деньги и наводнило ими рынок. Ценность медной монеты стала падать: за 100 серебряных денег стали давать и 130, и 150, и 200 медных. При счёте на медные деньги товары начали сильно подниматься в цене. Тогда само правительство испугалось и установило правило, по которому всякий платёж в казну надлежало делать серебряной монетой. Из казны же по-прежнему выдавали в народ только медь. Как только установился такой порядок, новые деньги совсем упали в цене: за 100 серебряных требовали тысячу и полторы тысячи медных. Началась чрезвычайная дороговизна, а с нею и голод для бедных людей. «Вконец погибаем и помираем голодною смертию,—говорил народ.—На медные деньги не продают, а серебряных негде взять». Доведённая до отчаяния московская беднота в 1662 году подняла бунт и, придя толпою к государю, который был тогда в селе Коломенском, требовала выдачи бояр, виновных, по её мнению, в общем бедствии. Царь Алексей успокоил народ обещанием разобрать дело. Но вскоре к нему явилась новая толпа, ещё более возбуждённая и мятежная.
Когда уговоры не подействовали, было пущено в ход оружие. Много мятежников было убито и казнено, много утонуло в Москве-реке во время бегства. Однако стало ясно, что нельзя оставить дело в таком положении. «Без серебряных денег все ожидают себе от медных денег конечныя нищеты,—говорили государю созванные им представители торговых и ремесленных людей.—Будет те деньги продляться, и нам от них вконец погибнуть». В 1663 году медные деньги были отменены и даже запрещены. Вместо них казна пустила в обращение свой серебряный запас.

И. Кузнецова,
заведующая библиотекой-филиалом № 1 ГБУК Севастополя «РИБС».

Другие статьи этого номера