«Морское братство в сердце вечно»

«Морское братство в сердце вечно»Этот момент Эдуард Граф запомнил на всю жизнь. Да и у кого бы не зазвенело сердце, если бы вдруг довелось идти по коридорам знаменитого Морского корпуса Петра Великого, в котором учились такие знаменитые адмиралы, как Федор Ушаков, Павел Нахимов, Владимир Истомин, Григорий Бутаков, Александр Колчак! Среди выпускников этого учебного заведения были знаменитый мореплаватель Иван Крузенштерн, художник Василий Верещагин, собиратель фольклора, этнограф и писатель Владимир Даль, писатели Леонид Соболев, наш земляк Константин Станюкович, композитор Николай Римский-Корсаков и др. Да, все изменилось с тех пор, когда в этом здании учились люди, вписавшие свои имена в историю, но стены, да и старые половицы длинных коридоров, помнят их молодые шаги. Помнят! Не одно поколение флотоводцев пришло на смену этим первопроходцам, и те, кто пришел вслед за ними сюда учиться, гордятся неиссякаемой энергией, их высокими устремлениями и победами, верным служением российскому флоту и Отечеству.
В год поступления в это высшее учебное заведение на набережной лейтенанта О.Ю. Шмидта в Ленинграде оно называлось Высшим военно-морским училищем имени Фрунзе. С поступлением в это училище мечты у Эдуарда Игоревича случилась своя история.

 

«Не фронтовик я, но участник войны»

Когда началась война, герою нашего рассказа, Эдуарду Графу, было всего 12 лет, он родился в 1929-м. Семья, где было четверо детей, вместе с сотрудниками Тульского завода боеприпасов, на котором до войны работал отец, эвакуировалась сначала в г. Орск Чкаловской области, потом они переехали в Тамбов и наконец—в Тюмень, где жили родственники. Отец с первых дней ушел на фронт, воевал в Сталинграде, дошел с боями до Будапешта. Потом были Маньчжурия, бои до окончания войны с Японией. Игорь Константинович Граф вернулся домой в звании майора.
Семья трудно выживала в те годы. Мать была рада, когда Эдуарда приняли на работу.
«Не фронтовик я, но участник войны»,—напишет позднее о себе Э.И. Граф. И это чистая правда: начиная с июля 1943-го в течение двух лет, до мая 1945 года, он работал на ремонтном заводе, успевая в школу к последнему уроку. День Победы Эдуард Граф встретил, по его же словам, «уже не подростком, а шестнадцатилетним мужиком».
В старших классах Эдуард активно занимался спортом, увлекался легкой атлетикой, десятиборьем, в свободное время в мужской школе, где он учился, еще и пел в хоре, где на двадцать молодых голосов было четыре баяниста. Уже тогда особенно выделялись своими голосами одноклассники Эдуарда, будущие оперные звезды: народный артист СССР, тогда еще лирический тенор, а позднее—баритон Юрий Гуляев и оперный тенор, заслуженный артист РСФСР Геннадий Калмаков, который позднее стал профессором Воронежской консерватории. Компания подобралась что надо, и школьный хор той поры получил немало наград. С Юрием Гуляевым Эдуард поддерживал дружеские семейные отношения в течение всей жизни знаменитого певца.
Эдуард мечтал поступить на философский факультет МГУ. Но отец отсоветовал: «Ты—правдолюб, с плеча рубишь, трудно тебе будет в этой профессии». Впрочем, жизнь быстро все расставила по своим местам. Однажды семье фронтовика с тяжким ранением дали путевку в санаторий Феодосии. Отцу нездоровилось, и Эдуарду выпало счастье ехать в южный морской город. Там он впервые увидел море, корабли, а потом и картины И.К. Айвазовского, которые покорили юношу, и он навсегда заболел «морской болезнью». Молодой человек после окончания 10-го класса написал заявление в военно-морское училище с просьбой принять его на первый курс, заявив, что хочет стать моряком и никем больше.
Однако в военкомате Тюмени, где жила в то время семья с редкой фамилией Граф, не захотели прислушаться к желанию призывника поступить в знаменитое училище и приказали отправиться в Омское танковое училище. И тогда отец-фронтовик пошел в военкомат выручать сына. К просьбе многодетного отца-фронтовика прислушались. Так Эдуард Граф стал курсантом одного из самых популярных в те годы военно-морских училищ страны. Шел 1948 год. В мае следующего года курсант старейшего училища страны принимал участие в военном параде на Красной площади. Впрочем, курсантское время—быстрая птица: мелькнула крылом—и нет ее, началась флотская служба.

 

Пожизненное звание

В училище Эдуард выбрал штурманское направление. Выпускник мечтал о Северном флоте, он рвался на подводные лодки, но ему выпала честь служить на Черноморском флоте.
Балаклаву с генуэзской крепостью на скале, открывающей море, он сравнил с царственной короной на все времена. Впервые Балаклавская бухта предстала его взору в 1952 году: с той поры она стала родной и самой любимой на долгие годы. Впрочем, жизнь моряка изменчива: далее были долгие служебные командировки и служба на подводных лодках в Одессе, Туапсе, Николаеве, Севастополе. Потом служба продолжилась на Тихоокеанском флоте и даже в Магадане, где в те времена базировалось соединение подводных лодок.
Эдуард Игоревич служил на подводных лодках на штабных должностях, затем окончил Высшие специальные классы ВМФ и в 1965-м—Военную академию тыла и транспорта. Эдуард Граф окончил академию с золотой медалью и был приглашен в Большой Кремлевский дворец на прием, который вел председатель Совета Министров СССР А.Н. Косыгин. Приглашение с автографами участников этой встречи Эдуард хранит до сих пор.
В том же 1965 году после выпускного вечера было принято решение всех отличников Военной академии тыла и транспорта послать на укрепление кадрами Тихоокеанского флота. После увольнения в запас Э. Граф 26 лет работал дежурным капитаном-диспетчером вспомогательного флота ЧФ.
Свое офицерское звание Эдуард Граф считает пожизненным. Капитан 1 ранга признается в своих стихах, что хотя он и «простился со службой, но море в сердце осталось», что пятьдесят семь лет морской службы, когда он, «как штангу, брал ответственность на грудь», оставили в его сердце след честно выполненной святой обязанности перед Родиной. В ремейке, написанном им на слова известного романса, он пел о том, что «только раз бывает с морем встреча, чтоб не расставаться никогда» и «морское братство в сердце вечно». Этот романс Эдуард Игоревич исполнял на одном из своих юбилеев.

 

И если бы случилось

…И если бы так случилось, что в его доме вновь, как прежде, собрались его друзья, конечно, он обязательно бы спел любимые песни. Но только в том случае, если бы кто-то вспомнил, попросил. И это были бы его любимые произведения, которые исполнялись им в разные годы в хоре: к примеру, «На сопках Маньчжурии», «Прощание славянки» И уже давно написанное попурри на 28 военных песен, которые особенно любимы всеми. А уж когда выдалась бы особенно трогательная минута, зазвучал бы романс «Гори, гори, моя звезда». Самым талантливым исполнителем этого романса Эдуард Игоревич считает Бориса Штоколова, с которым был знаком и полюбил именно его исполнение.
Обязательно прозвучал бы в такой вечер дивный романс из репертуара знаменитого певца Вадима Козина «Осень. Прозрачное утро», где столько неги, чувств и переживаний по поводу того, что «еще не спето столько песен»… Особенной любовью всегда были для него русские песни ямщиков, в которых (так он ощущает) живут удаль и трепетное сердце. Во время службы в Магадане Э.И. Граф встречался в Вадимом Козиным, приходил к нему в гости. Так уж вышло, что рядом с певцом жил сослуживец Эдуарда Игоревича, который их и познакомил.
Эдуард Граф никогда не считал себя исполнителем романсов, но жить без них попросту не может. В молодые годы его слушателями не становились члены экипажа: на подводных лодках, где он служил, было не до песен. Традиция пения была заложена в душу Эдуарда не только в школьном хоре, но и в семье, где все любили петь. Песня, душевная мелодия, любимые слова умеют собрать людей, близких по духу, по настроению и мироощущению. В последние годы Э.И. Граф часто бывает на встречах со своими друзьями—ветеранами Вооруженных Сил СССР, ветеранами Черноморского флота, когда песня не только объединяет людей, но и поддерживает, вселяет надежду на лучшее.
Вот и его стихи, считает Эдуард Игоревич, тоже выросли из песен. Друзья настояли, а он подчинился, издал книжку стихов под названием «Долг перед Родиной я на судьбе своей начертал». Книжка пока находится в единственном, авторском, экземпляре и подвергается правке.
Спрашиваю Эдуарда Игоревича о самом счастливом дне его жизни, и он горячо отвечает, что это был день встречи с его любимой Раечкой, когда они поняли, что он и она—две половинки. Супруги прожили вместе 63 года.
—Что же было вашим главным предназначением?
И вот ответ: «Родину любить и быть ее верным сыном. Честь имею!»

 

И. Катвалюк.

Другие статьи этого номера